Стуклов Николай Игоревич, д.м.н., профессор, врач-гематолог, руководитель курса гематологии кафедры госпитальной терапии с курсами эндокринологии, гематологии и клинической лабораторной диагностики медицинского факультета РУДН, главный научный сотрудник отделения высокодозной химиотерапии с блоком трансплантации костного мозга МНИОИ им. П.А. Герцена – филиала НМИЦ радиологии

Дефицит железа остается одной из самых распространенных клинических проблем: его частота в мире по имеющимся оценкам может достигать 50% [1]. У пациентов с соматическими заболеваниями дефицит железа встречается особенно часто и может отягощать течение основной патологии за счет нарушения метаболических процессов и снижения функциональных резервов организма. Поэтому врачам любой специальности важно уметь выявлять и корректировать железодефицит не только при сформированной анемии, но и на латентной стадии, когда уровень гемоглобина еще остается в пределах нормы.

Именно вопросам диагностики и дифференциальной диагностики состояний, связанных с дефицитом железа (ДЖ), показаниям к назначению ферротерапии, а также данным по эффективности и безопасности наиболее изученных и востребованных препаратов железа для перорального и парентерального применения была посвящена лекция Николая Игоревича Стуклова, д.м.н., профессора, врача-гематолога, руководителя курса гематологии кафедры госпитальной терапии с курсами эндокринологии, гематологии и клинической лабораторной диагностики медицинского факультета РУДН, главного научного сотрудника отделения высокодозной химиотерапии с блоком трансплантации костного мозга МНИОИ им. П.А. Герцена – филиала НМИЦ радиологии.

В своем вступительном слове профессор Стуклов отметил, что освещенность проблемы дефицита железа напрямую влияет на ее выявляемость и качество профилактики. С 1990 года, когда ВОЗ привлекла внимание к этой теме и опубликовала первые отчеты и рекомендации, в странах, следовавших предложенным подходам, распространенность дефицита железа снизилась примерно на 15% [2]. Однако, несмотря на некоторые положительные изменения, дефицит железа по-прежнему остается широко распространенной проблемой, а железодефицитная анемия (ЖДА) сохраняет ведущую роль в структуре анемического синдрома: по данным приведенного анализа, на нее приходится не менее 60% всех случаев анемии в мире [2].

Дефицит железа в России

Российскую ситуацию лектор проиллюстрировал данными собственных исследований. В работе, включившей около 4000 первичных пациентов из 17 крупных и 59 малых городов РФ, тяжелый дефицит железа среди мужчин 16-80 лет выявлялся лишь в 12% случаев, тогда как среди женщин любого возраста – в 61% случаев [3]. Такие данные указывают на необходимость обязательной гендерной дифференциации при оценке риска железодефицита, так как пациентки женского пола изначально относятся к группе повышенного риска и чаще нуждаются в обсуждении ферротерапии.

У женщин репродуктивного возраста дефицит железа встречается еще чаще. В программе «Ферритин-2023», посвященной изучению популяционных показателей ферритина сыворотки у женщин Московской агломерации, показатели железа ниже целевых значений (менее 40 мкг/л) были выявлены у 76% пациенток до 45 лет [4]. Кроме того, показатели железа, достаточные для зачатия, вынашивания и рождения здорового ребенка (100 мкг/л), регистрировались только у 4% женщин репродуктивного возраста, в то время как 96% нуждались в пополнении тканевых запасов [4]. Оптимальным решением для столь глобальной проблемы остается прегравидарная подготовка, включающая обследование за 3 месяца до предполагаемого зачатия, выявление хронических заболеваний и инфекций, а также коррекцию дефицитов, включая дефицит железа. Однако с учетом того, что планирование беременности в реальной практике проходит лишь небольшая часть женщин, адекватный уровень железа необходимо поддерживать у пациенток репродуктивного возраста независимо от их ближайших репродуктивных планов. Таким образом, практически каждой женщине, у которой есть шанс забеременеть, врач должен предложить прием препаратов железа как необходимую меру коррекции или профилактики дефицита.

