Зарубежный опыт (переводы)

Приверженность лечению в общей кардиологической практике

В обзоре рассмотрены основные факторы, способствующие формированию низкой приверженности лечению, а также наиболее распространенные стратегии по коррекции этой проблемы у больных кардиологического профиля




Оригинал: BMJ, 11 August 2021; 374:n1493. DOI:10.1136/bmj.n1493

Приверженность лечению в общей кардиологической практике

Steven T Simon 1,  Vinay Kini 1, Andrew E Levy 1,2, P Michael Ho 3,4

1 - Division of Cardiology, University of Colorado Anschutz Medical Campus, Aurora, CO, USA
2 - Division of Cardiology, Denver Health Medical Center, Denver, CO, USA
3 - Division of Cardiology, University of Colorado Anschutz Medical Campus, Aurora, CO, USA
4 - Cardiology Section, VA Eastern Colorado Health Care System, Aurora, CO, USA

Оригинал статьи: ©2021 Simon S T, Kini V, Levy A E, Ho P M.,  распространяется по лицензии CC BY 4.0.

Перевод статьи: ©2021 ООО «Издательство «Открытые системы», распространяется по лицензии CC BY-NC-ND 4.0.

Аннотация

Низкая приверженность лечению остается ведущей проблемой в кардиологической практике. В обзоре рассмотрены основные факторы, способствующие формированию низкой приверженности лечению, а также наиболее распространенные стратегии по коррекции этой проблемы у больных кардиологического профиля.

Введение

Сердечно-сосудистые заболевания (ССЗ) остаются ведущей причиной смерти во всем мире (1). Несмотря на доказанное улучшение прогноза и выживаемости пациентов при своевременном назначении медикаментозной терапии, низкая приверженность лечению и преждевременное завершение терапии остаются одними из главных, но тем не менее зачастую недооцененных проблем в кардиологической практике.

Приверженность лечению определяется как степень соответствия поведения пациента рекомендациям лечащего врача, в том числе в отношении приверженности режиму приема препаратов (2–4). Отсутствие единой терминологии для определения приверженности лечению затрудняет интерпретацию результатов клинических исследований. Термин «приверженность» часто используется в качестве альтернативы понятию «комплаентность», однако первое определение считается более объективным, так как не подразумевает оценочного суждения о поведении пациента (5, 6). Снижение приверженности лечению может быть обусловлено трудностями в инициации и «непостоянством», т.е. преждевременным прерыванием терапии или несоблюдением режима приема препарата (3, 7). Прямые методы оценки приверженности лечению включают измерение уровня содержания активных метаболитов препаратов в крови; к непрямым методам относят сбор данных самонаблюдения пациентов, учет количества принимаемых препаратов, продление рецепта и использование электронных систем контроля соблюдения режима приема (8). Прямые методы считаются наиболее точными, однако требуют больше времени и финансовых затрат для проведения регулярной оценки лабораторных показателей. Непрямые методы более просты в использовании, но характеризуются высокой вероятностью систематической ошибки (9–12). Выбор подходящего алгоритма оценки приверженности лечению должен осуществляться с учетом индивидуальных особенностей пациентов (7).

В обзоре рассмотрены данные клинических исследований по улучшению приверженности лечению у пациентов с ССЗ. Из 61 работы, включенной в анализ, в качестве методов оценки приверженности медикаментозной терапии использовали частоту продлений рецепта на препарат (n=24), самонаблюдение и учет клинических биомаркеров (n=21) и контроль режима приема препарата с помощью электронных систем мониторинга (n=10). В статье обсуждаются распространенность и факторы, способствующие низкой приверженности лечению, а также данные исследований Национального института здоровья и текущие клинические рекомендации по повышению приверженности медикаментозной терапии у пациентов кардиологического профиля.

Распространенность

Приверженность лечению – глобальная проблема медицины. В развитых странах более 50% пациентов не соблюдают рекомендации врача по режиму приема назначенных препаратов, а в развивающихся странах с низким уровнем оказания медицинской помощи этот показатель может значительно превышать уровень развитых стран (4, 13, 14). Финансовые убытки, связанные с низкой приверженностью и ассоциированным повышением смертности и госпитализаций до 125 000 и 10%, соответственно, превышают $100-500 миллиардов долларов (4, 15–22). Наиболее низкий уровень приверженности лечению, и, вместе с этим, наиболее высокий риск развития тяжелых осложнений наблюдается среди пациентов с ССЗ, в том числе перенесших острое сердечно-сосудистое событие. В когортном исследовании, проведенном в Онтарио, спустя неделю после госпитализации по поводу острого коронарного синдрома (ОКС) 27% пациентов не продлили рецепт на получение назначенных препаратов, что было связано с увеличением смертности в течение 1 года после госпитализации (23). Спустя месяц после госпитализации 34% больных прекратили прием аспирина, β-блокаторов или статинов (24). Спустя 1–2 года доля пациентов, преждевременно прервавших терапию, достигала 55-60%, однако снижалась в последующие 10 лет (25–27). Повышение приверженности лечению у пациентов, перенесших инфаркт миокарда (ИМ), связано со снижением риска сердечно-сосудистых осложнений, реваскуляризации и смерти в течение 1 года после эпизода ИМ (26, 28, 29). Низкая приверженность двойной антитромботической терапии (ДАТ) после перенесенного ИМ, наоборот, служит предиктором повышения риска тромбоза стента и смерти (31–34).

Несмотря на большое количество накопленных данных, низкая приверженность лечению остается глобальной медико-социальной проблемой.

Источники и критерии отбора статей

В систематический обзор были включены данные рандомизированных контролируемых исследований (РКИ; PubMed и Embase) и обзоров, описывающих различные подходы к повышению приверженности лечению у пациентов с ССЗ (2010–2020 гг.). Для поиска статей использовались следующие ключевые слова (MESH): «приверженность лечению» («medication adherence»), «комплаентность» («medication compliance») и «сердечно-сосудистые заболевания» («cardiovascular disease»). Дополнительно был проведен ручной отбор статей из списка литературы отобранных автоматическим способом работ. В анализ были включены статьи, написанные на английском языке с участием взрослых (n>50) испытуемых и периодом наблюдения >6 месяцев. Исследования, в которых единственным методом оценки приверженности лечению являлись данные самонаблюдения пациента, были исключены из анализа. Каждое выбранное исследование проходило оценку четырьмя соавторами и было детально рассмотрено по крайней мере двумя соавторами. Дополнительно были рассмотрены последние клинические рекомендации Американского колледжа кардиологии (American College of Cardiology, ACC), Американской кардиологической ассоциации (American Heart Association, AHA) и Европейского общества кардиологов (European Society of Cardiology, ESC).

Что препятствует высокой приверженности лечению?

Понимание факторов, влияющих на приверженность лечению, является важным звеном в разработке стратегий по улучшению показателей приверженности кардиологических пациентов медикаментозной терапии. ВОЗ разделяет эти факторы на пять категорий: факторы, связанные с поведением пациента; социально-экономические факторы; качество оказания медицинской помощи, организация системы здравоохранения; влияние терапии; факторы, связанные с коморбидной патологией (14).

Поведение пациента

Поведение пациента основано на его убеждениях и знаниях о заболевании. В частности, пациенты могут считать, что назначенная терапия не влияет на течение болезни, малоэффективна или может вызывать побочные реакции (35–37). Уровень приверженности лечению также коррелирует с когнитивными показателями больных и социально-демографическими характеристиками (в т.ч. уровнем образования; 39–43). Эти факторы часто не учитываются при клинической оценке, однако играют важную роль в снижении приверженности лечению.

Социально-экономические факторы

Социально-экономический статус (СЭС) является важным предиктором приверженности лечению. Среди пациентов, перенесших ИМ, низкий СЭС связан с более низкой приверженностью медикаментозной терапии (44, 45). Каждый восьмой пациент объясняет прекращение терапии высокой стоимостью препаратов (46). Низкий СЭС также связан с более низкой доступностью качественной медицинской помощи или отсутствием возможности получать рецептурные препараты (47–49). Таким образом, низкая приверженность лечению может быть отчасти опосредована низким СЭС пациента, а социально-экономические факторы могут рассматриваться в качестве независимого предиктора клинического исхода и прогноза больных (50).

Система здравоохранения

Структура системы здравоохранения является одним из ведущих факторов, определяющих приверженность пациента назначенному лечению. Отсутствие эффективной коммуникации между амбулаторными и стационарными учреждениями, а также между производителями лекарственных препаратов, фармацевтами и медицинскими специалистами способствует снижению доступности лекарственных препаратов для пациента или информированности больного о необходимости и важности прохождения полного курса терапии. Так, в США большая часть взрослых пациентов получают медицинское консультирование в рамках частного медицинского страхования, которое не предусматривает покрытие стоимости или бесплатный доступ к препаратам (51, 52).

Специфика заболевания и терапии

Осложнения, побочные эффекты, плохая переносимость лечения, необходимость регулярного контроля клинических маркеров ответа на терапию и/или частый и сложный для пациента режим приема препаратов служат дополнительными факторами, препятствующими формированию приверженности лечению (53). Так, пациенты с коморбидной патологией часто сталкиваются с полипрагмазией – одновременным назначением большого количества лекарственных средств в одном рецепте, часто ведущей к развитию нежелательных реакций, в том числе в результате лекарственных взаимодействий.

Причины низкой приверженности лечению характеризуются высокой степенью гетерогенности и зависят от множества взаимосвязанных, взаимовлияющих факторов (43). Создание стандартизированной классификации этих факторов лежит в основе разработки эффективных методологических подходов к повышению приверженности лечению. Каждый подход, описанный в обзоре, нацелен на элиминацию трех и более из описанных групп факторов для повышения приверженности лечению (Рис. 1).

Приверженность лечению в общей кардиологической практике

Рисунок 1.

Результаты

Подходы к формированию приверженности лечению

Низкая приверженность лечению является одной из ведущих медико-социальных и медико-экономических проблем. Характеристика исследований, включенных в обзор, приведена в секции «Источники и критерии отбора». В результате поиска по установленным первичным критериям для последующего анализа было отобрано 440 статей; 5 статей было выбрано из дополнительных источников (55–58). Из 445 статей, 61 работа соответствовала всем критериям отбора и была включена в последующий анализ (Рис. 2). Исследования были разделены на 6 категорий по типу используемой для коррекции приверженности лечению стратегии (Таблица 1): образование пациента, электронные устройства для напоминания о приеме препарата, когнитивно-поведенческая терапия и мотивационное консультирование, снижение экономической нагрузки на пациента посредством компенсации стоимости препаратов или материального стимулирования, использование фиксированных комбинаций. Исследования, в которых применялось минимум три подхода без доминирующей стратегии обсуждаются отдельно (комплексные методы). Однако важно отметить, что некоторые воздействия могут одновременно входить в несколько категорий, поэтому использованная в исследовании классификация не является абсолютной.

Приверженность лечению в общей кардиологической практике

Рисунок 2. Диаграмма отбора литературы

 

Таблица 1. Характеристика исследований, включенных в обзор (по типу воздействия) (ссылка на PDF-файл)

иАПФ – ингибиторы ангиотензин-превращающего фермента; блокаторы рецептора ангиотензина – БРА; Асп – аспирин; АССЗ – атеросклеротические сердечно-сосудистые заболевания; АД – артериальное давление; ОСШ – обходной сосудистый шунт; ДИ – доверительный интервал; ССЗ – сердечно-сосудистые заболевания; ДАД – диастолическое артериальное давление; коронарный стент с лекарственным покрытием – КСЛП; ЭМК – электронная медицинская карта; ФДК – фиксированная комбинация доз; ГХТЗ – гидрохлортиазид; МИИ – международный нормализационный индекс; ВЗ – воздействие; ЛПНП – холестерин липопротеинов низкой плотности; ФВ ЛЖ – фракция выброса левого желудочка; НССС – неблагоприятные сердечно-сосудистые; СМПЛ – система мониторинга приема лекарств; ШПМГ – шкала приверженности Мориски-Грина; КПЛ – коэффициент приверженности лечению; отношение шансов – ОШ; чрескожное коронарное вмешательство – ЧКВ; САД – систолическое артериальное давление; ТИА – транзиторная ишемическая атака; СЛ – стандартное лечение.

