Приблизительно 1 из 400 новорожденных имеет нарушения слуха. В России глухим рождается каждый 1000-й ребенок, а 2-3 ребенка утрачивают слух в первые 2-3 года своей жизни. При этом, около половины этих случаев обусловлены генетическими мутациями в одном из 120 изученных на сегодняшний день генов. Раннее выявление мутаций позволяет подобрать персонализированную стратегию и спрогнозировать эффективность лечения.
На вопрос как генетические мутации влияют на тип, тяжесть течения и прогноз патологии, и влияет ли генетическая причина потери слуха на эффективность лечения с помощью кохлеарного имплантата, ответили ученые из Вашингтонского университета. Исследователи провели кросс-секционное геномное исследование с участием 449 детей с двусторонней нейросенсорной тугоухостью.
Нейросенсорная или сенсоневральная тугоухость включает группу нарушений слуха, связанных с патологией одного из звеньев слуховой системы: чувствительных клеток лабиринта, нервных путей или корковых центров внутреннего уха.
В рамках работы ученые провели:
- генетическую диагностику на основе геномного секвенирования и анализа структурных вариантов ДНК;
- оценку тяжести и прогрессирования потери слуха по данным аудиологического тестирования;
- оценку эффективности кохлеарной имплантации, измеренной с помощью тестов на восприятие речи.
По данным геномного анализа генетические мутации были обнаружены в половине случаев – у 210 детей. «Патологические» генетические варианты встречались в 43 различных генах, при этом у каждого ребенка (кроме одного) потеря слуха была обусловлена вариантами только в одном гене. Тяжесть потери слуха и скорость прогрессирования были генетически-обусловленными.
У детей с мутациями в генах MYO6 (миозин-VI, молекулярный двигатель миозина или моторный белок обратного направления, который движется к минус-концу актиновых филаментов и участвует во внутриклеточном транспорте везикул и органелл), OTOA (отоанкорин, экспрессируется во внутреннем ухе, на границе между апикальной поверхностью сенсорного эпителия внутреннего уха и расположенным над ними бесклеточны матриксом; участвует в прикреплении матрикса к апикальной поверхности несенсорных клеток), SLC26A4 (ген семейства носителей растворенных веществ 26, кодирует белок, гомологичный переносчикам сульфатов), TMPRSS3 (трансмембранная сериновая протеаза 3, экспрессируется в улитке плода и других тканях, участвует в развитии внутреннего уха, перилимфы и эндолимфы) или вариантами гена GJB2 (бета-коннексин или белок щелевого контакта бета 2) потеря слуха была прогрессирующей: >10 дБ за десятилетие.
Наличие кохлеарных имплантов было связано с улучшением показателей тестов на восприятие речи. Однако эффективность имплантации во многом зависела от генотипа: наиболее высокие показатели восприятия речи были у детей с потерей слуха из-за MITF или TMPRSS3. При этом, исследователи отметили, что различия в эффективности кохлеарных имплантов, связанные с генетическим диагнозом, не были достаточными для того, чтобы исключить имплантацию для других пациентов, имеющих показания.
Скрининг слуха новорожденных не выявляет нарушения слуха примерно у одной трети больных детей, поскольку нарушения могут прогрессировать после рождения. Именно поэтому генетическое тестирование является ценным инструментом персонализированной медицины. Генетический тест позволяет точно выявить причины потери слуха у ребенка, выбрать индивидуальную стратегию лечения и спрогнозировать эффективность кохлеарного импланта.
Источник:
Ryan J. et al. Association of Genetic Diagnoses of Childhood-Onset Hearing Loss With Cochlear Implant Outcomes. JAMA Otolaryngology–Head & Neck Surgery, 2023; DOI: 10.1001/jamaoto.2022.4463
Материал подготовлен в рамках проекта «Медицина в точке бифуркации». Проект поддержан грантом Минобрнауки России в рамках федерального проекта «Популяризация науки и технологий»