Значимость выявленных масштабов проблемы железодефицита в РФ была дополнительно подтверждена признанием программы «Ферритин-2023» лучшим медико-социальным проектом России. По словам лектора, результаты программы повысили настороженность врачей в отношении дефицита железа и способствовали его более активному выявлению в последующие годы.

В 2024 г. профессор Стуклов и его соавторы завершили еще одно исследование, которое проанализировало обезличенные данные крупнейших лабораторий Москвы и Московской области и оценило уровни ферритина сыворотки у 62 тыс. пациентов [5]. Работа стала крупнейшим исследованием такого типа в мире и стала основой для построения прогностических моделей определения уровня ферритина с применением машинного обучения в разных клинических группах [5]. Отдельный анализ, включивший данные 41 тыс. пациенток женского пола, показал, что у более 90% женщин репродуктивного возраста показатели ферритина не соответствовали уровню, достаточному для благоприятного наступления и течения беременности. Только у 1% обследованных женщин ферритин превышал референсные значения. При этом повышение ферритина выше референсных значений само по себе не рассматривается как критерий перегрузки организма железом. По приведенным данным, ферритин выше 500 мкг/л, при котором терапия железом противопоказана, не был выявлен ни у одной пациентки [5]. С этой позиции рутинная рекомендация препаратов железа у женщин репродуктивного возраста может способствовать коррекции дефицита и подготовке к здоровой беременности, а в небольшой доле случаев, когда дефицита нет, не ожидается как источник клинически значимого вреда.

Критерии диагностики железодефицита

Основным маркером запасов железа остается ферритин сыворотки (ФС). По критериям ВОЗ, уровень ферритина менее 15 мкг/л соответствует абсолютному дефициту железа и требует лечения [6]. В российских клинических рекомендациях для беременных критерием абсолютного дефицита железа считается ферритин менее 30 мкг/л [7]. В резолюции экспертного совета ФС <30 мкг/л также рассматривается как лабораторный критерий ЖДА у женщин фертильного возраста при наличии анемии [8]. В качестве целевых значений на фоне терапии обычно указывается диапазон 40-60 мкг/л [7], однако при планировании беременности ряд авторов ориентируется на более высокий запас железа – 60-100 мкг/л. Такой подход связан с высокой потребностью в эндогенном железе во время беременности и риском быстрого истощения его запасов.

При интерпретации анемии важно учитывать, что диагноз ЖДА опирается не только на исходно низкие показатели ферритина, но и на клинически значимый ответ на ферротерапию. Нормализация гемоглобина и показателей обмена железа на фоне лечения подтверждает, что анемический синдром действительно связан с ДЖ.

На практике такой ответ удается получить не у всех пациентов с анемией. По приведенным данным, нормализация гемоглобина при назначении препаратов железа достигается примерно у 30% больных, особенно среди стационарных пациентов. Низкая эффективность терапии в этих случаях может быть связана с тем, что анемия обусловлена не изолированным дефицитом железа, а анемией хронических болезней (АХБ), постгеморрагической анемией или сочетанием нескольких причин.

Поэтому отсутствие прироста гемоглобина на фоне лечения не следует автоматически объяснять низкой приверженностью пациента или недостаточной эффективностью препарата. В таких ситуациях необходимо пересмотреть диагноз, отменить необоснованную ферротерапию и провести дополнительное обследование. При сомнительной лабораторной картине и отсутствии ожидаемого ответа пациента целесообразно направить к терапевту или, в отдельных случаях, к гематологу.

Дифференциальная диагностика ЖДА и АХБ

Железодефицитную анемию чаще всего приходится дифференцировать с другими гипохромными микроцитарными анемиями, в том числе с анемиями хронических болезней [7, 9]. Опорным лабораторным показателем остается ферритин сыворотки, который оценивают вместе с ОЖСС, трансферрином и насыщением трансферрина железом. При этом жестких числовых критериев для всех клинических ситуаций в рекомендациях не представлено, поэтому лабораторные данные необходимо сопоставлять с клинической картиной и возможными причинами анемии [7].