Образование и информированность пациентов

Подходы к повышению ПЛ, основанные на дополнительном информировании пациентов о заболевании (санитарное просвещение), направлены на улучшение понимания больными специфики болезни и необходимости назначенной терапии. Эффективность «образовательного» метода определяется частотой и форматом представления информации пациенту. Например, по данным РКИ (120) с участием 852 больных, перенесших острый трансмуральный ИМ (с подъемом сегмента ST, ИМ с ST), информирование пациентов посредством почтовой рассылки в течение 1 года после перенесенного сердечно-сосудистого события показало низкую эффективность в улучшении приверженности участников исследования к препаратам вторичной профилактики (58.4% vs 58.9% в экспериментальной и контрольной группах, соответственно; отношение шансов, ОШ 1.03; 95% ДИ от 0.77 до 1.36). Аналогичные в отношении приверженности лечению результаты были получены в исследовании ISLAND (121). Для повышения приверженности медикаментозной терапии пациенты (n=2632) с обструктивными поражениями коронарных артерий, проходящие кардиологическую реабилитацию, получали стандартное лечение (группа 1), регулярную информационную e-mail рассылку (5 писем; группа 2) или e-mail рассылку и телефонные звонки (группа 3). Информационная рассылка и консультирование по телефону способствовали увеличению доли пациентов, завершивших программу индивидуальной кардиологической реабилитации (27%, 32% и 37% в 1, 2 и 3 группах, соответственно; скорректированное ОШ 1.55, 95% ДИ от 1.18 до 2.03), однако данное воздействие оказалось неэффективным в повышении приверженности мероприятиям по вторичной профилактике (e-mail рассылка vs стандартное лечение, ОШ 0.98, 95% ДИ от 0.81 до 1.19; e-mail рассылка и телефонные звонки vs стандартное лечение, ОШ 0.99, ДИ от 0.82 до 1.20). Обеспечение пациентов с неклапанной фибрилляцией предсердий (n=1162) письменными информационными материалами (буклеты, напоминания, доступ к виртуальным клиникам) в течение 24 недель также не повышало приверженность больных пероральной антикоагулянтной терапии (стандартное лечение, 91.6%±17.1 vs использование информационных материалов, 91.9%±16.1; p>0.7) (54).

Регулярное обеспечение пациентов специализированной медицинской информацией в интерактивной форме является более эффективным в повышении приверженности лечению по сравнению с единичными мероприятиями. Так, проведение образовательных мероприятий в очном формате, т.е. при посещении врача, способствует улучшению показателей приверженности лечению у пациентов, проходящих кардиологическую реабилитацию (122). Кроме того, время начала и частота посещений кардиолога среди пациентов, перенесших чрескожное коронарное вмешательство (ЧКВ), служило предиктором повышения приверженности медикаментозной терапии (49, 123, 124). Регулярная информационная поддержка по телефону и консультация кардиолога улучшали приверженность терапии у пациентов с ОКС (n=694; 58% vs 40% в группе воздействия и контрольной группе, соответственно; p<0.001) и приводили к снижению риска неблагоприятных сердечно-сосудистых событий (19% vs 29%; p<0.001) в течение 36 месяцев наблюдения (125). В РКИ Nieuwkerk et al. (126) показано повышение приверженности превентивной терапии статинами (p<0.01) и снижение уровня холестерина липопротеинов низкой плотности (ЛПНП; 2.66 vs 3.00 ммоль/л; p=0.024) у пациентов в группе высокого сердечно-сосудистого риска (n=201). Аналогично, в рандомизированном исследовании Keyserling et al. (127) продемонстрирована эффективность очной и онлайн-консультации в улучшении приверженности лечению пациентов с ишемической болезнью сердца (ИБС) на 21% и 18%, соответственно. Таким образом, регулярная очная консультация не является обязательным условием для улучшения приверженности: повышение приверженности терапии (текстовые сообщения, 78.9% vs звонки, 81.4% vs стандартное лечение, 69.5%; p=0.011) и снижение 180-дневной общей смертности или вероятности повторной госпитализации (50.4% vs 41.3% vs 36.5%; p<0.05) у пациентов (n=767), госпитализированных в связи с острой сердечной недостаточностью (ОСН), наблюдались при использовании интерактивного формата консультирования – текстовых сообщений и телефонных звонков (128). Информационная смс-рассылка и интерактивное консультирование посредством текстовых сообщений также повышают приверженность антигипертензивной терапии (n=1372) по сравнению со стандартным лечением (смс-рассылка, 62.8% vs интерактивное смс-консультирование, 59.7% vs стандартное лечение, 49.4%; смс-рассылка vs стандартное лечение; p<0.001; интерактивное смс-консультирование vs стандартное лечение; p=0.002) (129). Консультирование по телефону (4 звонка в течение 9 месяцев) повышало приверженность пациентов, которым был установлен коронарный стент с лекарственным покрытием (n=300), ДАТ на протяжении 12 месяцев наблюдения (87.2% vs 43.1% в контрольной группе; p<0.001) (130).

Однако более глубокое понимание пациентом физиологии и специфики заболевания не всегда приводит к улучшению приверженности медикаментозной терапии. Это было продемонстрировано в исследовании с участием 794 пациентов с артериальной гипертензией (АГ), которые проходили стандартное лечение с или без учета принимаемых препаратов с помощью системы ведения электронных медицинских карт (electronic health record, EHR) и повышения уровня информированности больного о специфике данной медикаментозной терапии (131). По сравнению со стандартным лечением, контроль приема препаратов и консультирование в течение 12 месяцев способствовали улучшению понимания пациентом инструкции и обоснованности режима приема препарата (ОШ 2.3; 95% ДИ от 1.1 до 4.8), но не влияли на показатели приверженности антигипертензивной терапии (ОШ 0.9; 95% ДИ от 0.6 до 1.4).

Таким образом, повышение информированности пациента о специфике заболевания и терапии не всегда приводит к улучшению приверженности, что может быть во многом опосредованно используемой тактикой информирования больного. Применение мобильного телефона в этом случае представляется наиболее простым и эффективным методом консультирования пациента и обеспечения его необходимой информацией.

Системы напоминаний о необходимости приема препаратов

На фоне высокой информированности, мотивации пациента и регулярного консультирования препятствием к улучшению приверженности кардиологических больных могут выступать трудности в следовании режиму терапии. Для снижения риска пропусков приема препаратов используются инструментальные и электронные системы для напоминания.

Наряду с традиционными контейнерами для таблеток широко применяются часы с будильником, таблетницы с таймером, мобильные приложения и «умные» контейнеры для таблеток. В исследовании с участием 53 480 пациентов с низкой приверженностью лечению использование обычного контейнера для таблеток или контейнера с переключателем (на клеящейся ленте; pill bottle strip) или цифровым таймером в течение 12 месяцев не приводило к статистически значимому улучшению приверженности терапии по сравнению со стандартным лечением (стандартный контейнер, ОШ 1.03, 95% ДИ от 0.95 до 1.13; контейнер с цифровым таймером, ОШ 1.00, 95% ДИ от 0.92 до 1.09; контейнер с клеящейся лентой-переключателем ОШ 0.94, 95% ДИ от 0.85 до 1.04) (55).

Предпочтительным методом напоминания пациенту о приеме препаратов являются мобильные инструменты – звонки-напоминания, текстовые сообщения и мобильные приложения. Так, автоматические телефонные звонки и сообщения повышают приверженность терапии статинами (n=5216) по показателю доли пациентов, продливших рецепт на препарат (42.3% vs 26.0% в контрольной группе; абсолютная разница 16.3%; p<0.001; относительный риск, ОР 1.63, 95% ДИ от 1.50 до 1.76) (56). Как показывают результаты мета-анализов, напоминание о необходимости приема препарата посредством текстовых смс-сообщений повышает приверженность лечению как у пациентов с хроническими заболеваниями в целом, так и у больных ССЗ в частности (133, 134). Мобильные приложения для напоминаний о приеме препаратов также показывают высокую эффективность в улучшении приверженности пациентов к выполнению назначений врача. У пациентов с неконтролируемой АГ (n=411) использование мобильного приложения Medisafe, обеспечивающее регулярное напоминание, отчет о соблюдении режима терапии и общение с другими пользователями, способствовало улучшению приверженности антигипертензивной терапии по показателям шкалы количественной оценки приверженности Мориски-Грина (межгрупповая разница 0.4; 95% ДИ от 0.1 до 0.7; p=0.01), однако эти различия не были связаны с улучшением контроля АД (межгрупповая разница -0.5; 95% ДИ от -3.7 до 2.7; p=0.78) (135). Кроме того, у пациентов с ИБС тип используемого приложения (усовершенствованное или стандартное) также не оказывал значительного влияния на выраженность улучшений приверженности лечению (разность средних -0.16, 95% ДИ от -0.56 до 0.24; p=0.428), которые наблюдались в сравнении со стандартным лечением (n=163; период наблюдения – 3 месяца; средний балл по шкале Мориски-Грина-8 при использовании приложений 7.11 vs 6.63 при стандартном лечении; разность средних 0.47, 95% ДИ от 0.12 до 0.82; p=0.008), и исход больных (136).

Несоблюдение режима и пропуск приема препаратов – ведущие факторы низкой приверженности лечению. Современные электронные устройства, в частности электронные контейнеры для таблеток, являются доступным и недорогим способом напоминания пациенту о времени приема лекарства, и, в совокупности с мобильными средствами напоминания – телефонными звонками, текстовым сообщениями и мобильными приложениями, – позволяют улучшить приверженность больных, однако в большинстве случаев не влияют на клинический исход. Эти подходы подойдут пациентам, испытывающим трудности с соблюдением режима терапии и в то же время активно использующим современные технологии.

Когнитивно-поведенческая терапия и методы, ориентированные на повышение мотивации пациента

Недостаточное или неправильное соблюдение режима медикаментозной терапии может быть вызвано низкой мотивацией пациента к лечению. Для снижения влияния этого фактора рекомендуется проведение мотивационного консультирования и когнитивной терапии и социальная поддержка больных.

Мотивационное консультирование направлено на повышение мотивации пациента к соблюдению режима терапии (137) и позволяет достичь улучшения приверженности лечению (объединенное ОШ для приверженности лечению 1.13, 95% ДИ от 1.01 до 1.28) (138). В когорте пациентов, перенесших инсульт (n=386), четыре сеанса мотивационного консультирования улучшали приверженность терапии, но не влияли на клинический исход больных. Несмотря на то, что спустя 9 месяцев после назначения терапии и проведения консультирования наблюдалось значительное увеличение приверженности лечению (разность средних 4.295; 95% ДИ от 1.56 до 11.84; p=0.005), оно не приводило к улучшению клинического прогноза больных по показателям АД (разность средних, -0.2.35, 95% ДИ от -6.16 до 1.47) или уровня холестерина ЛПНП (разность средних, -0.0.12, 95% ДИ от -0.30 до 0.06) спустя 12 месяцев (139). Мотивационное консультирование и учет врачом принятых пациентом препаратов снижает риск повышения систолического АД (ОШ 0.62; 95% ДИ от 0.50 до 0.78) и увеличивает приверженность лечению (ОШ 1.91; 95% ДИ от 1.19 до 3.05) (140).

Метод индукции положительных эмоций и самоутверждения направлен на повышение осознанности и фиксации пациентами моментов, в которые они испытывают чувство счастья или гордости. Эти подходы способствуют незначительному улучшению приверженности пациентов (n=256; 42% vs 36% в контрольной группе; p=0.049) антигипертензивной терапии, но не оказывают влияния на клинические маркеры АГ (напр., АД) в течение 12 месяцев лечения (141). Получение пациентом обратной связи о динамике приверженности лечению оказывает краткосрочный положительный эффект на показатели приверженности (142). В РКИ PROMOTE информирование больных сахарным диабетом (n=201) об уровне приверженности терапии статинами других участников исследования и социальная поддержка не влияли на показатели приверженности (143), однако было выявлено положительное влияние поддержки со стороны членов семьи на уровень мотивированности больного и приверженность терапии (144).

Таким образом, выбор поведенческих методов в качестве основного инструмента для повышения приверженности лечению обоснован только у больных, для которых низкий уровень мотивации является основным препятствием к соблюдению режима терапии.

Стоимость препаратов и финансовая поддержка

Высокая стоимость препаратов является одной из главных причин низкой приверженности медикаментозной терапии (41, 45). Снижение влияния экономического фактора на комплаентность пациентов достигается за счет снижения стоимости терапии и финансовой поддержи больных.

