Факторы успеха длительной терапии ожирения семаглутидом: от клинических эффектов к лекарственной форме

Ожирение в современном мире является одной из наиболее распространенных хронических междисциплинарных нозологий [1,2]. Пациенты с избыточной массой тела и ожирением попадают в поле зрения эндокринолога, кардиолога, гастроэнтеролога, гепатолога, гинеколога, репродуктолога, врача общей практики, хирурга и других специалистов. Такой спектр клинического внимания связан с тем, что ожирение ухудшает прогноз, утяжеляет течение коморбидных состояний и нередко требует пересмотра тактики их ведения [1,3].

Масштаб проблемы продолжает расти: по данным ВОЗ, в 2022 году ожирение имел каждый восьмой человек в мире, а общее число людей, живущих с этим заболеванием, превысило 1 млрд [3]. При этом среди взрослых 43% имели избыточную массу тела, а 16% – ожирение [3]. Российские данные отражают ту же тенденцию: по информации Минздрава РФ, в 2024 году распространенность ожирения в стране достигла 24.6%, а у женщин – 27.4% [4].

За высокой распространенностью ожирения стоит рост частоты сахарного диабета 2 типа (СД2), сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ), метаболически ассоциированной жировой болезни печени (МАЖБП), нарушений репродуктивной функции, заболеваний опорно-двигательного аппарата, синдрома обструктивного апноэ сна, гастроэзофагеальной рефлюксной болезни (ГЭРБ) и ряда онкологических заболеваний [2,3,5]. Поэтому в клинической практике терапия ожирения рассматривается не как краткосрочная мера для уменьшения массы тела, а как длительная стратегия снижения совокупного риска [1,2].

Появление в мировой медицинской практике семаглутида – агониста рецепторов ГПП-1 последнего поколения – существенно расширило возможности медикаментозного лечения ожирения. К настоящему моменту накоплена убедительная доказательная база, подтверждающая его влияние на массу тела и ряд клинически значимых протективных эффектов [1, 6–10]. Вместе с тем успех длительной терапии зависит не только от фармакологических свойств молекулы. Существенную роль играют приверженность, удобство применения, точность воспроизведения назначенной дозы, переносимость, качество активной фармацевтической субстанции, характеристики готовой лекарственной формы и доступность препарата в реальной клинической практике [1,11]. Именно поэтому при выборе семаглутида для длительной терапии все большее значение приобретают не только ожидаемые эффекты, но и те свойства препарата, которые позволяют поддерживать лечение без потери его качества, воспроизводимости и клинической устойчивости.

Семаглутид в терапии ожирения: от снижения массы тела к полиорганной протекции

Семаглутид – длительно действующий препарат из группы арГПП-1, клинический эффект которого связан как с центральным действием, так и с периферическими механизмами. Препарат снижает аппетит, ускоряет насыщение, замедляет опорожнение желудка, улучшает глюкозозависимую секрецию инсулина и подавляет секрецию глюкагона [6,12]. Такое сочетание эффектов позволяет семаглутиду влиять не только на пищевое поведение и массу тела, но и на связанные с ожирением метаболические нарушения, определяющие общий прогноз [7,8,12].

Возможности семаглутида в снижении массы тела были убедительно продемонстрированы в программе STEP. В исследовании STEP-1 у взрослых с избыточной массой тела или ожирением без СД2 терапия семаглутидом в дозе 2.4 мг 1 раз в неделю в течение 68 недель обеспечила среднее снижение массы тела на 14.9% по сравнению с 2.4% в группе плацебо [6]. Снижение массы тела не менее чем на 5% было достигнуто у 86.4% пациентов, не менее чем на 10% – у 69.1%, не менее чем на 15% – у 50.5% пациентов [6]. Сходные результаты получены и в исследовании STEP UP, где в группе семаглутида 2.4 мг среднее снижение массы тела к 72-й неделе составило 17.5% при анализе у пациентов, придерживавшихся терапии [13]. Доля участников, достигших снижения массы тела не менее чем на 25%, в той же популяции составила 16.7% [13]. Такие результаты закрепили за семаглутидом статус одного из наиболее эффективных препаратов для медикаментозного лечения ожирения.

