Резюме
Актуальность. Системная красная волчанки представляет собой сложное аутоиммунное заболевание, характеризующееся разнообразными клиническими симптомами и значительной индивидуальной вариабельностью у каждого пациента. Проявления системной красной волчанки могут варьировать от легких до прогрессирующего поражения жизненно важных органов, что определяет сложности ранней диагностики данной патологии. В связи с полиморфностью течения системной красной волчанки пациенты в дебюте заболевания могут обращаться к врачам любых специальностей. Повышенная осведомленность как дерматологов, так и врачей смежных специальностей будет способствовать клинической настороженности уже на амбулаторном этапе оказания медицинской помощи пациентам, повышению качества жизни данной группы больных и вероятности благоприятного исхода. При изучении активности процесса и диагностики системной красной волчанки важны характерная клиническая картина и лабораторные тесты, включающие анализ крови на антинуклеарный фактор на HEp-2-клетках с определением типа свечения ядра, антитела к фосфолипидам класса IgG и IgM, волчаночный антикоагулянт в плазме крови, ревматоидный фактор, антитела к двуспиральной ДНК, аутоантитела IgG к митохондриям AMA-M2 (методом иммуноблота), антитела к кардиолипинам. В настоящее время сохраняется актуальность изучения различных вариантов течения системной красной волчанки, поиска новых подходов и информативных методов диагностики данной патологии, разработки современных алгоритмов и программ диагностики пациентов на всех этапах амбулаторной и стационарной помощи. Критерии классификации EULAR/ACR 2019 представляют собой современный и оптимизированный клинический подход к диагностике системной красной волчанки. В статье представлены описания трех клинических случаев ранних проявлений системной красной волчанки в дерматологической практике.
Цель работы. Привести собственные клинические наблюдения, доказывающие важность расширения спектра диагностических мероприятий в дерматологии, а также высокую эффективность тандема дерматолога и ревматолога в диагностике для точной верификации диагноза системной красной волчанки.
Материалы и методы. Представлены три клинических случая системной красной волчанки, манифестировавшей с кожных симптомов.
Результаты. В представленных нами клинических случаях были исключены сопутствующие, коморбидные заболевания, а до возникновения кожных клинических симптомов пациенты считались практически здоровыми. У таких больных существует риск задержки диагностического процесса из-за отсутствия в рутинной практике поликлинических и стационарных дерматовенерологических отделений обследования на предиктивные биомаркеры (антинуклеарные антитела, антитела к двуспиральной ДНК, антитела к фосфолипидам). Любые неспецифичные дерматологические симптомы могут приводить к затягиванию постановки диагноза, задержке начала адекватного лечения. Представленные клинические наблюдения свидетельствуют о необходимости раннего тщательного дифференциально-диагностического поиска, междисциплинарного взаимодействия с другими специалистами, что позволит повысить качество оказания медицинской помощи на ранних этапах.
Заключение. Расширение спектра диагностических процедур, а также междисциплинарный подход позволяют своевременно назначить лечение, улучшить прогноз, избежать длительных периодов нетрудоспособности.
Конфликт интересов. Авторы статьи подтвердили отсутствие конфликта интересов, о котором необходимо сообщить.

Cистемная красная волчанка (СКВ) является системным аутоиммунным ревматологическим заболеванием неизвестной этиологии, характеризующемся полиморфизмом клинических проявлений, что приводит к длительному диагностическому поиску в дерматологической области [1]. В 15-20% случаев заболевание дебютирует до 18 лет, в 80-85% случаев – после 18 лет [2]. Среди пациентов с СКВ до 90% составляют женщины репродуктивного возраста, пик заболеваемости приходится на 15-30 лет [3].

Отличительной особенностью СКВ являются стойкие нарушения гуморального и клеточного иммунитета, проявляющиеся синтезом аутоантител к широкому спектру ядерных антигенов.