Покрытие полной стоимости терапии у пациентов, перенесших оИМ (n=5855), повышает приверженность лечению на 5.6 процентных пунктов по сравнению с покрытием стоимости отдельных компонентов терапии – ингибиторов ангиотензин-превращающего фермента (иАПФ) или блокаторов рецепторов ангиотензина II (БРА; 95% ДИ от 3.4 до 7.7) – и на 4.4 (95% ДИ от 2.3 до 6.5), 6.2 (95% ДИ от 3.9 to 8.5) и 5.4 (95% ДИ от 3.6 до 7.2) процентных пунктов по сравнению с компенсацией стоимости β-блокаторов, статинов и всех трех групп препаратов, соответственно. Вместе с этим наблюдается улучшение прогноза и клинического исхода пациентов на фоне снижения риска сосудистых осложнений или реваскуляризации (при компенсации стоимости всей терапии 21.5 vs 23.3 при компенсации стоимости отдельных компонентов; отношение рисков, ОР 0.89; 95% ДИ от 0.90 до 0.99; p=0.03) по сравнению с компенсацией стоимости отдельных компонентов терапии (17.6 на 100 человеко-лет при компенсации стоимости всей терапии vs 18.8 при покрытии стоимости отдельных компонентов; ОР 0.93; 95% ДИ от 0.82 до 1.04; p=0.21). Вместе с этим компенсация стоимости лечения не приводила к статистически значимому повышению общих расходов ($66 008 при компенсации стоимости всей терапии vs $71 778 при компенсации стоимости отдельных компонентов; относительные траты 0.89; 95% ДИ от 0.50 до 1.56; p=0.68) (28). Аналогично, компенсация стоимости терапии ингибиторами P2Y12 рецепторов тромбоцитов в течение 1 года у пациентов, перенесших оИМ (n=10102), способствовало улучшению приверженности лечению (5340/6135 (87.0%) vs 3324/3967 (83.8%) в контрольной группе; p<0.001; скорректированное ОШ 1.19, 95% ДИ от 1.02 до 1.40), однако не влияло на риск сердечно-сосудистых осложнений (10.2% vs 10.6%; p=0.65; скорректированное ОР 1.07, 95% ДИ от 0.93 до 1.25) (146). Таким образом, снижение расходов на препараты позволяет повысить приверженность пациентов медикаментозной терапии, но не является достаточным условием для улучшения прогноза и клинического исхода больных.

Важно отметить, что описанные исследования были проведены в США, что не позволяет экстраполировать результаты на страны с другой системой здравоохранения и медицинского страхования.

Помимо непосредственного снижения экономических расходов на препараты, повышению приверженности лечению может способствовать материальное стимулирование, однако результаты рандомизированного исследования CHORD с участием 337 пациентов с АГ (147), которым предлагалась ежемесячная компенсация в размере $8 за продление рецепта с или без сопутствующего компьютерного поведенческого тренинга (computerized behavioral intervention) или стандартное лечение, не подтвердили эффективность этого подхода. Так, материальное поощрение не приводило к клинически значимому повышению приверженности терапии или улучшению показателей систолического АД спустя 12 месяцев наблюдения (разница систолического АД -3.7 мм рт.ст.; 95% ДИ от -9.0 до 1.6; p=0.17). Это значит, что пациент не является единственной стороной, на поведение которой оказывает влияние финансово-экономический фактор. Роль материальной мотивации не только больных, но и лечащих врачей в повышении приверженности терапии статинами подтверждается в результатах РКИ (148) с участием 1503 пациентов высокого сердечно-сосудистого риска и 340 врачей первичного звена. Врачи получали денежное вознаграждение за каждого пациента, который достигал целевых уровней холестерина ЛПНП; пациенты получали материальное вознаграждение в зависимости от показателей приверженности назначенной терапии. Повышение материальной мотивации пациентов и врачей было связано с улучшением клинических показателей больных, а именно выраженным снижением уровня ЛПНП (33.6 мг/дл vs 25.1 мг/дл в контрольной группе; 95% ДИ от 3.8 до 13.3; p=0.002) и повышением приверженности терапии (39% ДИ от 32% до 44% vs 27% ДИ от 23% до 31%; p<0.001) в течение 12 месяцев наблюдения. В то же время материальное стимулирование только врачей или пациентов не приводило к изменению клинических маркеров ответа на терапию.
Подходы по кратковременному снижению материальной нагрузки на пациентов посредством уменьшения фактических затрат или повышения материальной мотивации больного способствуют незначительному улучшению показателей приверженности лечению. Кроме того, остается открытым вопрос о сохранении достигнутого уровня приверженности после прекращения финансового стимулирования больных.

Медицинская логистика

Члены лечащей команды – врачи и провизоры – могут оказать значительное влияние на формирование приверженности пациентов медикаментозной терапии. Так, провизоры постоянно взаимодействуют с больными, обеспечивая информационную поддержку и доступ пациентов к необходимым лекарственным препаратам.

У пациентов с АГ увеличение времени взаимодействия с провизором, мотивационное консультирование и контроль приверженности терапии с помощью телефонных звонков в течение 1 года приводили к снижению доли пациентов с низкой приверженностью (20.3% vs with 30.2% в контрольной группе, разность рисков -9.8; 95% ДИ от -17.3 до -2.4; p=0.02), однако не влияли показатели клинического исхода – уровень АД или риск госпитализации (149). В других исследованиях показан умеренный эффект или его отсутствие от повышения взаимодействия провизора и пациента на показатели приверженности терапии (150, 151).

Аналогично, повышение взаимодействия больных, перенесших ИМ (n=806), с медицинскими работниками, оказывающими первичную медико-санитарную помощь, посредством телефонных звонков и очных визитов способствовало повышению приверженности терапии препаратами вторичной профилактики (97% vs 92% в контрольной группе, ОШ 2.62; p=0.006) в течение одного года лечения (152).

Повышение вовлеченности специалистов из разных сфер здравоохранения – провизоров, медико-санитарных работников и врачей-терапевтов – способствует незначительному улучшению показателей приверженности лечению, однако в большинстве случаев требует большого объема ресурсов как со стороны самих членов лечащей команды, так и со стороны системы здравоохранения.

Фиксированные комбинированные препараты

Полипрагмазия и сложные схемы приема лекарственных средств, в том числе подразумевающие изменения режима дозирования или способа применения препаратов, являются ведущими факторами низкой приверженности лечению. Для снижения влияния этих факторов врачи все чаще отдают предпочтение комбинированным полипрепаратам, содержащим фиксированные комбинации нескольких действующих веществ в одной таблетке («политаблетка»). Результаты ретроспективного исследования Verma et al. показали, что применение комбинированных антигипертензивных препаратов способствует повышению приверженности лечению и снижению риска неблагоприятных сердечно-сосудистых событий по сравнению с использованием нескольких препаратов отдельно (153). Кроме того, использование фиксированных комбинаций у пациентов с АГ (n=700) также улучшает контроль АД (разность 12.7%, 95% ДИ от 3.2% до 22.0%; p<0.001) по сравнению с традиционной терапией (154). В настоящее время комбинация фиксированных доз нескольких активных средств в одном препарате все чаще назначается в качестве терапии АГ первой линии.

Результаты многочисленных РКИ демонстрируют эффективность фиксированных комбинированных препаратов не только в качестве терапии первой линии, но для профилактики ССЗ, которая достигается в том числе за счет повышения приверженности лечению (58, 155). По сравнению со стандартной терапией, назначение фиксированной комбинации аспирина, симвастатина, лизиноприла и атенолола пациентам с СЗЗ или высоким сердечно-сосудистым риском (n=2004) в течение 15 месяцев приводило к выраженному увеличению приверженности лечению (86% vs 65%; относительный риск, ОР приверженности 1.33; 95% ДИ от 1.26 до 1.41; p<0.001) и улучшению клинических маркеров ССЗ – снижению систолического АД (-2.6 мм рт.ст.; 95% ДИ от -4.0 до -1.1 m мм рт.ст.; p<0.001) и уровня холестерина ЛПНП (-4.2 мг/дл; 95% ДИ от -6.6 до -1.9 мг/дл; p<0.001) (156). У пациентов с высоким риском атеросклеротической болезни сердца и неконтролируемой АГ (n=303) прием полипрепарата с фиксированной комбинацией четырех активных гипотензивных средств (аторвастатин 10 мг, амлодипин 2.5 мг, лозартан 25 мг, гидрохлортиазид 12.5 мг) способствовал снижению систолического АД (разница -7 мм рт.ст.; 95% ДИ от -12 до -2; р=0.003) и среднего уровня холестерина ЛПНП (разница -11 мг/дл; 95% ДИ от -18 до -5; р<0.001) спустя 12 месяцев терапии по сравнению со стандартной схемой лечения. Вместе с этим приверженность пациентов комбинированной терапии составляла 86% (157). Назначение фиксированной комбинации аспирина, симвастатина и иАПФ пациентам, перенесшим ИМ (n=695), в составе комбинированной терапии по сравнению с монотерапией отдельными ее компонентами способствовало повышению приверженности лечению (50.8% vs 41%; p=0.019), но не влияло на показатели систолического АД, уровень холестерина ЛПНП и риск неблагоприятных побочных явлений и смерти спустя 9 месяцев лечения (158).

Вместе с расширением спектра рекомендуемых кардиологических препаратов использование фиксированных комбинаций позволяет значительно улучшить показатели приверженности терапии, клинические маркеры ССЗ и долгосрочный прогноз больных.

Многокомпонентные подходы

В большинстве случаев на поведение пациента оказывают влияние сразу несколько взаимосвязанных факторов, что делает неэффективным применение только одного подхода к повышению приверженности медикаментозной терапии (43). Комплексные подходы к изменению приверженности лечению основаны на одновременном использовании трех и более стратегий. Так, контроль соблюдения режима приема препаратов, повышение информированности пациента, совместное ведение пациента провизором и лечащим врачом и напоминание о необходимости продления рецепта посредством голосовых сообщений у пациентов, перенесших оИМ (n=253), приводило к повышению приверженности больных к четырем препаратам вторичной профилактики (89.3% vs 73.9%; p=0.003) и доли дней, в которые пациент полностью следовал назначенному режиму терапии (0.94 vs 0.87; p<0.001) по сравнению со стандартным лечением, но не влияло на клинические показатели – уровень АД и ЛПНП (57). В другом РКИ (159) пациенты, перенесшие ИМ (n=1509), на протяжении 12 месяцев использовали электронные контейнеры для таблеток, получали финансовое стимулирование и социальную поддержку. Эти меры способствовали значительному снижению периода времени от первой до повторной госпитализации по поводу сосудистых осложнений или смерти (ОР 1.04; 95% ДИ от 0.71 до 1.52; p=0.84), но не улучшали показатели приверженности лечению (разность средних 0.04; 95% ДИ от -0.01 до 0.09; p=0.10). Повышение приверженности лечению на 4.7% (95% ДИ от 3.0% до 6.4%), но не клинического исхода наблюдалось среди больных АГ, гипергликемией или сахарным диабетом (n=4078), проходящих поведенческое консультирование, обучающие мероприятия и получающие смс-напоминания о необходимости приема препаратов (160).

Таким образом, комбинация >3 стратегий в большинстве случаев позволяет достигнуть улучшения показателей приверженности пациентов медикаментозной терапии, но практически не влияет на клинические маркеры ССЗ.

Новые терапевтические подходы

Приверженность лечению в кардиологической практике до сих пор остается объектом интенсивных исследований. В Таблице 2 приведены текущие или недавно завершившиеся интервенционные исследования (n=22) по оценке эффективности различных стратегий по повышению приверженности лечению (образовательные подходы (1), участие членов лечебной команды (2), использование современных технологий и электронных систем (5, 6), поведенческие методы (8)). Поиск проводился по ключевым терминам MESH «сердечно-сосудистые заболевания» («cardiovascular diseases») в системе clinicaltrials.gov и включал исследования с участием взрослых пациентов (n>60), использующие объективные критерии для оценки приверженности.

 

Таблица 2. Текущие клинические исследования по повышению приверженности лечению кардиологических пациентов (ссылка на PDF-файл)

Исследования поведенческих подходов также включали оценку эффективности применения финансовых стимулов. Новые стратегии по повышению приверженности лечению основаны на комбинации материального стимулирования, использования мобильных устройств (NCT04114669, NCT04075045) и социальной поддержки в сочетании с ежедневным контролем состояния больного (NCT02708654). Другие стратегии включали привлечение медицинских работников для навигации и помощи пациентам (NCT02674464, NCT03077386), использование мобильных приложений для напоминания о необходимости приема препаратов, обеспечение пациентов доступом к образовательным материалам и контроль состояния пациента. В двух других исследованиях планируется использование мобильного приложения, позволяющего удаленно подключаться к тонометру для контроля АД, напоминать о приеме препаратов, контролировать вес пациента и обеспечивать обратную связь об уровне приверженности и соблюдении режима терапии (NCT03288142) и мобильного приложения и часов Apple iWatch для контроля АД и напоминания о необходимости приема препарата (NCT03760796). Учитывая повсеместное использование мобильных устройств, в настоящее время они становятся наиболее удобным и предпочтительным средством для реализации стратегий по повышению приверженности лечению – образовательных программ, напоминаний, поведенческой обратной связи и навигации в системе здравоохранения.