За последние годы стало ясно, что эффекты семаглутида выходят за рамки снижения массы тела и охватывают ряд клинически значимых состояний, ассоциированных с ожирением [7-10]. Наиболее полно был изучен кардиопротективный эффект семаглутида. Еще в исследовании STEP-1 было отмечено, что снижение массы тела при использовании семаглутида сопровождалось устойчивой благоприятной динамикой артериального давления и показателей липидного обмена [6]. Детальная оценка влияния семаглутида на кардиоваскулярные исходы у пациентов с избыточной массой тела или ожирением и установленным ССЗ, но без диабета, проводилась в исследовании SELECT [7]. Согласно результатам, семаглутид в дозе 2.4 мг снижал суммарный риск больших неблагоприятных сердечно-сосудистых событий – частоту смерти от сердечно-сосудистых причин, нефатального инфаркта миокарда и инсульта – на 20% по сравнению с плацебо [7]. Такой результат имеет особую клиническую ценность, поскольку именно кардиоваскулярные патологии определяют значительную часть неблагоприятных исходов при ожирении: по данным консенсуса ESC, около двух третей избыточной смертности, связанной с ожирением, приходится на сердечно-сосудистые причины [14].

Использование семаглутида ассоциировано со снижением необходимости в гипотензивной и липидснижающей терапии. Данные анализа пяти исследований STEP продемонстрировали, что интенсивность гипотензивного лечения уменьшили 16.5% пациентов против 4.8% в группе плацебо; при этом ремиссия артериальной гипертензии была достигнута у 13.7% и 6.2% пациентов, соответственно. Полная отмена липидснижающих препаратов произошла у 10.1% пациентов на семаглутиде против 4.5% на плацебо [15].

В предопределенном анализе исследования SELECT препарат ассоциировался со снижением риска основного почечного композитного исхода на 22% по сравнению с плацебо [8]. В этот композит входили смерть от заболевания почек, начало хронической заместительной почечной терапии, стойкое снижение расчетной СКФ до <15 мл/мин/1.73 м², стойкое снижение рСКФ на 50% и более, а также развитие стойкой макроальбуминурии [8]. Дополнительно к 104-й неделе на фоне семаглутида отмечалось более благоприятное сохранение функции почек, причем эффект был более выражен у пациентов при рСКФ <60 мл/мин/1.73 м² [8].

Влияние семаглутида на углеводный обмен подробно оценивалось в отдельном анализе SELECT у пациентов с ССЗ, избыточной массой тела или ожирением и отсутствием СД2 типа на момент включения; в эту популяцию входили как лица с нормогликемией, так и пациенты с предиабетом [16]. На фоне длительной терапии семаглутидом у таких пациентов чаще достигалась биохимическая нормогликемия и реже развивался биохимически подтвержденный диабет [16]. К 156-й неделе нормогликемия была зарегистрирована у 69.5% пациентов в группе семаглутида против 35.8% в группе плацебо, тогда как биохимический диабет развился у 1.5% и 6.9% соответственно [16]. Сходный вектор показан и в дополнительном анализе программы STEP: лечение семаглутидом 2,4 мг сопровождалось снижением расчетного 10-летнего риска развития СД2 примерно на 60%, причем этот эффект отмечался независимо от исходного гликемического статуса и сохранялся при продолжении терапии [17].

Отдельного внимания заслуживает гепатопротективный потенциал семаглутида. В исследовании ESSENCE у пациентов с метаболически ассоциированным стеатогепатитом и фиброзом F2-F3 семаглутид 2.4 мг достоверно чаще, чем плацебо, приводил к разрешению стеатогепатита без ухудшения фиброза и к уменьшению выраженности фиброза без ухудшения стеатогепатита [9]. Клиническая значимость этих данных была подтверждена и на регуляторном уровне: в 2025 году FDA предоставило семаглутиду ускоренное одобрение для лечения MASH с умеренным и выраженным фиброзом [18].