Одним из механизмов развития СКВ является нарушение процесса апоптоза, который в норме не приводит к нарушениям целостности клеток, а значит, к попаданию внутриклеточных антигенов во внешнюю среду, а также сопровождается синтезом про- и противовоспалительных цитокинов, трансформирующего фактора роста бета, а также каспазы 3, которая в свою очередь ингибирует интерфероны (ИФН) I типа [4]. При СКВ элиминация погибших клеток макрофагами нарушена, неутилизированные антигены накапливаются, активизируют В-лимфоциты, синтезирующие аутоантитела, которые в составе иммунных комплексов откладываются в тканях.

Иммунные комплексы проникают в плазматические дендритные клетки через рецепторы FcγRIIa. Внутри клеток нуклеиновые кислоты из этих комплексов запускают активацию Toll-подобных рецепторов TLR-7/9. Это заставляет плазматические дендритные клетки производить большое количество ИФН I типа, особенно ИФН-α [5]. Под влиянием ИФН моноциты, нейтрофилы и дендритные клетки начинают активнее вырабатывать BAFF (B-cell activating factor, B-клеточный активирующий фактор) и APRIL (A proliferation-inducing ligand, лиганд, индуцирующий пролиферацию) [5]. Эти молекулы увеличивают количество иммунных комплексов, что снова активирует плазматические дендритные клетки, — возникает порочный круг.

Синтезированные аутоантитела являются серологическим биомаркером заболевания, а при отложении их в органах-мишенях (одновременно с иммунными комплексами) – признаком системного воспаления, приводящего к тяжелому поражению внутренних органов при СКВ [3].

Выделяют волчаночно-специфичные и волчаночно-неспецифичные поражения кожи. К волчаночно-специфичным относят различные проявления хронической, подострой и острой красной волчанки [2]. Неспецифичные поражения кожи встречаются чаще и включают: фотосенсибилизацию, лейкоцитокластический и уртикарный васкулит, телеангиэктазии, сетчатое ливедо, злокачественный атрофический папулез и синдром Рейно [2].

При подозрении на красную волчанку с кожными проявлениями необходим тщательно углубленный дифференциально-диагностический поиск. Требуется соблюдение диагностического алгоритма: используются международные классификационные критерии (EULAR/ACR, 2019), отличающиеся от прежних версий (ACR 1997 и SLICC 2012) тем, что новые критерии предполагают балльную оценку клинических и серологических признаков и вводят в качестве обязательного «входного» критерия серопозитивность по антинуклеарным антителам (АНА). В качестве положительного скринингового теста признается титр ≥ 1:160 при определении АНА методом непрямой иммунофлуоресценции на клетках HEp-2 или эквивалентно чувствительный результат при твердофазном иммунном анализе (иммуноферментный анализ, флюоресцентый иммунный анализ, хемилюминесцентный иммунный анализ, магнитный иммуноанализ) [6]. Известно, что при СКВ частота выявления АНА составляет 98-99% [7]. При обнаружении антинуклеарного фактора (АНФ) используются дополнительные критерии, которые подразделяются на клинические (конституциональный, кожно-слизистый, суставной, психоневрологический, серозный, гематологический, почечный) и иммунологические (антифосфолипидные антитела, белки комплемента, высокоспецифичные антитела) [8].

Внедрение в клиническую практику данных критериев позволяет установить диагноз и начать адекватную терапию на ранних стадиях заболевания, что уменьшает частоту и тяжесть обострений и улучшает прогноз и качество жизни пациентов [9].

Раннее выявление показателей системности процесса имеет решающее значение для благоприятного течения заболевания при своевременном междисциплинарном взаимодействии. Современная диагностика и лечение больных позволяет снизить степень выраженности заболевания и улучшить прогноз.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Клинический случай № 1

Пациент С., 57 лет, считает себя больным с 2018 года, когда впервые появились очаги выпадения на коже волосистой части головы. Обратился к дерматологу по месту жительства, где был выставлен диагноз: «Гнездная алопеция». Получал курсовое лечение (витаминотерапия, наружные средства с пептидами). Видимого улучшения пациент не отмечал. В 2018 году процесс распространился на слизистую оболочку полости рта. Пациент никуда не обращался, лечение не получал. В феврале 2023 году в связи с тяжестью кожного патологического процесса обратился на кафедру дерматовенерологии Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Кубанский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации (ФГБОУ ВО КубГМУ Минздрава России).