Клинические рекомендации

Вопросу приверженности лечению посвящены отдельные разделы рекомендаций Американской коллегии кардиологов, Американской кардиологической ассоциации и Европейского общества кардиологов. Согласно рекомендациям ACC/AHA 2013 года по ведению пациентов, перенесших ИМ (класс I), контроль приверженности лечению необходимо осуществлять в течение всего периода госпитализации, периода, предшествующего выписки больного и при последующих наблюдениях (161). Аналогично, в рекомендациях ACC/AHA 2014 года (класс I) подчеркивается необходимость повышения и контроля приверженности лечению у пациентов с ИБС и ОКС без подъема сегмента ST (162, 163).

По мере пересмотра клинических рекомендаций расширяются алгоритмы по контролю и улучшению приверженности лечению. Так, назначение комбинированных полипрепаратов пациентам, перенесшим ИМсST, включено в рекомендации ESC 2017 года (164), а в рекомендациях ACC/AHA 2017 и ESC 2018 года по профилактике, диагностике, контролю и терапии артериальной гипертензии у взрослых для повышения приверженности лечению (класс I) рекомендуется применение фиксированной комбинации вместо многократного приема отдельных гипотензивных компонентов, использование материального стимулирования и улучшение стратегий по повышению доступности препаратов для пациентов с АГ (165, 166). Использование телефонных напоминаний, повышение информированности пациентов и сокращение кратности приема препаратов до 1 раза в сутки упоминается в рекомендациях ESC 2018 года (класс I) по ведению пациентов с гиперхолестеринемией (167). В рекомендациях ESC 2020 года по диагностике и ведению пациентов с фибрилляцией предсердий рассматриваются факторы низкой приверженности медикаментозной терапии и обсуждаются стратегии по повышению информированности пациентов о важности соблюдения режима терапии и последствиях прекращения лечения (168).

Таким образом, рекомендации Американской коллегии кардиологов, Американской кардиологической ассоциации и Европейского общества кардиологов подчеркивают важность проблемы приверженности лечению у пациентов кардиологического профиля и предлагают внедрение различных стратегий по повышению приверженности у различных групп больных. Однако выполнение этих рекомендаций, несомненно, требует больших усилий как со стороны пациента, так и со стороны медицинских работников и других представителей системы здравоохранения.

Заключение

В кардиологической практике низкая приверженность лечению является одной из ведущих причин высокой заболеваемости и смертности пациентов. Повышение приверженности медикаментозной терапии позволяет не только улучшить клинический исход больных, но и значительно снизить нагрузку на систему здравоохранения (20). Однако сегодня врачи предпочитают назначение альтернативных препаратов вместо применения подходов по повышению приверженности используемому на данный момент лечению. Отчасти это опосредовано спецификой расстановки приоритетов в системе здравоохранения – направление ресурсов на разработку новых, в том числе комбинированных препаратов, но не на повышение приверженности существующим методам терапии.

Исследования, рассмотренные в обзоре, демонстрируют высокую степень гетерогенности данных по оценке эффективности подходов к улучшению приверженности лечению. В большинстве случаев используемые методы позволяют достигнуть умеренного или незначительного повышения показателей приверженности лечению без значимых улучшений клинических маркеров, прогноза и исхода больных. Для решения этого вопроса в основе будущих исследований должны лежать стандартизированные количественные подходы к оценке изменений показателей приверженности пациентов медикаментозной терапии, в том числе исключение качественных данных опросников и самонаблюдений больных. Кроме того, гетерогенность результатов исследований может быть опосредована несоответствием определения реального барьера к поддержанию высокой приверженности лечению со стороны пациента и используемых методов воздействия на приверженность. Таким образом, методы по улучшению приверженности лечению должны быть направлены на конкретные факторы и барьеры, препятствующие соблюдению пациентом режима терапии (Рис. 2).

В ряде работ подтверждается эффективность подходов по улучшению приверженности, однако величина эффекта варьирует в зависимости от специфики метода и типа препятствующего фактора. Например, наиболее высокая эффективность в улучшении показателей приверженности лечению и клинического исхода пациентов продемонстрирована в отношении фиксированных комбинированных препаратов, однако этот подход ограничен когортой пациентов, которым необходим прием сразу нескольких лекарственных средств.
Напоминание о приеме препаратов посредством использования мобильных устройств, в том числе через смс-рассылки, также способствует повышению приверженности лечению и, в некоторых случаях, улучшению прогноза и клинического исхода пациентов. Однако несмотря на простоту использования, эти подходы оказываются эффективными только если пациент неосознанно пропускает, т.е. забывает о приеме препарата. Аналогично, методы, направленные на повышение информированности пациента о специфике заболевания, в частности посредством регулярных контактов с врачом в очном или дистанционном (телефонные звонки) форматах, способствуют увеличению приверженности лечению и могут улучшать клинический исход больных, но зачастую оказываются экономически невыгодными, требуют большого количества времени со стороны медицинских специалистов и являются наиболее эффективными только для пациентов с низким уровнем информированности о заболевании или специфике терапии.

Снижение затрат больного на лечение с помощью полной компенсации стоимости препаратов или материального стимулирования незначительно улучшают приверженность лечению и не влияют на динамику маркеров ответа на терапию, в то же время являясь наиболее дорогим и экономическим невыгодным для системы здравоохранения в целом и страховых компаний в частности методом воздействия.

Наконец, мотивационное консультирование и когнитивно-поведенческая терапия, а также повышение вовлеченности медицинских специалистов, в том числе провизоров и санитарно-медицинских работников для улучшения маршрутизации пациентов, являются одними из наиболее дорогостоящих методов и не всегда приводят к клинически значимым улучшениям уровня приверженности лечению и прогноза больных.

Неоднородность в показателях эффективности описанных методов может быть результатом некорректного или неточного определения ведущих факторов низкой приверженности в каждом конкретном случае и, как следствие, несоответствия целей подходов по улучшению приверженности реальным барьерам к соблюдению пациентами режима терапии. Так, регулярные напоминания о необходимости приема препарата пациентам с низким СЭС или, наоборот, компенсация расходов на препараты в группе больных, обладающих низкой мотивацией к поддержанию терапии или недостаточным пониманием специфики заболевания и необходимости лечения, вероятнее всего, не приведут к улучшению приверженности лечению, но окажутся экономически невыгодными как для пациента, так и для системы здравоохранения. Таким образом, приверженность больного медикаментозной терапии определяется большим количеством гетерогенных факторов, выявление которых является важным шагом к выбору оптимального метода воздействия на мотивацию, поведение и выбор пациента.

