Долгосрочные последствия коронавирусной инфекции могут затрагивать практически любую систему органов, в том числе высшую нервную деятельность. Это может проявляться в виде коронавирусного синдрома – психического расстройства, представляющего собой реакцию на пандемию Covid, которое по прогнозам затронет до 10% населения. В первую очередь это касается медицинских работников, но также и других профессий, которые вынуждены работать во время пандемии и подвергать себя риску заражения. В группу риска входят и пациенты, особенно в случае госпитализации при тяжелом течении заболевания, или их близкие и родственники. Пандемия влияет на жизнь всех людей, поэтому проявления ковидного синдрома могут наблюдаться и у людей, которые понесли финансовые или другие материальные потери в результате пандемии, а также у лиц, длительно находящихся на самоизоляции.

Коронавирусный синдром может проявляться в виде острого или посттравматического стрессовых расстройств, депрессивных эпизодов, невротических нарушений и личностных деформаций. Безусловно, симптоматика выходит за пределы психических нарушений, и может затрагивать деятельность других систем, в особенности респираторной, сердечно-сосудистой и нервной. В основе этих нарушений лежит иммунная дисрегуляция, цереброваскулярная микроангиопатия и аутоиммунная реакция по типу молекулярной мимикрии, а также прямое повреждение нейронов. При этом тревожные расстройства неизбежно сопряжены с развитием хронического стресса и хронического воспаления, в том числе на клеточном уровне – транскрипция провоспалительных генов и синтез провоспалительных цитокинов, окислительный стресс, снижение секреции нейромедиаторов и повышение чувствительности глутаматных рецепторов.

Согласно рекомендациям британского Национального института здравоохранения и усовершенствования медицинского обслуживания (NICE, The National Institute for Health and Care Excellence), в стандарты помощи пациентам со стрессовыми расстройствами входят различные психотерапевтические методы, такие как вовлечение в специальные группы общения, информирование и привлечение к проблеме родных и близких, создание безопасной среды, активное взаимодействие с пациентом и мониторинг эмоционального состояния, а также рациональная фармакотерапия [1]. Арсенал последнего представлен в первую очередь анксиолитиками и антидепрессантами.

Открытие анксиолитиков бензодиазепинового ряда в середине XX века стало революцией в фармакотерапии тревожных расстройств ввиду высокой эффективности и хорошего профиля безопасности этой группы препаратов в сравнении с барбитуратами, к побочным эффектам которых относят остановку дыхательного центра. Бензодиазепины, в свою очередь, обладают самоограничивающим механизмом, когда активность рецептора (проницаемость хлорного канала) не превышает таковую при максимальном количестве эндогенного лиганда. Бензодиазепины действуют на ГАМК-ергические нейроны, где каждая субъединица рецептора имеет собственную функциональную нагрузку. Фармакотерапевтические эффекты представлены анксиолизисом, антероградной амнезией, миорелаксацией, седацией и снотворным эффектом. Среди основных побочных эффектов – зависимость и толерантность.

Наряду с классическими бензодиазепинами стоит отметить препараты с атипичной структурой, которая отвечает за принцип действия, особый фармакологический и клинический эффекты. В отличие от стандартной структуры бензодиазепинов, такие препараты характеризуются специфической локализацией атомов азота в гетероцикле молекулы. Это придает ей большую селективность и возможность связываться только с одним типом омега-рецепторов, что обеспечивает анксиолитический и вегетокорригирующий свойства без классических побочных эффектов, характерных для бензодиазепинов.

Эффект тофизопама, одного из представителей атипичных бензодиазепинов, можно сравнить с нормальной функцией эндогенных полипептидов. Особая структура молекулы также позволяет ей ингибировать фосфодиэстеразы (ФДЭ), что клинически выражается в умеренном антидепрессивном и антипсихотическом эффектах, улучшении когнитивных функций и психоэнергетическом эффекте. Также тофизопам является частичным агонистом допамина, что, вероятно, опосредует его влияние на дофаминергическую и опиоидную нейротрансмиссию. Таким образом, действие тофизопама не связано с некоторыми классическими эффектами (антероградная амнезия, снотворный эффект, миорелаксация и седация) и побочными свойствами бензодиазепинов (зависимость, толерантность), однако обеспечивает легкий антидепрессивный и вегетокорригирующий эффекты без снижения психомоторной активности.

Тофизопам (Грандаксин) быстро всасывается в ЖКТ и достигает максимальной концентрации в крови и развития эффекта в течение 1-1.5 ч, при этом у него отсутствуют активные метаболиты, а период полувыведения составляет 8 ч. Кроме того, тофизопам не потенциирует действие этанола и не связан с формированием устойчивости и зависимости при повторном применении [4, 6].

Среди клинических исследований тофизопама стоит отметить двойное слепое испытание на дальнобойщиках, в котором было показано снижение количества ошибок при вождении и ряд других положительных исходов в тестировании когнитивных функций при сравнении препарата с плацебо [2]. При этом водители заявили об отсутствии изменений в состоянии их здоровья или влияния на рефлексы. Елена Николаевна представила результаты целого ряда других исследований, в которых продемонстрирована эффективность тофизопама в различных дозировках и режимах приема. Отдельного внимания заслужило исследование профессора Александровой Е.А., в котором приняли участие пациенты после перенесенной коронавирусной инфекции и у которых спустя 4 недели после окончания лечения отмечались жалобы, позволяющие предполагать наличие тревожного расстройства [3]. Пациенты получали тофизопам (Грандаксин) 150 мг в 2 приема в течение 6 недель; результаты оценивались по шкале Гамильтона на 2-ую, 4-ую и 6-ую недели. В результатах сообщается, что у пациентов наблюдалось снижение частоты сомато-вегетативных последствий более чем в 2 раза, а снижение проявлений тревоги – более чем в 3 раза.

Тофизопам (Грандаксин) является неседативным и негипотензивным средством, не оказывает респираторного подавления, что обеспечивает дополнительное преимущество в терапии состояний после перенесенной коронавирусной инфекции. Качество препарата соответствует стандартам GMP и лицензиям, необходимым для его применения как на территории Европейского Союза, так и в Российской Федерации [4, 5].

1. The National Institute for Health and Care Excellence (Nice Clinical Guidelines). Post-traumatic stress disorder. Published 05 Dec 2018. URL: https://www.nice.org.uk/guidance/ng116
2. Gerevich, Central Hospital of Hungarian Army. Double-blind trial on truck drivers; Neurology and Psychiatry, 2008; 12: 53-55.
3. Александрова Е.А. и др. Возможности дневных анксиолитиков в коррекции остаточных неврологических проявлений Covid-19. Медицинский совет. 2021 (12).
4. Инструкция по применению ЛП Грандаксин (таблетки), РУ ЛП-№(000172)-(РГ-RU) от 24.03.2021
5. Сертификат GMP-01238/19/HU
6. Арушанян Е. Экспериментальная и клиническая фармакология, Том 68, №4, 2005