Объективно: кожный патологический процесс носит распространенный симметричный характер, локализуется на коже волосистой части головы, слизистой оболочке полости рта. Представлен пятнами, очагами рубцовой атрофии.

На коже волосистой части головы (преимущественно в теменной области) визуализируется эритематозное пятно, неправильной формы, с четкими границами, размером до 4 см в диаметре, розового цвета, с гладкой блестящей поверхностью. Волосы в очаге отсутствуют, в центре очага признаки рубцовой атрофии. Слизистая оболочка полости рта (в области твердого нёба) с наличием энантемы (рис. 1, 2).

С предположительным диагнозом «Дискоидная красная волчанка? Псевдопелада Брока?» больной был направлен на гистоморфологическое исследование кожи.

Результаты гистоморфологического исследования кожи из патологического очага в теменной области: умеренный неравномерный акантоз, устья волосяных фолликулов расширены, эпидермис со склонностью к атрофии. Участки вакуольной дистрофии и апоптоз клеток базального слоя. Вокруг сально-волосяных фолликулов густой лимфогистиоцитарный инфильтрат с примесью нейтрофилов, тучных клеток и фибробластов. Заключение: морфологическая картина больше соответствует красной волчанке.

Пациенту выставлен клинический диагноз: «Дискоидная красная волчанка».

Данные общеклинических исследований: общий анализ крови – показатели в пределах нормы; биохимический анализ крови – показатели в пределах нормы; общий анализ мочи – показатели в пределах нормы.

В связи с возможной трансформацией кожной формы красной волчанки в системную было проведено дополнительное иммунологическое исследование:

1) АНФ на НЕр-2 клетках – 1: 320 титр (норма – менее 1:160); гомогенный тип свечения;
2) антитела к двуспиральной ДНК (anti-dsDNA) – 100 МЕ/мл (норма – менее 25 МЕ/мл);
3) анализ крови на антифосфолипидные антитела (АФЛ) класса IgG – 13,14 МЕ/мл (референсные значения – до 10 МЕ/мл) – обнаружены;
4) анализ крови на АФЛ класса IgM – 15,83 МЕ/мл (референсные значения – до 10 МЕ/мл) – обнаружены.

В связи с результатом исследований на серопозитивность по AHA пациент был направлен на консультацию к ревматологу в ГБУЗ Краевая клиническая больница № 2 (ГБУЗ ККБ № 2) г. Краснодар, где, после дополнительного обследования и установления диагноза: «СКВ, хроническое течение, 1-й степени активности, с поражением кожи волосистой части головы (дискоидная красная волчанка), иммунологическими нарушениями (положительные – АНФ на НЕр-2 клетках, a-dsDNA, АФЛ класса IgG, IgM)», продолжил лечение у ревматолога.

Клинический случай № 2

Пациент Н., 67 лет, считает себя больным с октября 2018 года, когда впервые появились высыпания на коже лица в области носа. Дерматологом по месту жительства, был выставлен диагноз: «Дерматит неуточненный», назначено симптоматическое лечение. В 2020 году при повторном обращении к дерматологу установлен диагноз: «Дискоидная красная волчанка», назначено лечение (топические глюкокортикостероиды, топические ингибиторы кальценеврина, антималярийные препараты), однако пациент лечение не проводил. В феврале 2023 года связи с распространением процесса на кожу туловища, верхних конечностей обратился на кафедру дерматовенерологии ФГБОУ ВПО КубГМУ Минздрава России.

Объективно: кожный патологический процесс носит диссеминированный характер. Располагается на коже лица, спины, верхних конечностей. Представлен пятнами, чешуйками, очагами рубцовой атрофии.