Список литературы

1. GBD 2017 Causes of Death Collaborators. Global, regional, and national age-sex-specific mortality for 282 causes of death in 195 countries and territories, 1980-2017: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2017. Lancet2018;392:1736-88. doi:10.1016/S0140-6736(18)32203-7 pmid:30496103CrossRefPubMedGoogle Scholar
2. Rudd P, Byyny RL, Zachary V, et al. Pill count measures of compliance in a drug trial: variability and suitability. Am J Hypertens1988;1:309-12. doi:10.1093/ajh/1.3.309 pmid:3291897CrossRefPubMedGoogle Scholar
3. Cramer JA, Roy A, Burrell A, et al. Medication compliance and persistence: terminology and definitions. Value Health2008;11:44-7. doi:10.1111/j.1524-4733.2007.00213.x pmid:18237359CrossRefPubMedWeb of ScienceGoogle Scholar
4. Osterberg L, Blaschke T. Adherence to medication. N Engl J Med2005;353:487-97. doi:10.1056/NEJMra050100 pmid:16079372CrossRefPubMedWeb of ScienceGoogle Scholar
5. Steiner JF, Earnest MA. The language of medication-taking. Ann Intern Med2000;132:926-30. doi:10.7326/0003-4819-132-11-200006060-00026 pmid:10836931CrossRefPubMedWeb of ScienceGoogle Scholar
6. Aronson JK. Compliance, concordance, adherence. Br J Clin Pharmacol2007;63:383-4. doi:10.1111/j.1365-2125.2007.02893.x pmid:17378797CrossRefPubMedGoogle Scholar
7. Kronish IM, Thorpe CT, Voils CI. Measuring the multiple domains of medication nonadherence: findings from a Delphi survey of adherence experts. Transl Behav Med2021;11:104-13. doi:10.1093/tbm/ibz133 pmid:31580451CrossRefPubMedGoogle Scholar
8. Tomaszewski M, White C, Patel P, et al. High rates of non-adherence to antihypertensive treatment revealed by high-performance liquid chromatography-tandem mass spectrometry (HP LC-MS/MS) urine analysis. Heart2014;100:855-61. doi:10.1136/heartjnl-2013-305063 pmid:24694797Abstract/FREE Full TextGoogle Scholar
9. Lam WY, Fresco P. Medication adherence measures: an overview. Biomed Res Int2015;2015:217047. doi:10.1155/2015/217047 pmid:26539470CrossRefPubMedGoogle Scholar
10. Monnette A, Zhang Y, Shao H, Shi L. Concordance of adherence measurement using self-reported adherence questionnaires and medication monitoring devices: an updated review. Pharmacoeconomics2018;36:17-27. doi:10.1007/s40273-017-0570-9 pmid:28895104CrossRefPubMedGoogle Scholar
11. Fanaroff AC, Peterson ED, Kaltenbach LA, et al. Agreement and accuracy of medication persistence identified by patient self-report vs pharmacy fill: a secondary analysis of the cluster randomized ARTEMIS trial. JAMA Cardiol2020;5:532-9. doi:10.1001/jamacardio.2020.0125 pmid:32129795CrossRefPubMedGoogle Scholar
12. Kubica A, Kosobucka A, Fabiszak T, Gorog DA, Siller-Matula JM. Assessment of adherence to medication in patients after myocardial infarction treated with percutaneous coronary intervention. Is there a place for newself-reported questionnaires?Curr Med Res Opin2019;35:341-9. doi:10.1080/03007995.2018.1510385 pmid:30091642CrossRefPubMedGoogle Scholar
13. Briesacher BA, Andrade SE, Fouayzi H, Chan KA. Comparison of drug adherence rates among patients with seven different medical conditions. Pharmacotherapy2008;28:437-43. doi:10.1592/phco.28.4.437 pmid:18363527CrossRefPubMedWeb of ScienceGoogle Scholar
14. World Health Organization. Sabaté E. Adherence to long-term therapies: evidence for action. Geneva: World Health Organization. 2003. https://www.who.int/chp/knowledge/publications/adherence_full_report.pdf
15. Iuga AO, McGuire MJ. Adherence and health care costs. Risk Manag Healthc Policy2014;7:35-44.pmid:24591853PubMedGoogle Scholar
16. Senst BL, Achusim LE, Genest RP, et al. Practical approach to determining costs and frequency of adverse drug events in a health care network. Am J Health Syst Pharm2001;58:1126-32. doi:10.1093/ajhp/58.12.1126 pmid:11449856Abstract/FREE Full TextGoogle Scholar
17. Ho PM, Magid DJ, Shetterly SM, et al. Medication nonadherence is associated with a broad range of adverse outcomes in patients with coronary artery disease. Am Heart J2008;155:772-9. doi:10.1016/j.ahj.2007.12.011 pmid:18371492CrossRefPubMedWeb of ScienceGoogle Scholar
18. Peterson AM, Takiya L, Finley R. Meta-analysis of interventions to improve drug adherence in patients with hyperlipidemia. Pharmacotherapy2003;23:80-7. doi:10.1592/phco.23.1.80.31921 pmid:12523463CrossRefPubMedWeb of ScienceGoogle Scholar
19. McDonnell PJ, Jacobs MR. Hospital admissions resulting from preventable adverse drug reactions. Ann Pharmacother2002;36:1331-6. doi:10.1345/aph.1A333 pmid:12196047CrossRefPubMedWeb of ScienceGoogle Scholar
20. Sokol MC, McGuigan KA, Verbrugge RR, Epstein RS. Impact of medication adherence on hospitalization risk and healthcare cost. Med Care2005;43:521-30. doi:10.1097/01.mlr.0000163641.86870.af pmid:15908846CrossRefPubMedWeb of ScienceGoogle Scholar
21. Cutler RL, Fernandez-Llimos F, Frommer M, Benrimoj C, Garcia-Cardenas V. Economic impact of medication non-adherence by disease groups: a systematic review. BMJ Open2018;8:e016982. doi:10.1136/bmjopen-2017-016982 pmid:29358417Abstract/FREE Full TextGoogle Scholar
22. Watanabe JH, McInnis T, Hirsch JD. Cost of prescription drug-related morbidity and mortality. Ann Pharmacother2018;52:829-37. doi:10.1177/1060028018765159 pmid:29577766CrossRefPubMedGoogle Scholar
23. Jackevicius CA, Li P, Tu JV. Prevalence, predictors, and outcomes of primary nonadherence after acute myocardial infarction. Circulation2008;117:1028-36. doi:10.1161/CIRCULATIONAHA.107.706820 pmid:18299512Abstract/FREE Full TextGoogle Scholar
24. Ho PM, Spertus JA, Masoudi FA, et al. Impact of medication therapy discontinuation on mortality after myocardial infarction. Arch Intern Med2006;166:1842-7. doi:10.1001/archinte.166.17.1842 pmid:17000940CrossRefPubMedWeb of ScienceGoogle Scholar
25. Benner JS, Glynn RJ, Mogun H, Neumann PJ, Weinstein MC, Avorn J. Long-term persistence in use of statin therapy in elderly patients. JAMA2002;288:455-61. doi:10.1001/jama.288.4.455 pmid:12132975CrossRefPubMedWeb of ScienceGoogle Scholar
26. Jackevicius CA, Mamdani M, Tu JV. Adherence with statin therapy in elderly patients with and without acute coronary syndromes. JAMA2002;288:462-7. doi:10.1001/jama.288.4.462 pmid:12132976CrossRefPubMedWeb of ScienceGoogle Scholar
27. Kramer JM, Hammill B, Anstrom KJ, et al. National evaluation of adherence to beta-blocker therapy for 1 year after acute myocardial infarction in patients with commercial health insurance. Am Heart J 2006;152:454 e1-8.
28. Choudhry NK, Avorn J, Glynn RJ, et al., Post-Myocardial Infarction Free Rx Event and Economic Evaluation (MI FREEE) Trial. Full coverage for preventive medications after myocardial infarction. N Engl J Med2011;365:2088-97. doi:10.1056/NEJMsa1107913 pmid:22080794CrossRefPubMedWeb of ScienceGoogle Scholar
29. Bansilal S, Castellano JM, Garrido E, et al. Assessing the impact of medication adherence on long-term cardiovascular outcomes. J Am Coll Cardiol2016;68:789-801. doi:10.1016/j.jacc.2016.06.005 pmid:27539170FREE Full TextGoogle Scholar
30. Mehran R, Baber U, Steg PG, et al. Cessation of dual antiplatelet treatment and cardiac events after percutaneous coronary intervention (PARIS): 2 year results from a prospective observational study. Lancet2013;382:1714-22. doi:10.1016/S0140-6736(13)61720-1 pmid:24004642CrossRefPubMedWeb of ScienceGoogle Scholar
31. Rasmussen JN, Chong A, Alter DA. Relationship between adherence to evidence-based pharmacotherapy and long-term mortality after acute myocardial infarction. JAMA2007;297:177-86. doi:10.1001/jama.297.2.177 pmid:17213401CrossRefPubMedWeb of ScienceGoogle Scholar
32. Boggon R, van Staa TP, Timmis A, et al. Clopidogrel discontinuation after acute coronary syndromes: frequency, predictors and associations with death and myocardial infarction--a hospital registry-primary care linked cohort (MINAP-GPRD). Eur Heart J2011;32:2376-86. doi:10.1093/eurheartj/ehr340 pmid:21875855CrossRefPubMedWeb of ScienceGoogle Scholar
33. Horwitz RI, Viscoli CM, Berkman L, et al. Treatment adherence and risk of death after a myocardial infarction. Lancet1990;336:542-5. doi:10.1016/0140-6736(90)92095-Y pmid:1975045CrossRefPubMedWeb of ScienceGoogle Scholar
34. Allonen J, Nieminen MS, Lokki M, et al. Mortality rate increases steeply with nonadherence to statin therapy in patients with acute coronary syndrome. Clin Cardiol2012;35:E22-7. doi:10.1002/clc.22056 pmid:22961648CrossRefPubMedGoogle Scholar
35. Molloy GJ, Gao C, Johnston DW, et al. Adherence to angiotensin-converting-enzyme inhibitors and illness beliefs in older heart failure patients. Eur J Heart Fail2009;11:715-20. doi:10.1093/eurjhf/hfp059 pmid:19395709CrossRefPubMedGoogle Scholar
36. Allen LaPointe NM, Ou FS, Calvert SB, et al. Association between patient beliefs and medication adherence following hospitalization for acute coronary syndrome. Am Heart J2011;161:855-63. doi:10.1016/j.ahj.2011.02.009 pmid:21570514CrossRefPubMedGoogle Scholar
37. Rosenbaum L. Beyond belief--how people feel about taking medications for heart disease. N Engl J Med2015;372:183-7. doi:10.1056/NEJMms1409015 pmid:25564902CrossRefPubMedWeb of ScienceGoogle Scholar
38. Zhang NJ, Terry A, McHorney CA. Impact of health literacy on medication adherence: a systematic review and meta-analysis. Ann Pharmacother2014;48:741-51. doi:10.1177/1060028014526562 pmid:24619949CrossRefPubMedGoogle Scholar
39. US Department of Health and Human Services OoDPaHP. National action plan to improve health literacy. 2010. https://health.gov/sites/default/files/2019-09/Health_Literacy_Action_Plan.pdf
40. Wallert J, Lissåker C, Madison G, Held C, Olsson E. Young adulthood cognitive ability predicts statin adherence in middle-aged men after first myocardial infarction: A Swedish National Registry study. Eur J Prev Cardiol2017;24:639-46. doi:10.1177/2047487317693951 pmid:28195516CrossRefPubMedGoogle Scholar
41. Unni EJ, Farris KB. Unintentional non-adherence and belief in medicines in older adults. Patient Educ Couns2011;83:265-8. doi:10.1016/j.pec.2010.05.006 pmid:20542401CrossRefPubMedGoogle Scholar
42. Gellad WF, Grenard JL, Marcum ZA. A systematic review of barriers to medication adherence in the elderly: looking beyond cost and regimen complexity. Am J Geriatr Pharmacother2011;9:11-23. doi:10.1016/j.amjopharm.2011.02.004 pmid:21459305CrossRefPubMedGoogle Scholar
43. Lauffenburger JC, Isaac T, Bhattacharya R, Sequist TD, Gopalakrishnan C, Choudhry NK. Prevalence and impact of having multiple barriers to medication adherence in nonadherent patients with poorly controlled cardiometabolic disease. Am J Cardiol2020;125:376-82. doi:10.1016/j.amjcard.2019.10.043 pmid:31771756CrossRefPubMedGoogle Scholar
44. Clark AM, DesMeules M, Luo W, Duncan AS, Wielgosz A. Socioeconomic status and cardiovascular disease: risks and implications for care. Nat Rev Cardiol2009;6:712-22. doi:10.1038/nrcardio.2009.163 pmid:19770848CrossRefPubMedWeb of ScienceGoogle Scholar
45. Gaalema DE, Elliott RJ, Morford ZH, Higgins ST, Ades PA. Effect of socioeconomic status on propensity to change risk behaviors following myocardial infarction: implications for healthy lifestyle medicine. Prog Cardiovasc Dis2017;60:159-68. doi:10.1016/j.pcad.2017.01.001 pmid:28063785CrossRefPubMedGoogle Scholar
46. Khera R, Valero-Elizondo J, Das SR, et al. Cost-related medication nonadherence in adults with atherosclerotic cardiovascular disease in the United States, 2013 to 2017. Circulation2019;140:2067-75. doi:10.1161/CIRCULATIONAHA.119.041974 pmid:31760784CrossRefPubMedGoogle Scholar
47. Luiza VL, Chaves LA, Silva RM, et al. Pharmaceutical policies: effects of cap and co-payment on rational use of medicines. Cochrane Database Syst Rev2015;5:CD007017. doi:10.1002/14651858.CD007017.pub2 pmid:25966337CrossRefPubMedGoogle Scholar
48. Tajeu GS, Kent ST, Kronish IM, et al. Trends in antihypertensive medication discontinuation and low adherence among medicare beneficiaries initiating treatment from 2007 to 2012. Hypertension2016;68:565-75. doi:10.1161/HYPERTENSIONAHA.116.07720 pmid:27432867CrossRefPubMedGoogle Scholar
