Изображение: Reuters

В Бразилии впервые в мире прошли успешные роды после пересадки матки от мертвого донора. Матерью стала женщина с синдромом Майера-Рокитанского-Кюстнера-Хаузера. Этот порок развития приводит к полному отсутствию матки и диагностируется примерно 1 из 5000 женщин. Роды прошли еще в декабре 2017 года, однако из-за длительного периода послеродового наблюдения соответствующий материал появился в журнале The Lancet лишь два дня назад.

Донором матки стала 45-летняя женщина, мать троих детей, скончавшаяся от последствий субарахноидального кровоизлияния. Трансплантация прошла в 2016 году в больнице Сан-Паулу и продлилась 10 часов. После операции пациентке был назначен интенсивный курс иммуносуппрессивных препаратов для предотвращения отторжения трансплантата. Менструальный цикл восстановился спустя 37 дней после операции, а через 7 месяцев пациентке было произведено искусственное оплодотворение яйцеклетками, которые были заморожены еще до пересадки.

Беременность протекала нормально и разрешилась на 35-й неделе путем кесарева сечения. В этой же операции была удалена и пересаженная матка, после чего иммуносуппрессия была прервана. Новорожденная девочка весом 2550 граммов получила максимальную оценку по шкале Апгар, и в течение семи месяцев послеродового наблюдения также не было выявлено отклонений в развитии.

Первые роды после беременности, протекавшей в пересаженной матке, произошли в Швеции в 2014 году. Тогда матерью стала одна из девяти женщин, которым в начале года производилась трансплантация от живой родственницы. С тех пор сообщалось еще о 39 пересадках и 10 случаях рождения детей у женщин, получивших матку от живого донора.

Попытки рождения ребенка женщинами, получившими матку от умершего донора, раньше предпринимались, но не были успешными. Это первая беременность, завершившаяся родами живого ребенка. В перспективе, посмертная трансплантация матки может стать методом, который предоставит огромному количеству женщин с первичным бесплодием завести собственных детей. Помимо доступности, такая методика позволяет полностью устранить операционные риски, связанные с экстракцией органа у живого донора, а значит, более безопасна.