На коже лица (в области спинки носа с переходом на правое крыло, височную и заушную области, боковых поверхностей шеи) располагаются эритематозные очаги неправильной формы, с четкими границами, розово-синюшного цвета, размером около 2-3 см в диаметре, несколько инфильтрированные, покрытые скудно чешуйками. На коже спины (преимущественно в межлопаточной области) и верхних конечностей (в области латеральной поверхности плеч, тыльной поверхности кистей) визуализируются дискоидные очаги, диаметром от 2 до 4 см, красновато-синюшного цвета с четкими границами, возвышающиеся над поверхностью кожи, округлой формы, покрытые серовато-белыми чешуйками, в центральной части некоторых очагов выражена рубцовая атрофия. При снятии чешуек отмечается положительные симптом Бенье – Мещерского, симптом «дамского каблучка» (рис. 3).

Пациент был направлен на гистоморфологическое исследование кожи.

Проведено гистоморфологическое исследование кожи из патологического очага в области спины: фолликулярный гиперкератоз, атрофия мальпигиева слоя. Вокруг сально-волосяных фолликулов лимфогистиоцитарный инфильтрат с примесью нейтрофилов, тучных клеток и фибробластов. Сосуды расширены, их стенки утолщены. Отложение муцина в дерме. Заключение: морфологическая картина больше соответствует красной волчанке.

Установлен диагноз: «Хроническая кожная красная волчанка, диссеминированная форма».

Данные общеклинических исследований: общий анализ крови – показатели в пределах нормы; биохимический анализ крови – показатели в пределах нормы; общий анализ мочи – показатели в пределах нормы.

Учитывая длительность течения кожного патологического процесса и его распространенность, для исключения диагноза СКВ было проведено иммунологическое исследование:

1) АНФ на НЕр-2 клетках – 1:1950 титр (норма менее 1:160); крупногранулярный тип свечения;
2) a-dsDNA – 110 МЕ/мл (норма менее 25 МЕ/мл);
3) анализ крови на АФЛ класса IgG – 13,32МЕ/мл (референсные значения – до 10 МЕ/мл);
4) анализ крови на АФЛ класса IgM – 12,63 МЕ/мл (референсные значения – до 10 МЕ/мл).

На основании полученных результатов лабораторных исследований больной был направлен на консультацию к ревматологу в ГБУЗ ККБ № 2 г. Краснодар, где был подтвержден диагноз: «СКВ, хроническое течение, 1-й степени активности, с поражением кожи (распространенные эритематозные высыпания), иммунологическими нарушениями (положительные – АНФ на НЕр-2 клетках, a-dsDNA, АФЛ класса IgG, IgM)». Пациент госпитализирован в ревматологическое отделение для дальнейшего лечения.

Клинический случай № 3

Пациентка С., 42 лет, считает себя больной с 2011 года, когда впервые появились высыпания на коже лица, верхних конечностей, груди, спины. Появление высыпаний связывает с проживанием в местности с повышенной инсоляцией. Через два месяца обратилась к дерматологу по месту жительства, где был выставлен диагноз: «Дискоидная красная волчанка». Получала пульс-терапию системными глюкокортикостероидами (Преднизолон 250 мг) в ГБУЗ ККВД г. Краснодар. Далее неоднократно получала повторные курсы пульс-терапии (1 раз в год). В 2020 году после перенесенной инфекции COVID-19 вновь отметила появление высыпаний. Получала лечение в Клинической больнице «РЖД-Медицина» им. Семашко, где был выставлен диагноз: «Подострая кожная красная волчанка» и назначены нестероидные противовоспалительные средства, системные глюкокортикостероиды, сосудистые препараты. После выписки рекомендован курс противомалярийных препаратов (Гидроксихлорохин 200 мг 1 раз в день внутрь длительно) с временным улучшением. В 2024 году на фоне приема препарата Гидро-ксихлорохин после длительного пребывания на солнце высыпания распространились на кожу туловища, верхних, нижних конечностей (рис. 4). Была консультирована ревматологом ГБУЗ ККБ № 1, где СКВ была исключена.

В сентябре 2025 года пациентка обратился на кафедру дерматовенерологии ФГБОУ ВО КубГМУ Минздрава России.

Объективно: кожный патологический процесс носит распространенный симметричный характер, локализуется на коже лица, ушных раковин, шее, туловища, верхних, нижних конечностей. Представлен пятнами, папулами, пузырями, эрозиями, очагами рубцовой атрофии, пигментацией.