При обсуждении гепатобилиарных эффектов семаглутида стоит учитывать и другую сторону активного снижения массы тела. В период выраженного похудения повышается риск формирования литогенной желчи и желчнокаменной болезни, причем этот риск связан прежде всего с самой потерей веса, изменением состава желчи и снижением сократимости желчного пузыря, а не с изолированным действием препарата [19,20]. При очень низком потреблении жира опорожнение желчного пузыря уменьшается, что создает условия для билиарного стаза и камнеобразования, поэтому при снижении массы тела важна сбалансированность рациона [20].

Важно отметить и репродуктивные эффекты семаглутида. В исследовании у женщин с ожирением и синдромом поликистозных яичников, не ответивших на модификацию образа жизни, терапия семаглутидом сопровождалась снижением массы тела, окружности талии и инсулинорезистентности [10]. У пациенток, ответивших на лечение клинически значимым снижением массы тела, нормализация менструального цикла отмечена в 80% случаев [10]. Эти данные получили развитие в проспективном рандомизированном исследовании Chen и соавт., где при совместном применении семаглутида с метформином у женщин с избыточной массой тела или ожирением и СПКЯ обеспечила более выраженное снижение массы тела по сравнению с монотерапией метформином за 16 недель (6.09±3,34 кг против 2.25±4.27 кг), сопровождалась более высокой частотой восстановления менструального цикла и в дальнейшем ассоциировалась с большей частотой естественной беременности в период наблюдения с 16-й по 40-ю неделю (35% против 15%) [21]. В совокупности эти результаты показывают, что семаглутид у пациенток с СПКЯ влияет не только на массу тела и метаболические параметры, но и на клинически значимые репродуктивные исходы [10,21].

Отдельный практический интерес представляет влияние снижения массы тела на течение ГЭРБ. У пациентов с ожирением уменьшение массы тела сопровождается снижением частоты и выраженности симптомов ГЭРБ, поэтому контроль массы тела рассматривается как часть патогенетического подхода к ведению таких больных [22]. На старте терапии арГПП-1 за счет замедления опорожнения желудка возможно усиление диспепсических и рефлюксоподобных жалоб [23], однако по мере снижения массы тела у части пациентов выраженность симптомов уменьшается, по имеющимся данным, до полного их регресса, что позволяет снизить лекарственную нагрузку или в некоторых случаях отказаться от фармакотерапии ГЭРБ [24].

Таким образом, семаглутид продемонстрировал значимое влияние на ряд коморбидных состояний и осложнений, которые во многом определяют течение ожирения и структуру связанных с ним рисков [7–10, 14–21]. Поскольку полиорганные протективные эффекты реализуются при длительном лечении, особое значение приобретают приверженность терапии семаглутидом и доступность препарата в реальной практике, а также насколько надежно конкретная лекарственная форма позволяет реализовать свой потенциал.

Значение лекарственной формы в длительной терапии ожирения

Ожирение требует многомесячного, а часто и многолетнего лечения, поэтому свойства лекарственной формы прямо влияют на то, насколько устойчивым окажется результат в реальной практике. В этом контексте для инъекционных пептидных препаратов особенно важны качество активной фармацевтической субстанции (АФС), состав раствора и система доставки, поскольку эти характеристики отражаются на воспроизводимости применения, переносимости и практической надежности терапии [11,12].

Качество АФС и аналитическая глубина

Для синтетических пептидов вопрос качества АФС связан не только с воспроизведением точной аминокислотной последовательности. Клиническую надежность молекулы формируют отсутствие нежелательных изомерных форм, минимальное содержание примесей, которые возникают в процессе синтеза или появляются при хранении, а также полный аналитический контроль структуры и чистоты субстанции [25–27]. В процессе производства важно соблюдение стереохимической структуры молекулы. Даже при сохраненной аминокислотной последовательности отдельные аминокислоты могут иметь другую пространственную конфигурацию, и такая на первый взгляд небольшая замена способна изменить свойства пептида и следовательно, его влияние на организм. Проблема заключается также в том, что подобные варианты молекулы часто очень близки по физико-химическим характеристикам и не выявляются при упрощенном контроле качества.

Продукты неполного синтеза, модифицированные формы молекулы, агрегаты и продукты деградации могут влиять на стабильность препарата, его переносимость и иммуногенный потенциал. Поэтому для пептидной субстанции требуется чувствительная аналитическая система, которая позволяет подтвердить правильную структуру, чистоту и устойчивость молекулы в готовой лекарственной форме [25–27].