Классическая ЖДА наиболее характерна для менструирующих женщин или, реже, связана с кровотечениями из желудочно-кишечного тракта. Обычно это гипохромная микроцитарная анемия с уровнем ферритина сыворотки менее 30 мкг/л [7]. Она может иметь разную степень тяжести, но нередко протекает без выраженной клинической симптоматики и полностью отвечает на терапию препаратами железа [7, 10].

Анемия хронических болезней чаще встречается у пожилых, коморбидных и онкологических пациентов. Для нее более характерны гипо- или нормохромная, микро- или нормоцитарная анемия и уровень ферритина сыворотки более 100 мкг/л. Такая анемия обычно нетяжелая, но хуже поддается ферротерапии, а успех лечения во многом зависит от контроля основного заболевания [9]. К этой же категории можно отнести анемию беременных женщин, которая носит смешанный характер и не всегда купируется назначением железа [9, 10].

Современный подход рассматривает АХБ как вторичную анемию, связанную с основным заболеванием. Поэтому ее ведение должно учитывать природу этого заболевания, а разделы, посвященные сопутствующей анемии, сегодня включены во многие клинические рекомендации по хроническим состояниям.

ЖДА и АХБ требуют разного диагностического поиска. При ЖДА необходимо искать кровопотерю, нарушение всасывания железа, недостаточное поступление железа или повышение потребности в нем. При АХБ диагностический поиск направлен на инфекционные, аутоиммунные и онкологические процессы. В этом смысле разграничение этих состояний остается преимущественно клинической задачей, а лабораторные показатели служат инструментом уточнения диагноза.

В реальной практике акушера-гинеколога, кардиолога и терапевта часто встречается сочетание ЖДА и АХБ. Оба состояния могут сопровождаться гипохромией, микроцитозом, снижением сывороточного железа и НТЖ менее 20%, что дополнительно усложняет дифференциальную диагностику и требует оценки причины анемии у конкретного пациента.

Лекарственное лечение анемии при различных нозологиях

Выбор лекарственной терапии зависит от типа анемии и клинического контекста. При дефиците железа препаратами первой линии являются пероральные формы железа. Внутривенные препараты рассматривают как вторую линию при неэффективности, невозможности применения или непереносимости пероральной терапии, а также при тяжелой ЖДА, лечении в стационаре, подготовке к хирургическому вмешательству и ожидаемой большой кровопотере.

При анемии, связанной с другими нозологиями, подходы различаются.

• Для анемии хронических болезней единых универсальных рекомендаций по ферротерапии нет, поскольку тактика определяется основным заболеванием.
• При воспалительных заболеваниях кишечника, включая болезнь Крона и язвенный колит, предпочтение отдается внутривенному железу.
• При анемии у пациентов с хронической сердечной недостаточностью в клинических рекомендациях выделяется карбоксимальтозат железа.
• При хронической болезни почек выбор зависит от статуса гемодиализа: у пациентов без гемодиализа возможно применение пероральных препаратов железа, тогда как при гемодиализе используются парентеральные формы; вопрос о назначении эритропоэтина решается индивидуально.
• Анемия беременных рассматривается по тем же принципам, что и ЖДА, с учетом сроков беременности, выраженности дефицита и клинической ситуации.

Возможности терапии железодефицита

Пероральные препараты железа, как отмечалось, являются первой линией терапии дефицита железа [7]. Среди лекарственных форм наиболее удобными считаются таблетки, поскольку они позволяют доставлять железо в отделы кишечника, где происходит его основное всасывание, обеспечивают дозированное поступление действующего вещества и снижают риск ошибок при применении.