На коже лица (в области лба, носа, щек, подбородка), ушных раковин высыпания представлены множественными диффузными очагами рубцовой атрофии, диаметром до 0,5 см. По периферии очагов зоны гиперпигментации.

На коже туловища (в области открытых участков тела – шее, зоне декольте, верхней трети спины) высыпания представлены множественными диффузными очагами рубцовой атрофии, диаметром до 0,5 см. По периферии очагов зоны гиперпигментации.

На коже молочных желез в области нижних наружного и внутреннего квадрата единичные эрозии с плотными геморрагическими корочками, диаметром до 3,0 см.

На коже верхних конечностей (разгибательной поверхности плеча, предплечья, тыле кистей) высыпания представлены диффузными розовыми пятнами полигональных очертаний с четкими границами. На поверхности высыпаний множественные очаги рубцовой, телеангиэктазии. По периферии высыпаний гиперемированный венчик (рис. 4).

С предположительным диагнозом «Подострая кожная красная волчанка. Буллезная форма?» больная была направлена на гистоморфологическое исследование кожи.

Результаты гистоморфологического исследования кожи из патологического очага в области спины: «Фолликулярный гиперкератоз. Некротизированные кератиноциты. Периваскулрный лимфоцитарный инфильтрат верхних отделов дермы. Отложение муцина в дерме. Заключение: морфологическая картина больше соответствует красной волчанке».

Пациентке установлен диагноз: «Подострая красная волчанка, буллезная форма».

Данные общеклинических исследований: общий анализ крови – показатели в пределах нормы; биохимический анализ крови – показатели в пределах нормы; общий анализ мочи – показатели в пределах нормы.

Учитывая длительность течения кожного патологического процесса и его распространенность, для исключения диагноза СКВ было проведено иммунологическое исследование:

1) АНФ на НЕр-2 клетках – 1:320 титр (норма – менее 1:160); гомогенный тип свечения;
2) a-dsDNA – 100 МЕ/мл (норма менее 25 МЕ/мл);
3) анализ крови на АФЛ класса IgG – 13,14 МЕ/мл (референсные значения – до 10 МЕ/мл) – обнаружены;
4) анализ крови на АФЛ класса IgM – 15,83 МЕ/мл (референсные значения – до 10 МЕ/мл) – обнаружены.

На основании проведенного диагностического алгоритма пациентка была направлена на консультацию к ревматологу в ГБУЗ ККБ № 2 г. Краснодар, где после установления диагноза: «СКВ, хроническое течение, 1-й степени активности, с поражением кожи (эритематозные высыпания кожи лица, шеи, туловища, верхних, нижних конечностей), иммунологическими нарушениями (положительные – АНФ на НЕр-2 клетках, a-dsDNA, АФЛ класса IgG, IgM) продолжила лечение у ревматолога.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

При установлении окончательного клинического диагноза необходим тщательный углубленный дифференциально-диагностический поиск. Поражение кожи и слизистых оболочек при СКВ (волчаночная бабочка, дискоидная эритема, фотосенсибилизация, алопеция, телеангиэктазии, сетчатое ливедо, язвы на слизистой оболочке полости рта [1]) нередко имеет первостепенное диагностическое значение, так как кожный синдром в 20-30% случаев является первым, а у 60-70% проявляется на ранних этапах течения болезни, что приводит к первичному обращению больного именно к дерматологу [1, 10]. У пациентов с первичными буллезными проявлениями постановка диагноза СКВ вызывает затруднения, особенно без предыдущего анамнеза по данной патологии. Дифференциальный диагноз между буллезной формой красной волчанки и другими буллезными дерматозами представляет собой диагностическую проблему, однако сочетание биопсии с иммунофлуоресцентными и сывороточными исследованиями, оценивающими наличие аутоиммунитета, вместе с клинической картиной может помочь выставить правильный клинический диагноз [11]. У всех пациентов на фоне изолированного поражения кожи и явного отсутствия патогномоничных симптомокомплексов СКВ были обнаружены иммунологические изменения, которые дали возможность дерматологу заподозрить системность процесса и нап-равить на консультацию к ревматологу.