Состав раствора и роль консервантов

В инъекционных системах состав раствора становится одним из важных факторов длительной терапии. В многоразовых устройствах консервант защищает препарат от микробной контаминации после первого использования. Для белковых и пептидных средств в этой роли чаще всего применяются фенол, м-крезол, бензиловый спирт, бензалкония хлорид, хлорбутанол и парабены [28]. При этом введение консерванта часто требует фармацевтического компромисса, поскольку такие вещества способны снижать структурную стабильность биомолекул, причем выраженность эффекта зависит от конкретного консерванта и самой лекарственной формы [28].

Важно также учитывать, что для ряда консервантов описаны местные реакции и реакции гиперчувствительности, включая случаи чувствительности к м-крезолу, бензиловому спирту и бензалкония хлориду, хотя такие ситуации встречаются редко [28,29]. У пациентов с хроническими заболеваниями печени и почек дополнительное внимание требуется к бензиловому спирту. В регуляторных документах EMA [29] указано, что большие количества этого вещества могут накапливаться в организме и повышать риск токсических эффектов, включая метаболический ацидоз, поэтому его следует применять с осторожностью при нарушениях функции печени или почек, которые нередко регистрируются у пациентов с ожирением.

Система доставки и приверженность терапии

Для инъекционного препарата система доставки во многом формирует повседневный опыт лечения. Конструкция устройства влияет на сложность самостоятельного введения, риск технических ошибок и устойчивость приверженности при длительной терапии.

Страх инъекций в общей взрослой популяции остается частым явлением: по данным систематического обзора и метаанализа, распространенность страха иглы у взрослых 20–40 лет составляет примерно 20–30% [30]. В той же работе показано, что у пациентов с хроническими заболеваниями, требующими регулярных инъекций, страх иглы способен приводить к избеганию профилактических и лечебных вмешательств [30].

Проблема не исчерпывается эмоциональным барьером. Для шприц-ручек и других устройств самостоятельного введения описаны типичные ошибки техники, включая неправильную подготовку устройства, неверное обращение с иглой, ошибки на этапе введения дозы и слишком раннее извлечение иглы после инъекции. Эти нарушения способны приводить к неполному введению препарата и снижению воспроизводимости лечения, поэтому простота устройства и минимизация пользовательских действий может напрямую повлиять на эффективность терапии [31].

Велгия® Эко: качество субстанции, состав раствора и устройство введения

Оценить качество АФС, состав раствора и систему доставки можно на конкретном примере, где характеристики препарата соотносятся с производственной технологией и особенностями лекарственной формы. С этой точки зрения Велгия® Эко представляет особый интерес как российский семаглутид в одноразовом автоинжекторе без консервантов [11,32,33].

Велгия® Эко зарегистрирована в России 28 мая 2025 года и поступила в продажу 22 июля 2025 года [32,33]. Препарат производится внутри страны по технологии полного цикла, от синтеза субстанции до выпуска готовой лекарственной формы, что позволяет, с одной стороны, проще удерживать единые стандарты контроля, а с другой нивелировать зависимость от внешних поставщиков и поддерживать непрерывность лечения в условиях нестабильной логистики [11,32,33]. Биоэквивалентность препарата Велгия® референтному препарату, его хорошая переносимость и низкая иммуногенность были продемонстрированы в исследовании 2024 года [11].

Качество АФК

Для производства семаглутида ПАО «Промомед» использует метод твердофазного химического синтеза пептидов, SPPS. Такой подход позволяет автоматизировать отдельные стадии процесса и точно воспроизводить заданную структуру пептида, что имеет принципиальное значение для стабильности получаемой субстанции и предсказуемости ее свойств [11]. Для пептидного препарата это важно и с точки зрения иммуногенности, поскольку вариабельность структуры, примесный профиль и качество очистки напрямую влияют на то, насколько однородной будет молекула в готовой лекарственной форме [11,25–27]. Преимущества качества субстанции и ее контроля были показаны в сравнении АФС семаглутида производства АО «Биохимик» с субстанцией Zhejiang Peptites Biotech Co., Ltd, которая используется в составе одного из препаратов семаглутида, зарегистрированных в России [11].