Жидкие формы создают равномерный контакт железа со слизистой ЖКТ, включая отделы, которые не предназначены для его активного всасывания. Это может повышать абсорбцию, но одновременно увеличивает риск нежелательных явлений, к которым относятся металлический привкус во рту, потемнение эмали зубов, раздражение слизистой пищевода и желудка (особенно у пациентов с заболеваниями верхних отделов ЖКТ). Дополнительными ограничениями остаются меньшее удобство применения, необходимость разведения или вскрытия ампул, короткий срок хранения после открытия и более высокая стоимость.

Инъекционные препараты железа показаны только при тяжелой ЖДА, требующей госпитализации, и вводятся в стационарных условиях с обязательным расчетом дозы по массе тела и тяжести анемии. В период беременности их не назначают до 14-й недели [7].

Пероральные препараты железа представлены двухвалентными и трехвалентными формами. К двухвалентным относятся неорганические и органические соли железа, включая сульфат, фумарат и глюконат. Трехвалентное железо преимущественно используется в педиатрической практике, тогда как у взрослых предпочтение чаще отдают двухвалентным формам.

Сульфат железа рассматривается как оптимальная пероральная форма, поскольку сульфатная соль хорошо диссоциирует и обеспечивает доступность ионов Fe²⁺ для всасывания. При этом современные препараты сульфата железа разрабатываются с учетом необходимости медленного высвобождения и стабилизации ионов. Это позволяет избежать быстрого окисления, избыточной одномоментной абсорбции и повреждающего действия на слизистую ЖКТ. По рекомендациям ВОЗ, оптимальная доза перорального железа для терапии ЖДА составляет 120 мг в сутки, для профилактического приема – 60 мг [7].

Парентеральные препараты железа условно подразделяются на более старые и современные формы. К современным относятся карбоксимальтозат железа и гидроксид олигоизомальтозат железа. Они характеризуются меньшей частотой побочных эффектов и более высоким профилем безопасности, что позволяет вводить большую дозу за одно применение. В клинической практике чаще используется карбоксимальтозат железа.

Эффективность и безопасность перорального сульфата железа как представителя первой линии терапии и парентерального карбоксимальтозата железа как современной внутривенной формы были многократно изучены и подтверждены в клинических исследованиях. При этом особый интерес представляют работы, в которых эти подходы сравнивались напрямую.

Сравнение эффективности и безопасности сульфата железа и карбоксимальтозата железа

Одно из недавних сравнительных исследований включило 202 женщины репродуктивного возраста с ЖДА и уровнем гемоглобина менее 110 г/л [11]. Пациентки получали либо 1000 мг карбоксимальтозата железа внутривенно, либо 325 мг сульфата железа (что соответствует 65 мг элементарного железа) внутрь в течение 4 недель. Несмотря на то, что доза сульфата железа была скорее профилактической, статистически значимых различий по эффективности между группами выявлено не было [11]. Профиль безопасности также оказался сопоставимым. Нежелательные явления в виде легкой крапивницы отмечались у 6,7% пациенток, получавших сульфат железа, и у 8,9% пациенток, получавших карбоксимальтозат железа. Различия между группами не достигали статистической значимости [11]. Эти данные подтверждают место сульфата железа как терапии первой линии при ЖДА у пациенток, переносящих пероральную терапию.

Сходные результаты были получены в исследовании у беременных женщин с ЖДА [12]. Пациентки на сроке 16-33 недели были рандомизированы в группы внутривенного карбоксимальтозата железа в дозе 1000-1500 мг или перорального сульфата железа в дозе 200 мг элементарного железа в сутки на протяжении 12 недель. Динамика повышения гемоглобина в группах была сопоставимой. Частота нежелательных явлений, связанных с лечением, статистически значимо не различалась. Показатели новорожденных также были близкими в обеих группах: масса тела при рождении составила 3,2 ± 0,4 кг в каждой группе, длина тела — 49,6 ± 2,4 и 49,4 ± 2,5 см соответственно [12]. Таким образом, у беременных женщин с ЖДА оба подхода обеспечили эффективную коррекцию анемии без значимых различий по основным показателям безопасности.