Таким образом, представленные нами клинические наблюдения показали, что проведение расширенного объема клинико-лабораторного исследования и конструктивное взаимодействие в тандеме дерматолога и ревматолога во многом улучшают диагностику, прогноз течения болезни и повышают качество жизни пациентов. Ранняя диагностика данного заболевания является определяющим фактором благоприятного прогноза. Совершенствование и стандартизация комплекса диагностических и лечебно-профилактических мероприятий позволяют достигнуть стойкой ремиссии хронических дерматозов.

Вклад авторов:
Концепция статьи — Тлиш М. М., Наатыж Ж. Ю., Кузнецова Т. Г., Степанова Н. О.
Обзор литературы — Тлиш М. М., Наатыж Ж. Ю., Кузнецова Т. Г., Степанова Н. О.
Написание текста — Тлиш М. М., Наатыж Ж. Ю., Кузнецова Т. Г., Степанова Н. О.
Анализ материала — Тлиш М. М., Наатыж Ж. Ю., Кузнецова Т. Г., Степанова Н. О.
Редактирование — Тлиш М. М., Наатыж Ж. Ю., Кузнецова Т. Г., Степанова Н. О.
Утверждение окончательного варианта статьи — Тлиш М. М.

Contribution of authors:
Concept of the article — Tlish M. M., Naatyzh Zh. Yu., Kuznetsova T. G., Stepanova N. O.
Literature review — Tlish M. M., Naatyzh Zh. Yu., Kuznetsova T. G., Stepanova N. O.
Text development — Tlish M. M., Naatyzh Zh. Yu., Kuznetsova T. G., Stepanova N. O.
Material analysis — Tlish M. M., Naatyzh Zh. Yu., Kuznetsova T. G., Stepanova N. O.
Editing — Tlish M. M., Naatyzh Zh. Yu., Kuznetsova T. G., Stepanova N. O.
Approval of the final version of the article — Tlish M. M.