Авторы исследования детально сопоставили показатели, которые оба производителя закладывают в систему контроля своей АФС. Так, для субстанции АО «Биохимик» предусмотрен контроль удельного вращения и пептидного картирования, тогда как для Zhejiang Peptites Biotech Co., Ltd эти показатели в представленных спецификациях отсутствуют [11], что указывает на менее полную верификацию подлинности молекулы.

Кроме того:

• Для АФС АО «Биохимик» норматив по сумме примесей составляет не более 1.0%, а фактический результат, приведенный в исследовании, – 0.23%. Для Zhejiang Peptites Biotech Co., Ltd допустимый предел по сумме примесей указан на уровне не более 2.0%, при фактическом значении 0.36% [11].
• По содержанию уксусной кислоты требования также жестче для российской субстанции: не более 0.25% против не более 0.5%, а фактические значения составили 0.01% и 0.03% соответственно [11].
• По бактериальным эндотоксинам предел для АО «Биохимик» установлен на уровне не более 5 ЕЭ/мг, для Zhejiang Peptites Biotech Co., Ltd, менее 10 ЕЭ/мг. По общему количеству дрожжей и плесени нормативы составляют не более 50 КОЕ/г и не более 100 КОЕ/г соответственно [11].

Такое сопоставление показывает значительные различия и в критериях подтверждения подлинности молекулы, и в требованиях к примесям, эндотоксинам и микробиологической чистоте [11]. Для препарата, который применяется длительно, данные параметры определяют воспроизводимость готовой лекарственной формы и предсказуемость терапии.

Та же работа показала, что антитела к семаглутиду в сыворотке крови участников исследования Велгии® выявлены не были, что может быть связано с повышенными требованиями к чистоте АФС семаглутида производства АО «Биохимик» [11].

Состав раствора без консервантов

Велгия® Эко не содержит консервантов, включая фенол и бензиловый спирт [33]. Препарат выпускается в одноразовых устройствах, что снимает необходимость в защите раствора от микробной контаминации. Более простой состав особенно важен для чувствительных пациентов, поскольку уменьшает дополнительную компонентную нагрузку при многомесячном применении и снижает вероятность нежелательных реакций, связанных со вспомогательными веществами. Принципиальное значение такой состав имеет у пациентов с сопутствующими заболеваниями печени и почек, у которых накопление некоторых консервантов связано с дополнительными рисками [29,33].

Для Велгии® Эко допускается хранение в оригинальной упаковке при температуре до 30°C в течение 28 дней [34], что делает повседневное обращение с препаратом менее зависимым от строгого холодильного режима и лучше вписывается в обычную жизнь пациента.

Одноразовый автоинжектор

Велгия® Эко выпускается в одноразовых автоинжекторах [33,34]. Такая форма доставки не требует присоединения иглы, самостоятельного выставление дозы и оценки полноты введения. Простота процедуры уменьшает риск пользовательских ошибок и помогает точнее воспроизводить назначенную схему лечения [31,33].

Автоматический механизм введения и скрытая игла меняют восприятие инъекции Автоинжектор подносится к месту инъекции под углом 90°, после чего введение выполняется самим устройством, при этом момент прокола кожи скрыт от пациента [33,34]. Для части больных такая конструкция может уменьшать психологическое напряжение вокруг еженедельной инъекции и делает применение препарата более ровным и предсказуемым [30,33].

В автоинжекторе доза заранее заложена в устройстве, поэтому пациенту не нужно выставлять ее вручную. Это уменьшает риск ошибки на этапе введения и упрощает соблюдение схемы титрации, где любая неточность постепенно влияет на ход лечения [31,33].

Таким образом, Велгия® Эко предлагает конфигурацию лекарственной формы семаглутида, которая хорошо соответствует задачам длительной терапии ожирения и подходит широкому кругу пациентов, в том числе чувствительным к дополнительным компонентам препарата или людям со страхом иглы.