49. Colantonio LD, Huang L, Monda KL, et al. Adherence to high-intensity statins following a myocardial infarction hospitalization among medicare beneficiaries. JAMA Cardiol2017;2:890-5. doi:10.1001/jamacardio.2017.0911 pmid:28423147CrossRefPubMedGoogle Scholar
50. Doll JA, Hellkamp AS, Goyal A, Sutton NR, Peterson ED, Wang TY. Treatment, outcomes, and adherence to medication regimens among dual Medicare-Medicaid-eligible adults with myocardial infarction. JAMA Cardiol2016;1:787-94. doi:10.1001/jamacardio.2016.2724 pmid:27541822CrossRefPubMedGoogle Scholar
51. Dhaliwal KK, King-Shier K, Manns BJ, Hemmelgarn BR, Stone JA, Campbell DJ. Exploring the impact of financial barriers on secondary prevention of heart disease. BMC Cardiovasc Disord2017;17:61. doi:10.1186/s12872-017-0495-4 pmid:28196528CrossRefPubMedGoogle Scholar
52. Kripalani S, Henderson LE, Jacobson TA, Vaccarino V. Medication use among inner-city patients after hospital discharge: patient-reported barriers and solutions. Mayo Clin Proc2008;83:529-35. doi:10.1016/S0025-6196(11)60724-6 pmid:18452681CrossRefPubMedWeb of ScienceGoogle Scholar
53. Arora S, Shemisa K, Vaduganathan M, et al. Premature ticagrelor discontinuation in secondary prevention of atherosclerotic CVD: JACC review topic of the week. J Am Coll Cardiol2019;73:2454-64. doi:10.1016/j.jacc.2019.03.470 pmid:31097167FREE Full TextGoogle Scholar
54. Montalescot G, Brotons C, Cosyns B, et al., AEGEAN Study Investigators. Educational impact on apixaban adherence in atrial fibrillation (the AEGEAN STUDY): a randomized clinical trial. Am J Cardiovasc Drugs2020;20:61-71. doi:10.1007/s40256-019-00356-2 pmid:31243691CrossRefPubMedGoogle Scholar
55. Choudhry NK, Krumme AA, Ercole PM, et al. Effect of reminder devices on medication adherence: the REMIND randomized clinical trial. JAMA Intern Med2017;177:624-31. doi:10.1001/jamainternmed.2016.9627 pmid:28241271CrossRefPubMedGoogle Scholar
56. Derose SF, Green K, Marrett E, et al. Automated outreach to increase primary adherence to cholesterol-lowering medications. JAMA Intern Med2013;173:38-43. doi:10.1001/2013.jamainternmed.717 pmid:23403978CrossRefPubMedWeb of ScienceGoogle Scholar
57. Ho PM, Lambert-Kerzner A, Carey EP, et al. Multifaceted intervention to improve medication adherence and secondary prevention measures after acute coronary syndrome hospital discharge: a randomized clinical trial. JAMA Intern Med2014;174:186-93. doi:10.1001/jamainternmed.2013.12944 pmid:24247275CrossRefPubMedWeb of ScienceGoogle Scholar
58. Patel A, Cass A, Peiris D, et al., Kanyini Guidelines Adherence with the Polypill (Kanyini GAP) Collaboration. A pragmatic randomized trial of a polypill-based strategy to improve use of indicated preventive treatments in people at high cardiovascular disease risk. Eur J Prev Cardiol2015;22:920-30. doi:10.1177/2047487314530382 pmid:24676715CrossRefPubMedGoogle Scholar
59. Montalescot G, Brotons C, Cosyns B, et al., AEGEAN Study Investigators. Educational impact on apixaban adherence in atrial fibrillation (the AEGEAN STUDY): a randomized clinical trial. Am J Cardiovasc Drugs2020;20:61-71. doi:10.1007/s40256-019-00356-2 pmid:31243691CrossRefPubMedGoogle Scholar
60. Escortell-Mayor E, Del Cura-González I, Ojeda-Ruiz E, et al., Educore Group. A primary healthcare information intervention for communicating cardiovascular risk to patients with poorly controlled hypertension: The Education and Coronary Risk Evaluation (Educore) study-A pragmatic, cluster-randomized trial. PLoS One2020;15:e0226398. doi:10.1371/journal.pone.0226398 pmid:31971952CrossRefPubMedGoogle Scholar
61. Dunbar SB, Clark PC, Reilly CM, et al. A trial of family partnership and education interventions in heart failure. J Card Fail2013;19:829-41. doi:10.1016/j.cardfail.2013.10.007 pmid:24331203CrossRefPubMedGoogle Scholar
62. Crowley MJ, Powers BJ, Olsen MK, et al. The Cholesterol, Hypertension, And Glucose Education (CHANGE) study: results from a randomized controlled trial in African Americans with diabetes. Am Heart J2013;166:179-86. doi:10.1016/j.ahj.2013.04.004 pmid:23816038CrossRefPubMedWeb of ScienceGoogle Scholar
63. Nieuwkerk PT, Nierman MC, Vissers MN, et al. Intervention to improve adherence to lipid-lowering medication and lipid-levels in patients with an increased cardiovascular risk. Am J Cardiol2012;110:666-72. doi:10.1016/j.amjcard.2012.04.045 pmid:22621795CrossRefPubMedGoogle Scholar
64. Ivers NM, Schwalm JD, Bouck Z, et al. Interventions supporting long term adherence and decreasing cardiovascular events after myocardial infarction (ISLAND): pragmatic randomised controlled trial. BMJ2020;369:m1731. doi:10.1136/bmj.m1731 pmid:32522811Abstract/FREE Full TextGoogle Scholar
65. Kripalani S, Schmotzer B, Jacobson TA. Improving medication adherence through graphically enhanced interventions in coronary heart disease (IMAGE-CHD): a randomized controlled trial. J Gen Intern Med2012;27:1609-17. doi:10.1007/s11606-012-2136-z pmid:22790614CrossRefPubMedGoogle Scholar
66. Keyserling TC, Sheridan SL, Draeger LB, et al. A comparison of live counseling with a web-based lifestyle and medication intervention to reduce coronary heart disease risk: a randomized clinical trial. JAMA Intern Med2014;174:1144-57. doi:10.1001/jamainternmed.2014.1984 pmid:24861959CrossRefPubMedGoogle Scholar
67. Rinfret S, Rodés-Cabau J, Bagur R, et al., EASY-IMPACT Investigators. Telephone contact to improve adherence to dual antiplatelet therapy after drug-eluting stent implantation. Heart2013;99:562-9. doi:10.1136/heartjnl-2012-303004 pmid:23434769Abstract/FREE Full TextGoogle Scholar
68. Bobrow K, Farmer AJ, Springer D, et al. Mobile phone text messages to support treatment adherence in adults with high blood pressure (SMS-Text Adherence Support [StAR]): a single-blind, randomized trial. Circulation2016;133:592-600. doi:10.1161/CIRCULATIONAHA.115.017530 pmid:26769742Abstract/FREE Full TextGoogle Scholar
69. Chen C, Li X, Sun L, et al. Post-discharge short message service improves short-term clinical outcome and self-care behaviour in chronic heart failure. ESC Heart Fail2019;6:164-73. doi:10.1002/ehf2.12380 pmid:30478888CrossRefPubMedGoogle Scholar
70. Luttik ML, Jaarsma T, van Geel PP, et al. Long-term follow-up in optimally treated and stable heart failure patients: primary care vs. heart failure clinic. Results of the COACH-2 study. Eur J Heart Fail2014;16:1241-8. doi:10.1002/ejhf.173 pmid:25302753CrossRefPubMedGoogle Scholar
71. Wu Q, Zhang D, Zhao Q, et al. Effects of transitional health management on adherence and prognosis in elderly patients with acute myocardial infarction in percutaneous coronary intervention: A cluster randomized controlled trial. PLoS One2019;14:e0217535. doi:10.1371/journal.pone.0217535 pmid:31150451CrossRefPubMedGoogle Scholar
72. Persell SD, Karmali KN, Lazar D, et al. Effect of electronic health record-based medication support and nurse-led medication therapy management on hypertension and medication self-management: a randomized clinical trial. JAMA Intern Med2018;178:1069-77. doi:10.1001/jamainternmed.2018.2372 pmid:29987324CrossRefPubMedGoogle Scholar
73. Du L, Dong P, Jia J, et al. Impacts of intensive follow-up on the long-term prognosis of percutaneous coronary intervention in acute coronary syndrome patients - a single center prospective randomized controlled study in a Chinese population. Eur J Prev Cardiol2016;23:1077-85. doi:10.1177/2047487315607041 pmid:26416996CrossRefPubMedGoogle Scholar
74. Derose SF, Green K, Marrett E, et al. Automated outreach to increase primary adherence to cholesterol-lowering medications. JAMA Intern Med2013;173:38-43. doi:10.1001/2013.jamainternmed.717 pmid:23403978CrossRefPubMedWeb of ScienceGoogle Scholar
75. Choudhry NK, Krumme AA, Ercole PM, et al. Effect of reminder devices on medication adherence: the REMIND randomized clinical trial. JAMA Intern Med2017;177:624-31. doi:10.1001/jamainternmed.2016.9627 pmid:28241271CrossRefPubMedGoogle Scholar
76. Santo K, Singleton A, Rogers K, et al. Medication reminder applications to improve adherence in coronary heart disease: a randomised clinical trial. Heart2019;105:323-9. doi:10.1136/heartjnl-2018-313479 pmid:30150326Abstract/FREE Full TextGoogle Scholar
77. Morawski K, Ghazinouri R, Krumme A, et al. Association of a smartphone application with medication adherence and blood pressure control: The MedISAFE-BP randomized clinical trial. JAMA Intern Med2018;178:802-9. doi:10.1001/jamainternmed.2018.0447 pmid:29710289CrossRefPubMedGoogle Scholar
78. Christensen A, Christrup LL, Fabricius PE, et al. The impact of an electronic monitoring and reminder device on patient compliance with antihypertensive therapy: a randomized controlled trial. J Hypertens2010;28:194-200. doi:10.1097/HJH.0b013e328331b718 pmid:19770778CrossRefPubMedWeb of ScienceGoogle Scholar
79. Vollmer WM, Owen-Smith AA, Tom JO, et al. Improving adherence to cardiovascular disease medications with information technology. Am J Manag Care2014;20:SP502-10.pmid:25811824PubMedGoogle Scholar
80. Adeyemo A, Tayo BO, Luke A, Ogedegbe O, Durazo-Arvizu R, Cooper RS. The Nigerian antihypertensive adherence trial: a community-based randomized trial. J Hypertens2013;31:201-7. doi:10.1097/HJH.0b013e32835b0842 pmid:23137954CrossRefPubMedGoogle Scholar
81. Martin MY, Kim YI, Kratt P, et al. Medication adherence among rural, low-income hypertensive adults: a randomized trial of a multimedia community-based intervention. Am J Health Promot2011;25:372-8. doi:10.4278/ajhp.090123-QUAN-26 pmid:21721962CrossRefPubMedWeb of ScienceGoogle Scholar
82. Pladevall M, Brotons C, Gabriel R, et al., Writing Committee on behalf of the COM99 Study Group. Multicenter cluster-randomized trial of a multifactorial intervention to improve antihypertensive medication adherence and blood pressure control among patients at high cardiovascular risk (the COM99 study). Circulation2010;122:1183-91. doi:10.1161/CIRCULATIONAHA.109.892778 pmid:20823391Abstract/FREE Full TextGoogle Scholar
83. Abughosh S, Wang X, Serna O, et al. A motivational interviewing intervention by pharmacy students to improve medication adherence. J Manag Care Spec Pharm2017;23:549-60. doi:10.18553/jmcp.2017.23.5.549 pmid:28448784CrossRefPubMedGoogle Scholar
84. Reddy A, Huseman TL, Canamucio A, et al. Patient and partner feedback reports to improve statin medication adherence: a randomized control trial. J Gen Intern Med2017;32:256-61. doi:10.1007/s11606-016-3858-0 pmid:27612487CrossRefPubMedGoogle Scholar
85. Damush TM, Myers L, Anderson JA, et al. The effect of a locally adapted, secondary stroke risk factor self-management program on medication adherence among veterans with stroke/TIA. Transl Behav Med2016;6:457-68. doi:10.1007/s13142-015-0348-6 pmid:27349906CrossRefPubMedGoogle Scholar
86. Barker-Collo S, Krishnamurthi R, Witt E, et al. Improving adherence to secondary stroke prevention strategies through motivational interviewing: randomized controlled trial. Stroke2015;46:3451-8. doi:10.1161/STROKEAHA.115.011003 pmid:26508749Abstract/FREE Full TextGoogle Scholar
87. Hosseininasab M, Jahangard-Rafsanjani Z, Mohagheghi A, et al. Self-monitoring of blood pressure for improving adherence to antihypertensive medicines and blood pressure control: a randomized controlled trial. Am J Hypertens2014;27:1339-45. doi:10.1093/ajh/hpu062 pmid:24771706CrossRefPubMedGoogle Scholar
88. O’Carroll RE, Chambers JA, Dennis M, Sudlow C, Johnston M. Improving adherence to medication in stroke survivors: a pilot randomised controlled trial. Ann Behav Med2013;46:358-68. doi:10.1007/s12160-013-9515-5 pmid:23670112CrossRefPubMedGoogle Scholar
89. Ogedegbe GO, Boutin-Foster C, Wells MT, et al. A randomized controlled trial of positive-affect intervention and medication adherence in hypertensive African Americans. Arch Intern Med2012;172:322-6. doi:10.1001/archinternmed.2011.1307 pmid:22269592CrossRefPubMedWeb of ScienceGoogle Scholar
90. Wu JR, Corley DJ, Lennie TA, Moser DK. Effect of a medication-taking behavior feedback theory-based intervention on outcomes in patients with heart failure. J Card Fail2012;18:1-9. doi:10.1016/j.cardfail.2011.09.006 pmid:22196835CrossRefPubMedGoogle Scholar