Литература/References

1. Клинические рекомендации. Красная волчанка; 2026 [обновлено: 28 января 2026; процитировано 31 марта 2026]. Доступно: Клинические рекомендации – Красная волчанка (заболевание соединительной ткани (кожи), кожные формы, дискоидная, эритема, гиперкератоз, люпус-панникулит) – 2025-2026-2027 (28.01.2026) – Протоколы ведения пациента, руководства лечения – Утверждены Минздравом России. / Federal Clinical Guidelines. Lupus erythematosus; 2026 [updated 2026 Jan 28; cited 2026 Mar 31]. Available from: Clinical recommendations – Lupus erythematosus (connective tissue disease (skin), cutaneous forms, discoid, erythema, hyperkeratosis, lupus panniculitis) – 2025-2026-2027 (28.01.2026) – Patient management guidelines, treatment protocols – Approved by the Ministry of Health of the Russian Federation. (In Russ.)
2. Тлиш М. М., Наатыж Ж. Ю., Кузнецова Т. Г., Черненко Е. А. Системная красная волчанка: настороженность в практике дерматолога. Лечащий Врач. 2020; 11: 23-26. DOI: 10.26295/OS.2020.35.78.005. EDN QHIIVE. / Tlish M. M., Naatyzh Zh. Yu., Kuznetsova T. G., Chernenko E. A. Systemic lupus erythematosus: alertness in the practice of a dermatologist. Lechaschi Vrach. 2020; 11: 23-26. (In Russ.) DOI: 10.26295/OS.2020.35.78.005. EDN QHIIVE.
3. Тлиш М. М., Наатыж Ж. Ю., Кузнецова Т. Г., Бойко Н. А. Системная красная волчанка в дерматологической практике. Врач. 2024; 4 (35): 71-75. DOI 10.29296/25877305-2024-04-14. EDN EDXEJK. / Tlish M. M., Naatyzh Zh. Yu., Kuznetsova T. G., Boyko N. A. Systemic lupus erythematosus in dermatological practice. Vrach. 2024; 4 (35): 71-75. (In Russ.) DOI 10.29296/25877305-2024-04-14. EDN EDXEJK.
4. Кучинская Е. М., Костик М. М., Любимова Н. А. Патология иммунного надзора как основа патогенеза системной красной волчанки. Российский журнал персонализированной медицины. 2022; 2 (2): 63-71. DOI 10.18705/2782-3806-2022-2-2-63-71. EDN WEWRAZ. / Kuchinskaya E. M., Kostik M. M., Lyubimova N. A. Impaired immune function in the pathogenesis of systemic lupus erythematosus. Rossiiskii zhurnal personalizirovannoy meditsiny. 2022; 2 (2): 63-71. (In Russ.) DOI 10.18705/2782-3806-2022-2-2-63-71. EDN WEWRAZ.
5. Хакбердиева М. С. Современные взгляды на классификацию, патогенез и лечение системной красной волчанки. Российские биомедицинские исследования. 2019; 1 (4): 20-30. EDN BYDTWZ. / Khakberdieva M. S. Modern views on classification, pathogenesis and treatment of systemic lupus erythematosus. Rossiiskie biomeditsinskie issledovaniya. 2019; 1 (4): 20-30. (In Russ.) EDN BYDTWZ.
6. Мазуров В. И., Алиев Д. Б., Гайдукова И. З., Инамова О. В. Сравнительная характеристика клинических проявлений и особенностей лечения системной красной волчанки, дебютировавшей до и после 18 лет. РМЖ. Медицинское обозрение. 2022; 8 (6): 464-469. DOI 10.32364/2587-6821-2022-6-8-464-469. EDN EZKAKC. / Mazurov V. I., Aliev D. B., Gaydukova I. Z., Inamova O. V. Comparative characteristics of clinical manifestations and treatment aspects of systemic lupus erythematosus onset before and after 18 years. Rossiiskii meditsinskii zhurnal. Meditsinskoe obozrenie. 2022; 8 (6): 464-469. (In Russ.) DOI 10.32364/2587-6821-2022-6-8-464-469. EDN EZKAKC.
7. Petri M., Orbai A.-M., Alarcon G., et al. Derivation and validation of the Systemic Lupus International Collaborating Clinics Classification Criteria for systemic lupus erythematosus. Arthr Rheum. 2012; 64 (8): 2677-2686.
8. Manson J. J., Ma A., Rogers P., et al. Relationship between antidsDNA, anti-nucleosome and anti-alpha-actin antibodies and markers of renal disease in patients with lupus nephritis: A prospective longitudinal study. Arthr Res Ther. 2009; 11 (5): 154. DOI: 10.1186/ar2831.
9. Бурлуцкая А. В., Савельева Н. В. Статова А. В. Случай дебюта системной склеродермии у пациентки 10 лет. Кубанский научный медицинский вестник. 2018; 25 (3): 162-166. DOI: 10.25207/1608-6228-2018-25-3-162-166. / Burlutskaya A. V., Saveleva N. V., Statova A. V. The case of the debut of systemic scleroderma in a patient aged 10. Kubanskii nauchnyi meditsinskii vestnik. 2018; 25 (3): 162-166. (In Russ.) DOI: 10.25207/1608-6228-2018-25-3-162-166.
10. Тлиш М. М., Наатыж Ж. Ю., Сычева Н. Л. и др. Системная красная волчанка: междисциплинарный подход к диагностике. Российский журнал кожных и венерических болезней. 2016; 3 (19): 141-147. DOI: 10.18821/1560-9588-2016-19-3-141-147. EDN WBZSMV. / Tlish M. M., Naatyzh Zh. Yu., Sycheva N. L., et al. Systemic lupus erythematosus: an interdisciplinary approach to the diagnosis. Rossiiskii zhurnal kozhnykh i venericheskikh boleznei. 2016; 3 (19): 141-147. (In Russ.) DOI: 10.18821/1560-9588-2016-19-3-141-147. EDN WBZSMV.
11. Олисова О. Ю., Лепехова А. А., Духанин А. С. и др. Пузырная жидкость как источник биомаркеров стероидной резистентности у больных жизнеугрожающими буллезными дерматозами: наблюдательное когортное контролируемое исследование. Кубанский научный медицинский вестник. 2025; 4 (32): 62-81. DOI: 10.25207/1608-6228-2025-32-4-62-81. EDN VQCPCE. / Olisova O. Yu., Lepekhova A. A., Dukhanin A. S., et al. Blister fluid as a source of steroid resistance biomarkers in patients with life-threatening bullous dermatoses: An observational cohort controlled study. Kubanskii nauchny meditsinskii vestnik. 2025; 4 (32): 62-81. (In Russ.) DOI: 10.25207/1608-6228-2025-32-4-62-81. EDN VQCPCE.