Заключение

Семаглутид в наши дни относится к числу наиболее эффективных препаратов для медикаментозного снижения массы тела. Его клиническое значение при ожирении определяется не только потерей веса, но и влиянием на несколько наиболее значимых направлений риска, связанных с ожирением, включая сердечно-сосудистые события, почечные и печеночные исходы, развитие СД2 и отдельные репродуктивные параметры. Для реализации такого потенциала требуется длительное лечение, при котором важную роль играют не только свойства молекулы, но и качество субстанции, полнота ее аналитического контроля, состав раствора, точность дозирования и удобство системы введения. В этом контексте Велгия® Эко занимает в российской практике особое место. Полный цикл производства, более жесткие параметры контроля АФС, состав без консервантов и одноразовый автоинжектор с заранее заданной дозой формируют лекарственную форму, хорошо приспособленную к многомесячной терапии ожирения. Для отечественной медицины появление такого препарата стало важным шагом в развитии современной терапии ожирения, а для клинической практики Велгия® Эко может рассматриваться как один из наиболее технологически и фармацевтически продуманных вариантов семаглутида, ориентированных на предсказуемое и удобное лечение.

Литература:

1. Ожирение. Клинические рекомендации. 2024 г.
2. NCD Risk Factor Collaboration (NCD-RisC). Worldwide trends in underweight and obesity from 1990 to 2022: a pooled analysis of 3663 population-representative studies with 222 million children, adolescents, and adults. Lancet. 2024;403(10431):1027–1050. doi: 10.1016/S0140-6736(23)02750-2
3. World Health Organization. Obesity and overweight. Fact sheet. Updated December 8, 2025. https://www.who.int/news-room/fact-sheets/detail/obesity-and-overweight
4. Мурашко М.А. Распространенность ожирения в России в 2024 году составила 24.6%, среди женщин – 27.4%: сообщение на пленарном заседании Всероссийского женского форума «Женщины за здоровое общество». ТАСС. 04.03.2025.
5. Correa H, Jacoby J. Nutrition and fertility some iconoclastic results. Am J. Chn. Nutr, 2008;31: 1431–6.
6. Wilding JPH, Batterham RL, Calanna S, et al. Once-weekly semaglutide in adults with overweight or obesity. N Engl J Med. 2021;384(11):989–1002. doi: 10.1056/NEJMoa2032183
7. Lincoff AM, Brown-Frandsen K, Colhoun HM, et al.; SELECT Trial Investigators. Semaglutide and Cardiovascular Outcomes in Obesity without Diabetes. N Engl J Med. 2023;389(24):2221–2232. doi: 10.1056/NEJMoa2307563.
8. Colhoun HM, Lingvay I, Brown PM, et al. Long-term kidney outcomes of semaglutide in obesity and cardiovascular disease in the SELECT trial. Nat Med. 2024;30(7):2058-2066. doi: 10.1038/s41591-024-03015-5.
9. Sanyal AJ, Newsome PN, Kliers I, et al.; ESSENCE Study Group. Phase 3 Trial of Semaglutide in Metabolic Dysfunction-Associated Steatohepatitis. N Engl J Med. 2025;392(21):2089–2099. doi: 10.1056/NEJMoa2413258.
10. Carmina E, Longo RA. Semaglutide Treatment of Excessive Body Weight in Obese PCOS Patients Unresponsive to Lifestyle Programs. J Clin Med. 2023;12(18):5921. doi: 10.3390/jcm12185921.
11. А.С. Аметов, П.А. Белый, К.Я. Заславская и др. Сравнительное исследование фармакокинетических параметров, биоэквивалентности, безопасности, переносимости и иммуногенности лекарственного препарата для лечения ожирения на основе семаглутида. Фармация и фармакология. 2024;12(3):231–246. doi: 10.19163/2307-9266-2024-12-3-231-246
12. Zheng, Z., Zong, Y., Ma, Y. et al. Glucagon-like peptide-1 receptor: mechanisms and advances in therapy. Sig Transduct Target Ther. 2024;9:234. doi: 10.1038/s41392-024-01931-z