91. Xavier D, Gupta R, Kamath D, et al. Community health worker-based intervention for adherence to drugs and lifestyle change after acute coronary syndrome: a multicentre, open, randomised controlled trial. Lancet Diabetes Endocrinol2016;4:244-53. doi:10.1016/S2213-8587(15)00480-5 pmid:26857999CrossRefPubMedGoogle Scholar
92. Blackburn DF, Evans CD, Eurich DT, et al. Community pharmacists assisting in total cardiovascular health (CPATCH): a cluster-randomized, controlled trial testing a focused adherence strategy involving community pharmacies. Pharmacotherapy2016;36:1055-64. doi:10.1002/phar.1831 pmid:27581815CrossRefPubMedGoogle Scholar
93. Hedegaard U, Kjeldsen LJ, Pottegård A, et al. Improving medication adherence in patients with hypertension: a randomized trial. Am J Med2015;128:1351-61. doi:10.1016/j.amjmed.2015.08.011 pmid:26302142CrossRefPubMedGoogle Scholar
94. Granger BB, Ekman I, Hernandez AF, et al. Results of the chronic heart failure intervention to improve MEdication adherence study: A randomized intervention in high-risk patients. Am Heart J2015;169:539-48. doi:10.1016/j.ahj.2015.01.006 pmid:25819861CrossRefPubMedGoogle Scholar
95. Stewart K, George J, Mc Namara KP, et al. A multifaceted pharmacist intervention to improve antihypertensive adherence: a cluster-randomized, controlled trial (HAPPy trial). J Clin Pharm Ther2014;39:527-34. doi:10.1111/jcpt.12185 pmid:24943987CrossRefPubMedGoogle Scholar
96. Svarstad BL, Kotchen JM, Shireman TI, et al. Improving refill adherence and hypertension control in black patients: Wisconsin TEAM trial. J Am Pharm Assoc (2003)2013;53:520-9. doi:10.1331/JAPhA.2013.12246 pmid:24030130CrossRefPubMedGoogle Scholar
97. Lin EH, Von Korff M, Ciechanowski P, et al. Treatment adjustment and medication adherence for complex patients with diabetes, heart disease, and depression: a randomized controlled trial. Ann Fam Med2012;10:6-14. doi:10.1370/afm.1343 pmid:22230825Abstract/FREE Full TextGoogle Scholar
98. Alsabbagh MW, Lemstra M, Eurich D, Wilson TW, Robertson P, Blackburn DF. Pharmacist intervention in cardiac rehabilitation: a randomized controlled trial. J Cardiopulm Rehabil Prev2012;32:394-9. doi:10.1097/HCR.0b013e318272bbf2 pmid:23143689CrossRefPubMedGoogle Scholar
99. Obreli-Neto PR, Guidoni CM, de Oliveira Baldoni A, et al. Effect of a 36-month pharmaceutical care program on pharmacotherapy adherence in elderly diabetic and hypertensive patients. Int J Clin Pharm2011;33:642-9. doi:10.1007/s11096-011-9518-x pmid:21544559CrossRefPubMedGoogle Scholar
100. Chung JS, Lee KK, Tomlinson B, Lee VW. Clinical and economic impact of clinical pharmacy service on hyperlipidemic management in Hong Kong. J Cardiovasc Pharmacol Ther2011;16:43-52. doi:10.1177/1074248410380207 pmid:20924095CrossRefPubMedGoogle Scholar
101. Winslade N, Eguale T, Tamblyn R. Optimising the changing role of the community pharmacist: a randomised trial of the impact of audit and feedback. BMJ Open2016;6:e010865. doi:10.1136/bmjopen-2015-010865 pmid:27207626Abstract/FREE Full TextGoogle Scholar
102. Volpp KG, Troxel AB, Long JA, et al. A randomized controlled trial of negative co-payments: the CHORD trial. Am J Manag Care2015;21:e465-73.pmid:26625506PubMedGoogle Scholar
103. Asch DA, Troxel AB, Stewart WF, et al. Effect of financial incentives to physicians, patients, or both on lipid levels: a randomized clinical trial. JAMA2015;314:1926-35. doi:10.1001/jama.2015.14850 pmid:26547464CrossRefPubMedGoogle Scholar
104. Wang TY, Kaltenbach LA, Cannon CP, et al. Effect of medication co-payment vouchers on P2Y12 inhibitor use and major adverse cardiovascular events among patients with myocardial infarction: the ARTEMIS randomized clinical trial. JAMA2019;321:44-55. doi:10.1001/jama.2018.19791 pmid:30620370CrossRefPubMedGoogle Scholar
105. VanEpps EM, Troxel AB, Villamil E, et al. Financial incentives for chronic disease management: results and limitations of 2 randomized clinical trials with New York Medicaid patients. Am J Health Promot2018;32:1537-43. doi:10.1177/0890117117753986 pmid:29390862CrossRefPubMedGoogle Scholar
106. Kulik A, Desai NR, Shrank WH, et al. Full prescription coverage versus usual prescription coverage after coronary artery bypass graft surgery: analysis from the post-myocardial infarction free Rx event and economic evaluation (FREEE) randomized trial. Circulation2013;128(Suppl 1):S219-25. doi:10.1161/CIRCULATIONAHA.112.000337 pmid:24030410Abstract/FREE Full TextGoogle Scholar
107. Choudhry NK, Avorn J, Glynn RJ, et al., Post-Myocardial Infarction Free Rx Event and Economic Evaluation (MI FREEE) Trial. Full coverage for preventive medications after myocardial infarction. N Engl J Med2011;365:2088-97. doi:10.1056/NEJMsa1107913 pmid:22080794CrossRefPubMedWeb of ScienceGoogle Scholar
108. Kimmel SE, Troxel AB, Loewenstein G, et al. Randomized trial of lottery-based incentives to improve warfarin adherence. Am Heart J2012;164:268-74. doi:10.1016/j.ahj.2012.05.005 pmid:22877814CrossRefPubMedWeb of ScienceGoogle Scholar
109. Thom S, Poulter N, Field J, et al., UMPIRE Collaborative Group. Effects of a fixed-dose combination strategy on adherence and risk factors in patients with or at high risk of CVD: the UMPIRE randomized clinical trial. JAMA2013;310:918-29. doi:10.1001/jama.2013.277064 pmid:24002278CrossRefPubMedWeb of ScienceGoogle Scholar
110. Muñoz D, Uzoije P, Reynolds C, et al. Polypill for cardiovascular disease prevention in an underserved population. N Engl J Med2019;381:1114-23. doi:10.1056/NEJMoa1815359 pmid:31532959CrossRefPubMedGoogle Scholar
111. Castellano JM, Sanz G, Peñalvo JL, et al. A polypill strategy to improve adherence: results from the FOCUS project. J Am Coll Cardiol2014;64:2071-82. doi:10.1016/j.jacc.2014.08.021 pmid:25193393FREE Full TextGoogle Scholar
112. Patel A, Cass A, Peiris D, et al., Kanyini Guidelines Adherence with the Polypill (Kanyini GAP) Collaboration. A pragmatic randomized trial of a polypill-based strategy to improve use of indicated preventive treatments in people at high cardiovascular disease risk. Eur J Prev Cardiol2015;22:920-30. doi:10.1177/2047487314530382 pmid:24676715CrossRefPubMedGoogle Scholar
113. Selak V, Elley CR, Bullen C, et al. Effect of fixed dose combination treatment on adherence and risk factor control among patients at high risk of cardiovascular disease: randomised controlled trial in primary care. BMJ2014;348:g3318. doi:10.1136/bmj.g3318 pmid:24868083Abstract/FREE Full TextGoogle Scholar
114. Webster R, Salam A, de Silva HA, et al., TRIUMPH Study Group. Fixed low-dose triple combination antihypertensive medication vs usual care for blood pressure control in patients with mild to moderate hypertension in Sri Lanka: a randomized clinical trial. JAMA2018;320:566-79. doi:10.1001/jama.2018.10359 pmid:30120478CrossRefPubMedGoogle Scholar
115. Roshandel G, Khoshnia M, Poustchi H, et al. Effectiveness of polypill for primary and secondary prevention of cardiovascular diseases (PolyIran): a pragmatic, cluster-randomised trial. Lancet2019;394:672-83. doi:10.1016/S0140-6736(19)31791-X pmid:31448738CrossRefPubMedGoogle Scholar
116. Choudhry NK, Isaac T, Lauffenburger JC, et al. Effect of a remotely delivered tailored multicomponent approach to enhance medication taking for patients with hyperlipidemia, hypertension, and diabetes: the STIC2IT cluster randomized clinical trial. JAMA Intern Med2018;178:1182-9. doi:10.1001/jamainternmed.2018.3189 pmid:30083727CrossRefPubMedGoogle Scholar
117. Ho PM, Lambert-Kerzner A, Carey EP, et al. Multifaceted intervention to improve medication adherence and secondary prevention measures after acute coronary syndrome hospital discharge: a randomized clinical trial. JAMA Intern Med2014;174:186-93. doi:10.1001/jamainternmed.2013.12944 pmid:24247275CrossRefPubMedWeb of ScienceGoogle Scholar
118. Magid DJ, Ho PM, Olson KL, et al. A multimodal blood pressure control intervention in 3 healthcare systems. Am J Manag Care2011;17:e96-103.pmid:21774100PubMedWeb of ScienceGoogle Scholar
119. Volpp KG, Troxel AB, Mehta SJ, et al. Effect of electronic reminders, financial incentives, and social support on outcomes after myocardial infarction: the HeartStrong randomized clinical trial. JAMA Intern Med2017;177:1093-101. doi:10.1001/jamainternmed.2017.2449 pmid:28654972CrossRefPubMedGoogle Scholar
120. Schwalm JD, Ivers NM, Natarajan MK, et al. Cluster randomized controlled trial of Delayed Educational Reminders for Long-term Medication Adherence in ST-Elevation Myocardial Infarction (DERLA-STEMI). Am Heart J2015;170:903-13. doi:10.1016/j.ahj.2015.08.014 pmid:26542498CrossRefPubMedGoogle Scholar
121. Ivers NM, Schwalm JD, Bouck Z, et al. Interventions supporting long term adherence and decreasing cardiovascular events after myocardial infarction (ISLAND): pragmatic randomised controlled trial. BMJ2020;369:m1731. doi:10.1136/bmj.m1731 pmid:32522811Abstract/FREE Full TextGoogle Scholar
122. Peersen K, Munkhaugen J, Gullestad L, et al. The role of cardiac rehabilitation in secondary prevention after coronary events. Eur J Prev Cardiol2017;24:1360-8. doi:10.1177/2047487317719355 pmid:28664773CrossRefPubMedGoogle Scholar
123. Jia JJ, Dong PS, Du LJ, et al. Impact of physician-coordinated intensive follow-up on long-term medical costs in patients with unstable angina undergoing percutaneous coronary intervention. Acta Cardiol Sin2017;33:173-81.pmid:28344421PubMedGoogle Scholar
124. Faridi KF, Peterson ED, McCoy LA, Thomas L, Enriquez J, Wang TY. Timing of first postdischarge follow-up and medication adherence after acute myocardial infarction. JAMA Cardiol2016;1:147-55. doi:10.1001/jamacardio.2016.0001 pmid:27437885CrossRefPubMedGoogle Scholar
125. Du L, Dong P, Jia J, et al. Impacts of intensive follow-up on the long-term prognosis of percutaneous coronary intervention in acute coronary syndrome patients - a single center prospective randomized controlled study in a Chinese population. Eur J Prev Cardiol2016;23:1077-85. doi:10.1177/2047487315607041 pmid:26416996CrossRefPubMedGoogle Scholar
126. Nieuwkerk PT, Nierman MC, Vissers MN, et al. Intervention to improve adherence to lipid-lowering medication and lipid-levels in patients with an increased cardiovascular risk. Am J Cardiol2012;110:666-72. doi:10.1016/j.amjcard.2012.04.045 pmid:22621795CrossRefPubMedGoogle Scholar
127. Keyserling TC, Sheridan SL, Draeger LB, et al. A comparison of live counseling with a web-based lifestyle and medication intervention to reduce coronary heart disease risk: a randomized clinical trial. JAMA Intern Med2014;174:1144-57. doi:10.1001/jamainternmed.2014.1984 pmid:24861959CrossRefPubMedGoogle Scholar
128. Chen C, Li X, Sun L, et al. Post-discharge short message service improves short-term clinical outcome and self-care behaviour in chronic heart failure. ESC Heart Fail2019;6:164-73. doi:10.1002/ehf2.12380 pmid:30478888CrossRefPubMedGoogle Scholar
129. Bobrow K, Farmer AJ, Springer D, et al. Mobile phone text messages to support treatment adherence in adults with high blood pressure (SMS-Text Adherence Support [StAR]): a single-blind, randomized trial. Circulation2016;133:592-600. doi:10.1161/CIRCULATIONAHA.115.017530 pmid:26769742Abstract/FREE Full TextGoogle Scholar
130. Rinfret S, Rodés-Cabau J, Bagur R, et al., EASY-IMPACT Investigators. Telephone contact to improve adherence to dual antiplatelet therapy after drug-eluting stent implantation. Heart2013;99:562-9. doi:10.1136/heartjnl-2012-303004 pmid:23434769Abstract/FREE Full TextGoogle Scholar
131. Persell SD, Karmali KN, Lazar D, et al. Effect of electronic health record-based medication support and nurse-led medication therapy management on hypertension and medication self-management: a randomized clinical trial. JAMA Intern Med2018;178:1069-77. doi:10.1001/jamainternmed.2018.2372 pmid:29987324CrossRefPubMedGoogle Scholar
132. Vollmer WM, Owen-Smith AA, Tom JO, et al. Improving adherence to cardiovascular disease medications with information technology. Am J Manag Care2014;20:SP502-10.pmid:25811824PubMedGoogle Scholar