М. М. Тлиш¹
Ж. Ю. Наатыж²
Т. Г. Кузнецова³
Н. О. Степанова⁴

¹ Кубанский государственный медицинский университет, Краснодар, Россия, tlish_mm@mail.ru, https://orcid.org/0000-0001-9323-4604
² Кубанский государственный медицинский университет, Краснодар, Россия, nzhannau@mail.ru, https://orcid.org/0000-0001-9754-5063
³ Кубанский государственный медицинский университет, Краснодар, Россия, taya1504@mail.ru, https://orcid.org/0000-0002-0426-5167
⁴ Кубанский государственный медицинский университет, Краснодар, Россия, stepanovanatalya2020@gmail.com, https://orcid.org/0000-0003-2000-9873

Сведения об авторах:

Тлиш Марина Моссовна, д.м.н., профессор, заведующая кафедрой дерматовенерологии, Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Кубанский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации; 350063, Россия, Краснодар, ул. Митрофана Седина, 4; tlish_mm@mail.ru

Наатыж Жанна Юрьевна, к.м.н., доцент кафедры дерматовенерологии, Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Кубанский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации; 350063, Россия, Краснодар, ул. Митрофана Седина, 4; nzhannau@mail.ru

Кузнецова Таисия Георгиевна, к.м.н., доцент кафедры дерматовенерологии, Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Кубанский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации; 350063, Россия, Краснодар, ул. Митрофана Седина, 4; taya1504@mail.ru

Степанова Наталья Олеговна, ассистент кафедры дерматовенерологии, Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Кубанский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации; 350063, Россия, Краснодар, ул. Митрофана Седина, 4; vallall@mail.ru

Information about the authors:

Marina M. Tlish, Dr. of Sci. (Med.), Associated Professor, Head of the Department of Dermatovenereology, Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Education Kuban State Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation; 4 Mitrofan Sedin Str., Krasnodar, 350063, Russia; tlish_mm@mail.ru

Zhanna Yu. Naatyzh, Cand. of Sci. (Med.), Associate professor of the Department of Dermatovenereology, Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Education Kuban State Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation; 4 Mitrofan Sedin Str., Krasnodar, 350063, Russia; nzhannau@mail.ru

Taisiya G. Kuznetsova, Cand. of Sci. (Med.), Associate professor of the Department of Dermatovenereology at the Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Education Kuban State Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation; 4 Mitrofan Sedin Str., Krasnodar, 350063, Russia; taya1504@mail.ru

Natalya O. Stepanova, assistant of the Department of Dermatovenereology at the Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Education Kuban State Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation; 4 Mitrofan Sedin Str., Krasnodar, 350063, Russia; stepanovanatalya2020@gmail.com

Системная красная волчанка: междисциплинарный тандем дерматолога и ревматолога/ М. М. Тлиш, Ж. Ю. Наатыж, Т. Г. Кузнецова, Н. О. Степанова
Для цитирования: Тлиш М. М., Наатыж Ж. Ю., Кузнецова Т. Г., Степанова Н. О. Системная красная волчанка: междисциплинарный тандем дерматолога и ревматолога. Лечащий Врач. 2026; 9 (29): 44-49. https://doi.org/10.51793/OS.2026.29.9.006
Теги: системная красная волчанка, дифференциально-диагностический поиск, предиктивные биомаркеры