Для уточнения сравнительной эффективности и безопасности этих вариантов ферротерапии профессор Стуклов провел углубленный поиск данных по базе PubMed. В анализ вошли исследования, в которых пероральный сульфат железа и внутривенный карбоксимальтозат железа сопоставлялись у взрослых пациентов с ЖДА, АХБ, их сочетанием и другими вариантами анемии, протекающими с дефицитом железа.

По заданным критериям было выявлено 14 публикаций. Большинство из них вышли в последние годы, причем три – в течение последнего года, что отражает растущий интерес к сравнению пероральной и внутривенной ферротерапии. Примечательно, что только две публикации были посвящены классической ЖДА, тогда как остальные исследования включали пациентов с послеродовой анемией, анемией беременных, анемией при воспалительных заболеваниях кишечника, хронической сердечной недостаточности и другими состояниями. Лектор отметил закономерность такой сферы научного поиска, поскольку при классической ЖДА у женщин репродуктивного возраста сульфат железа является известным препаратом выбора, тогда как при анемиях смешанной природы, где сочетаются кровопотеря, дефицит железа и воспалительный компонент, выбор терапии менее однозначен.

Под критерии сравнения (оценка результатов только двух препаратов, использование известной дозы сульфата железа) подошли только 4 сравнительных работы и ни одного метаанализа. Несмотря на различия в критериях оценки эффективности, прямые сравнения показали, что при использовании терапевтических доз железа, соответствующих рекомендациям ВОЗ, сульфат железа и карбоксимальтозат железа в среднем демонстрировали сопоставимую эффективность. При воспалительных заболеваниях кишечника результаты были неоднородными: в одних исследованиях карбоксимальтозат железа превосходил терапевтические дозы сульфата, в других его эффективность была сопоставима с сульфатом железа даже при дозах ниже терапевтических. При послеродовой анемии карбоксимальтозат железа оказался эффективнее, что закономерно с учетом смешанной природы этого состояния.

По безопасности в прямых сравнениях при анемии беременных сульфат железа не уступал карбоксимальтозату железа. При воспалительных заболеваниях кишечника редуцированные дозы сульфата железа переносились лучше, чем карбоксимальтозат железа.

Сульфат железа в форме замедленного высвобождения: Сорбифер Дурулес

В качестве классического представителя препаратов сульфата железа в российской и европейской практике был рассмотрен Сорбифер Дурулес. По мнению лектора, этот препарат соответствует основным требованиям к пероральной ферротерапии: содержит двухвалентное железо, аскорбиновую кислоту и используется в форме замедленного высвобождения. В одной таблетке содержится 100 мг элементарного железа; упаковки по 30, 50 и 100 таблеток удобны в использовании для профилактики у пациентов из групп риска, лечения ЛДЖ или терапии ЖДА [13].

Аскорбиновая кислота повышает биодоступность железа за счет восстановления трехвалентного железа до двухвалентного в просвете кишечника и частично нейтрализует действие пищевых ингибиторов всасывания, включая фитаты и полифенолы [14]. Прием пищи или напитков, содержащих около 50 мг аскорбиновой кислоты, вместе с пероральными препаратами железа может существенно увеличивать его абсорбцию. Дополнительное значение имеет собственная антиоксидантная активность аскорбиновой кислоты [14].

Технология Durules® обеспечивает постепенное высвобождение ионов Fe²⁺ из матрицы таблетки на протяжении 6 часов. Медленное высвобождение активного вещества предотвращает формирование высоких локальных концентраций железа в просвете ЖКТ и снижает риск раздражающего действия на слизистую. Матрикс таблетки инертен в пищеварительном соке и распадается под действием кишечной перистальтики после высвобождения активного компонента [13].

Нежелательные явления остаются одной из основных проблем пероральной ферротерапии. Избыточная локальная концентрация железа в кишечнике может усиливать раздражение слизистой, особенно при ограниченном всасывании на фоне воспаления и гепсидинового барьера. По данным, представленным в лекции, частота побочных эффектов при применении фумарата, сульфата и глюконата железа в разных исследованиях превышала 30%, тогда как для Сорбифер Дурулес она была на порядок ниже и составила 3,2% [15, 16].