133. Adler AJ, Martin N, Mariani J, et al. Mobile phone text messaging to improve medication adherence in secondary prevention of cardiovascular disease. Cochrane Database Syst Rev2017;4:CD011851. doi:10.1002/14651858.CD011851.pub2 pmid:28455948CrossRefPubMedGoogle Scholar
134. Thakkar J, Kurup R, Laba TL, et al. Mobile telephone text messaging for medication adherence in chronic disease: a meta-analysis. JAMA Intern Med2016;176:340-9. doi:10.1001/jamainternmed.2015.7667 pmid:26831740CrossRefPubMedGoogle Scholar
135. Morawski K, Ghazinouri R, Krumme A, et al. Association of a smartphone application with medication adherence and blood pressure control: the MedISAFE-BP randomized clinical trial. JAMA Intern Med2018;178:802-9. doi:10.1001/jamainternmed.2018.0447 pmid:29710289CrossRefPubMedGoogle Scholar
136. Santo K, Singleton A, Rogers K, et al. Medication reminder applications to improve adherence in coronary heart disease: a randomised clinical trial. Heart2019;105:323-9. doi:10.1136/heartjnl-2018-313479 pmid:30150326Abstract/FREE Full TextGoogle Scholar
137. Rollnick S, Butler CC, Kinnersley P, Gregory J, Mash B. Motivational interviewing. BMJ2010;340:c1900. doi:10.1136/bmj.c1900 pmid:20423957FREE Full TextGoogle Scholar
138. Palacio A, Garay D, Langer B, Taylor J, Wood BA, Tamariz L. Motivational interviewing improves medication adherence: a systematic review and meta-analysis. J Gen Intern Med2016;31:929-40. doi:10.1007/s11606-016-3685-3 pmid:27160414CrossRefPubMedGoogle Scholar
139. Barker-Collo S, Krishnamurthi R, Witt E, et al. Improving adherence to secondary stroke prevention strategies through motivational interviewing: randomized controlled trial. Stroke2015;46:3451-8. doi:10.1161/STROKEAHA.115.011003 pmid:26508749Abstract/FREE Full TextGoogle Scholar
140. Pladevall M, Brotons C, Gabriel R, et al., Writing Committee on behalf of the COM99 Study Group. Multicenter cluster-randomized trial of a multifactorial intervention to improve antihypertensive medication adherence and blood pressure control among patients at high cardiovascular risk (the COM99 study). Circulation2010;122:1183-91. doi:10.1161/CIRCULATIONAHA.109.892778 pmid:20823391Abstract/FREE Full TextGoogle Scholar
141. Ogedegbe GO, Boutin-Foster C, Wells MT, et al. A randomized controlled trial of positive-affect intervention and medication adherence in hypertensive African Americans. Arch Intern Med2012;172:322-6. doi:10.1001/archinternmed.2011.1307 pmid:22269592CrossRefPubMedWeb of ScienceGoogle Scholar
142. Reddy A, Huseman TL, Canamucio A, et al. Patient and partner feedback reports to improve statin medication adherence: a randomized control trial. J Gen Intern Med2017;32:256-61. doi:10.1007/s11606-016-3858-0 pmid:27612487CrossRefPubMedGoogle Scholar
143. Reese PP, Kessler JB, Doshi JA, et al. Two randomized controlled pilot trials of social forces to improve statin adherence among patients with diabetes. J Gen Intern Med2016;31:402-10. doi:10.1007/s11606-015-3540-y pmid:26585957CrossRefPubMedGoogle Scholar
144. Wu JR, Mark B, Knafl GJ, Dunbar SB, Chang PP, DeWalt DA. A multi-component, family-focused and literacy-sensitive intervention to improve medication adherence in patients with heart failure-A randomized controlled trial. Heart Lung2019;48:507-14. doi:10.1016/j.hrtlng.2019.05.011 pmid:31182217CrossRefPubMedGoogle Scholar
145. Goldman DP, Joyce GF, Zheng Y. Prescription drug cost sharing: associations with medication and medical utilization and spending and health. JAMA2007;298:61-9. doi:10.1001/jama.298.1.61 pmid:17609491CrossRefPubMedWeb of ScienceGoogle Scholar
146. Wang TY, Kaltenbach LA, Cannon CP, et al. Effect of medication co-payment vouchers on P2Y12 inhibitor use and major adverse cardiovascular events among patients with myocardial Infarction: the ARTEMIS randomized clinical trial. JAMA2019;321:44-55. doi:10.1001/jama.2018.19791 pmid:30620370CrossRefPubMedGoogle Scholar
147. Volpp KG, Troxel AB, Long JA, et al. A randomized controlled trial of negative co-payments: the CHORD trial. Am J Manag Care2015;21:e465-73.pmid:26625506PubMedGoogle Scholar
148. Asch DA, Troxel AB, Stewart WF, et al. Effect of financial Incentives to physicians, patients, or both on lipid levels: a randomized clinical trial. JAMA2015;314:1926-35. doi:10.1001/jama.2015.14850 pmid:26547464CrossRefPubMedGoogle Scholar
149. Hedegaard U, Kjeldsen LJ, Pottegård A, et al. Improving medication adherence in patients with hypertension: a randomized trial. Am J Med2015;128:1351-61. doi:10.1016/j.amjmed.2015.08.011 pmid:26302142CrossRefPubMedGoogle Scholar
150. Blackburn DF, Evans CD, Eurich DT, et al. Community pharmacists assisting in total cardiovascular health (CPATCH): a cluster-randomized, controlled trial testing a focused adherence strategy involving community pharmacies. Pharmacotherapy2016;36:1055-64. doi:10.1002/phar.1831 pmid:27581815CrossRefPubMedGoogle Scholar
151. Stewart K, George J, Mc Namara KP, et al. A multifaceted pharmacist intervention to improve antihypertensive adherence: a cluster-randomized, controlled trial (HAPPy trial). J Clin Pharm Ther2014;39:527-34. doi:10.1111/jcpt.12185 pmid:24943987CrossRefPubMedGoogle Scholar
152. Xavier D, Gupta R, Kamath D, et al. Community health worker-based intervention for adherence to drugs and lifestyle change after acute coronary syndrome: a multicentre, open, randomised controlled trial. Lancet Diabetes Endocrinol2016;4:244-53. doi:10.1016/S2213-8587(15)00480-5 pmid:26857999CrossRefPubMedGoogle Scholar
153. Verma AA, Khuu W, Tadrous M, Gomes T, Mamdani MM. Fixed-dose combination antihypertensive medications, adherence, and clinical outcomes: A population-based retrospective cohort study. PLoS Med2018;15:e1002584. doi:10.1371/journal.pmed.1002584 pmid:29889841CrossRefPubMedGoogle Scholar
154. Webster R, Salam A, de Silva HA, et al., TRIUMPH Study Group. Fixed low-dose triple combination antihypertensive medication vs usual care for blood pressure control in patients with mild to moderate hypertension in Sri Lanka: a randomized clinical trial. JAMA2018;320:566-79. doi:10.1001/jama.2018.10359 pmid:30120478CrossRefPubMedGoogle Scholar
155. Selak V, Elley CR, Bullen C, et al. Effect of fixed dose combination treatment on adherence and risk factor control among patients at high risk of cardiovascular disease: randomised controlled trial in primary care. BMJ2014;348:g3318. doi:10.1136/bmj.g3318 pmid:24868083Abstract/FREE Full TextGoogle Scholar
156. Thom S, Poulter N, Field J, et al., UMPIRE Collaborative Group. Effects of a fixed-dose combination strategy on adherence and risk factors in patients with or at high risk of CVD: the UMPIRE randomized clinical trial. JAMA2013;310:918-29. doi:10.1001/jama.2013.277064 pmid:24002278CrossRefPubMedWeb of ScienceGoogle Scholar
157. Muñoz D, Uzoije P, Reynolds C, et al. Polypill for cardiovascular disease prevention in an underserved population. N Engl J Med2019;381:1114-23. doi:10.1056/NEJMoa1815359 pmid:31532959CrossRefPubMedGoogle Scholar
158. Castellano JM, Sanz G, Peñalvo JL, et al. A polypill strategy to improve adherence: results from the FOCUS project. J Am Coll Cardiol2014;64:2071-82. doi:10.1016/j.jacc.2014.08.021 pmid:25193393FREE Full TextGoogle Scholar
159. Volpp KG, Troxel AB, Mehta SJ, et al. Effect of electronic reminders, financial incentives, and social support on outcomes after myocardial infarction: The HeartStrong Randomized Clinical Trial. JAMA Intern Med2017;177:1093-101. doi:10.1001/jamainternmed.2017.2449 pmid:28654972CrossRefPubMedGoogle Scholar
160. Choudhry NK, Isaac T, Lauffenburger JC, et al. Effect of a remotely delivered tailored multicomponent approach to enhance medication taking for patients with hyperlipidemia, hypertension, and diabetes: The STIC2IT Cluster Randomized Clinical Trial. JAMA Intern Med2018;178:1182-9. doi:10.1001/jamainternmed.2018.3189 pmid:30083727CrossRefPubMedGoogle Scholar
161. Yancy CW, Jessup M, Bozkurt B, et al., American College of Cardiology Foundation, American Heart Association Task Force on Practice Guidelines. 2013 ACCF/AHA guideline for the management of heart failure: a report of the American College of Cardiology Foundation/American Heart Association task force on practice guidelines. J Am Coll Cardiol2013;62:e147-239. doi:10.1016/j.jacc.2013.05.019 pmid:23747642FREE Full TextGoogle Scholar
162. Fihn SD, Blankenship JC, Alexander KP, et al. 2014 ACC/AHA/AATS/PCNA/SCAI/STS focused update of the guideline for the diagnosis and management of patients with stable ischemic heart disease: a report of the American College of Cardiology/American Heart Association Task Force on Practice Guidelines, and the American Association for Thoracic Surgery, Preventive Cardiovascular Nurses Association, Society for Cardiovascular Angiography and Interventions, and Society of Thoracic Surgeons. Circulation2014;130:1749-67. doi:10.1161/CIR.0000000000000095 pmid:25070666FREE Full TextGoogle Scholar
163. Amsterdam EA, Wenger NK, Brindis RG, et al. 2014 AHA/ACC Guideline for the management of patients with non-ST-elevation acute coronary syndromes: a report of the American College of Cardiology/American Heart Association Task Force on Practice Guidelines. J Am Coll Cardiol2014;64:e139-228. doi:10.1016/j.jacc.2014.09.017 pmid:25260718FREE Full TextGoogle Scholar
164. Ibánez B, James S, Agewall S, et al. 2017 ESC Guidelines for the management of acute myocardial infarction in patients presenting with ST-segment elevation[Engl Ed]. Rev Esp Cardiol (Engl Ed)2017;70:1082. doi:10.1016/j.rec.2017.11.010 pmid:29198432CrossRefPubMedGoogle Scholar
165. Whelton PK, Carey RM, Aronow WS, et al. 2017 ACC/AHA/AAPA/ABC/ACPM/AGS/APhA/ASH/ASPC/NMA/PCNA guideline for the prevention, detection, evaluation, and management of high blood pressure in adults: a report of the American College of Cardiology/American Heart Association Task Force on clinical practice guidelines. J Am Coll Cardiol2018;71:e127-248. doi:10.1016/j.jacc.2017.11.006 pmid:29146535FREE Full TextGoogle Scholar
166. Williams B, Mancia G, Spiering W, et al., List of authors/Task Force members. 2018 Practice Guidelines for the management of arterial hypertension of the European Society of Hypertension and the European Society of Cardiology: ESH/ESC Task Force for the Management of Arterial Hypertension. J Hypertens2018;36:2284-309. doi:10.1097/HJH.0000000000001961 pmid:30379783CrossRefPubMedGoogle Scholar
167. Grundy SM, Stone NJ, Bailey AL, et al. 2018 AHA/ACC/AACVPR/AAPA/ABC/ACPM/ADA/AGS/APhA/ASPC/NLA/PCNA Guideline on the management of blood cholesterol: a report of the American College of Cardiology/American Heart Association Task Force on clinical practice guidelines. Circulation2019;139:e1082-143.pmid:30586774CrossRefPubMedGoogle Scholar
168. Hindricks G, Potpara T, Dagres N, et al., ESC Scientific Document Group. 2020 ESC Guidelines for the diagnosis and management of atrial fibrillation developed in collaboration with the European Association for Cardio-Thoracic Surgery (EACTS): The Task Force for the diagnosis and management of atrial fibrillation of the European Society of Cardiology (ESC) Developed with the special contribution of the European Heart Rhythm Association (EHRA) of the ESC. Eur Heart J2021;42:373-498. doi:10.1093/eurheartj/ehaa612 pmid:32860505

 

Дисклеймер: все утверждения, высказанные в статье, относятся к суждениям авторов и необязательно согласуются с точкой зрения аффилированных организаций, издателя, редакторов и рецензентов. Любой продукт или утверждение производителя не гарантируются и не поддерживаются издателем.


Купить номер с этой статьей в pdf


Еженедельный дайджест "Лечащего врача": главные новости медицины в одной рассылке

Подписывайтесь на нашу email рассылку и оставайтесь в курсе самых важных медицинских событий


поле обязательно для заполнения
поле обязательно для заполнения
поле обязательно для заполнения
поле обязательно для заполнения
Нажимая на кнопку Подписаться, вы даете согласие на обработку персональных данных

Актуальные проблемы

Специализации




Календарь событий:




Вход на сайт