Изображение: New York Post

Технология экстракорпорального оплодотворения дает людям с диагностированным бесплодием возможность обзавестись своими детьми. В зачатии и рождении при этом участвует три человека: генетические отец и мать, предоставившие сперму и яйцеклетку для оплодотворения, и суррогатная мать – женщина, согласившаяся выносить и родить ребенка и не претендующая на роль его матери. Соединение яйцеклетки и сперматозоида происходит «в пробирке», после чего на 3-5 день развития эмбриона его переносят в матку суррогатной матери.

В России суррогатное материнство стало возможным с 2013 года, когда появились правовые основы для его регулирования в виде соответствующих приказа Минздрава и Федерального закона. Несмотря на гуманные мотивы суррогатного материнства, у него много противников. В конце марта этого года сенатор Совета Федерации Антон Беляков предложил проект поправок к Федеральному закону «Об основах здоровья граждан», запрещающий суррогатное материнство в нашей стране.

Свою инициативу Беляков объясняет дешевизной подобных услуг в России, что постепенно делает нашу страну центром «репродуктивного туризма». Также, по мнению сенатора, интересы русских матерей не защищены должным образом, что привело к росту числа конфликтов при рождении ребенка с патологией. Упомянута и этическая сторона вопроса: при суррогатном материнстве появившийся на свет новорожденный приравнивается к неодушевленному объекту сделки.

Однако инициатива Белякова все же была отклонена Госдумой. Одним из оснований стала экономическая необоснованность предлагаемых изменений. Если бы закон был принят, Россия лишь потеряла бы соответствующий медицинский рынок, а центрами «выездного репродуктивного туризма» попросту стали бы другие страны.

Правовое регулирование суррогатного материнства требует дальнейшего совершенствования. Однако полный запрет на технологию представляется необоснованным, и тоже с этической точки зрения: многие родители потеряют единственную возможность завести собственного ребенка.