Профессор Стуклов подчеркнул, что Сорбифер Дурулес следует принимать утром, когда гепсидиновый барьер ниже и условия для всасывания железа более благоприятны. Таблетку необходимо запивать стаканом воды, что важно для ее прохождения из желудка в кишечник и корректной работы технологии замедленного высвобождения. Одновременно с препаратом следует исключить кофе, чай и молочные продукты, поскольку они могут снижать всасывание железа [13].

Клинические и экономические аспекты применения Сорбифер Дурулес

Эффективность Сорбифер Дурулес при ЖДА у беременных была изучена в исследовании с участием 155 пациенток [17]. В первую группу вошли беременные, у которых ЖДА была диагностирована в I триместре, во вторую – пациентки с диагнозом, установленным во II триместре, в третью – женщины с ЖДА, выявленной в III триместре. На фоне терапии отмечалась быстрая положительная динамика показателей обмена железа и повышение уровня гемоглобина уже через месяц лечения. К концу III триместра показатели эритроцитарного звена кроветворения достигали нормальных значений у всех участниц [17]. Таким образом, по словам лектора, терапия Сорбифер Дурулес, начатая на различных сроках гестации, позволила 100% женщин выйти из рисков осложнений в родах и после родов, связанных с анемией. В I триместре значение перорального сульфата железа особенно велико, поскольку парентеральные препараты железа в этот период не применяются.

Отдельно была рассмотрена экономическая доступность терапии. По данным фармакоэкономического анализа, затраты на курс лечения ЖДА и восполнение целевого уровня ферритина сыворотки для разных препаратов железа существенно различаются и находятся в диапазоне от 1,6 до 61 тыс. рублей [18]. Среди исследованных препаратов Сорбифер Дурулес № 100 показал минимальную стоимость курса и лучший показатель «затраты – эффективность». Его стоимость оказалась на порядок ниже, чем у жидких пероральных форм железа [18].

В заключение Николай Игоревич Стуклов отметил, что существующие данные подтверждают позицию перорального сульфата железа как терапии первой линии у пациентов с классической ЖДА и не дают оснований для его рутинного замещения парентеральным карбоксимальтозатом железа. При анемии беременных стандартные дозы сульфата железа демонстрируют эффективность и безопасность, сопоставимые с карбоксимальтозатом железа, поэтому назначение карбоксимальтозата железа в качестве первой линии при ЖДА беременных не соответствует логике клинических рекомендаций и может создавать дополнительные клинические и юридические риски. Немаловажно также, что сопоставимая эффективность в прямых сравнениях была показана для сульфата железа как такового. Использование же современных форм, таких как Сорбифер Дурулес, с замедленным высвобождением, добавлением аскорбиновой кислоты и стандартной терапевтической дозой может дополнительно повышать эффективность и переносимость пероральной терапии.

Профессор подчеркнул, что задача врача заключается не столько в раннем выявлении уже сформированной анемии, сколько в определении групп риска, прогнозировании дефицита железа и назначении терапии до развития ЖДА и ЛДЖ. Этот подход особенно значим для женщин репродуктивного возраста, поскольку адекватные запасы железа влияют на здоровье самой пациентки и здоровье будущего поколения.

Литература:

1. Yip R. Iron nutritional status defined. In: Filer IJ, ed. Dietary Iron: birth to two years. New York, Raven Press, 1989:19-36
2. Kassebaum NJ; GBD 2013 Anemia Collaborators. The Global Burden of Anemia. Hematol Oncol Clin North Am. 2016 Apr;30(2):247-308. doi: 10.1016/j.hoc.2015.11.002. PMID: 27040955.
3. Стуклов Н.И., Ковальчук М.С., Гуркина А.А., Кислый Н.Д. Эпидемиология дефицита железа в России: показатели ферритина сыворотки в зависимости от пола и возраста. Клиническая медицина. 2023;101(6):308-314. https://doi.org/10.30629/0023-2149-2023-101-6-308-314
4. Стуклов Н.И., Ковальчук М.С., Гуркина А.А., Вареха Н.В. Программа «Ферритин 2023» по изучению популяционных показателей ферритина сыворотки у женщин в Московской агломерации (2023-2024 гг.) // Акушерство и гинекология: новости, мнения, обучение. 2024. Т. 12, № 3. С. 94-101. DOI: https://doi.org/10.33029/2303-9698-2024-12-3-94-101
5. Вареха Н.В., Стуклов Н.И., Гимадиев Р.Р., Гордиенко К.В., Щеголев О.Б., Макарчев А.И., Гуркина А.А. Создание и оценка значимости прогностических моделей для определения уровня ферритина сыворотки с помощью машинного обучения в разных клинических группах. Клиническая лабораторная диагностика. 2025. Т.70. №3. С.172-181. DOI: 10.51620/0869-2084-2025-70-3-172-181
6. World Health Organization. WHO guideline on use of ferritin concentrations to assess iron status in individuals and populations. Geneva: World Health Organization; 2020. ISBN 978-92-4-000012-4.
7. Клинические рекомендации МЗ РФ. Железодефицитная анемия. 2024 г.
8. Драпкина О.М., Мартынов A.И., Байда А.П. и соавт. Резолюция экспертного совета «Актуальные вопросы железодефицита в Российской Федерации». Кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2020;19(5):2700. https://doi.org/10.15829/1728-8800-2020-2700
9. Демихов В.Г., Морщакова Е.Ф., Лунякова М.А., Инякова Н.В. Федеральные клинические рекомендации по диагностике и лечению анемии хронических болезней. 2014.
10. Стуклов Н.И., Кислый Н.Д. Учебник по гематологии, 2022.
11. Bayrak, K. Çadırcı. Comparison of Ferric Carboxymaltose and Oral Iron Treatments in Iron Deficiency Anemia. Kafkas J Med Sci 2020; 10(1):46–50 doi: 10.5505/kjms.2020.88709
12. Efficacy and safety of ferric carboxymaltose versus ferrous sulfate for iron deficiency anemia during pregnancy: subgroup analysis of Korean women. J-Y. Shim,, M. Y. Kim,, Y. J. Kim,, Y. Lee, J. J. Lee. Shim et al. BMC Pregnancy and Childbirth (2018) 18:349. https://doi.org/10.1186/s12884-018-1817-y
13. Общая характеристика лекарственного препарата Сорбифер Дурулес, РУ ЛП-N(000080)-(РГ-RU) от 09.04.2025.
14. Н. А. Медведева Биодоступность железа и влияние ионов кальция на ее эффективность, 04.2007
15. Cancelo-Hidalgo М.Е. et al. Current Medical Research & Opinion, 2013,Vol. 29, No. 4, 29 1-303
16. Шапошникова ЕВ, Базина МИ, Долгих ДД. Латентный дефицит железа у беременных. Медицинский совет. 2025;19 (4 ):61-67. https://doi.org/10.21518/ms2025-131.
17. Шапошникова ЕВ, Базина МИ, Долгих ДД, Семенова НА, Шиловская АА. Железодефицитная анемия и беременность: возможности терапии. Медицинский совет. 2025;19(17). https://doi.org/10.21518/ms2025-330
18. П.А. Воробьев, Л.С. Краснова, ЭПИДЕМИОЛОГИЯ ЖЕЛЕЗОДЕФИЦИТНЫХ СОСТОЯНИЙ И ОПТИМИЗАЦИЯ ЗАТРАТ НА ПРЕПАРАТЫ ЖЕЛЕЗА С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ СПЕЦИАЛЬНОГО КАЛЬКУЛЯТОРА ПРОБЛЕМЫ СТАНДАРТИЗАЦИИВ ЗДРАВООХРАНЕНИИ, 1-12,2024 удк 616.155.194.8 (657.478.8) DOI 10: 26347/1607-2502202411-12076-025