13. Wharton S, Freitas P, Hjelmesæth J, Kabisch M, Kandler K, Lingvay I, Quiroga M, Rosenstock J, Garvey WT; STEP UP trial group. Once-weekly semaglutide 7·2 mg in adults with obesity (STEP UP): a randomised, controlled, phase 3b trial. Lancet Diabetes Endocrinol. 2025;13(11):949–963. doi: 10.1016/S2213-8587(25)00226-8.
14. Koskinas KC, Van Craenenbroeck EM, Antoniades C, et al.; ESC Scientific Document Group. Obesity and cardiovascular disease: an ESC clinical consensus statement. Eur Heart J. 2024 Oct 7;45(38):4063-4098. doi: 10.1093/eurheartj/ehae508. Erratum in: Eur Heart J. 2025 Mar 3;46(9):876. doi: 10.1093/eurheartj/ehae915. PMID: 39210706.
15. Tchang BG, Knight MG, Adelborg K, Clements JN, Iversen AT, Traina A. Effect of semaglutide 2.4 mg on use of antihypertensive and lipid-lowering treatment in five randomized controlled STEP trials. Obesity (Silver Spring). 2025;33(2):267–277. doi: 10.1002/oby.24202.
16. Kahn SE, Deanfield JE, Jeppesen OK, et al.; SELECT Trial Investigators. Effect of Semaglutide on Regression and Progression of Glycemia in People With Overweight or Obesity but Without Diabetes in the SELECT Trial. Diabetes Care. 2024;47(8):1350–1359. doi: 10.2337/dc24-0491.
17. Wilkinson L, Holst-Hansen T, Laursen PN, Rinnov AR, Batterham RL, Garvey WT. Effect of semaglutide 2.4 mg once weekly on 10-year type 2 diabetes risk in adults with overweight or obesity. Obesity (Silver Spring). 2023;31(9):2249–2259. doi: 10.1002/oby.23842.
18. U.S. Food and Drug Administration. FDA Approves Treatment for Serious Liver Disease Known as ‘MASH’. 15.08.2025
19. Festi D, Colecchia A, Larocca A, et al. Review: low caloric intake and gall-bladder motor function. Aliment Pharmacol Ther. 2000;14 Suppl 2:51–3. doi: 10.1046/j.1365-2036.2000.014s2051.x.
20. Festi D, Colecchia A, Orsini M, et al. Gallbladder motility and gallstone formation in obese patients following very low calorie diets. Use it (fat) to lose it (well). Int J Obes Relat Metab Disord. 1998;22(6):592–600. doi: 10.1038/sj.ijo.0800634.
21. Chen H, Lei X, Yang Z, Xu Y, Liu D, Wang C, Du H. Effects of combined metformin and semaglutide therapy on body weight, metabolic parameters, and reproductive outcomes in overweight/obese women with polycystic ovary syndrome: a prospective, randomized, controlled, open-label clinical trial. Reprod Biol Endocrinol. 2025;23(1):108. doi: 10.1186/s12958-025-01447-3.
22. Ness-Jensen E, Hveem K, El-Serag H, Lagergren J. Lifestyle Intervention in Gastroesophageal Reflux Disease. Clin Gastroenterol Hepatol. 2016;14(2):175–82.e1-3. doi: 10.1016/j.cgh.2015.04.176.
23. Liu BD, Udemba SC, Liang K, Tarabichi Y, Hill H, Fass R, Song G. Shorter-acting glucagon-like peptide-1 receptor agonists are associated with increased development of gastro-oesophageal reflux disease and its complications in patients with type 2 diabetes mellitus: a population-level retrospective matched cohort study. Gut. 2024;73(2):246–254. doi: 10.1136/gutjnl-2023-329651.
24. Singh M, Lee J, Gupta N, et al. Weight loss can lead to resolution of gastroesophageal reflux disease symptoms: a prospective intervention trial. Obesity (Silver Spring). 2013;21(2):284–90. doi: 10.1002/oby.20279.
25. Badgujar D, Paritala ST, Matre S, Sharma N. Enantiomeric purity of synthetic therapeutic peptides: A review. Chirality. 2024;36(3). doi: 10.1002/chir.23652.
26. Lee SL, Yu LX, Cai B, et al. Scientific considerations for generic synthetic salmon calcitonin nasal spray products. AAPS J. 2011;13(1):14–9. doi: 10.1208/s12248-010-9242-9.
27. Singh SK. Impact of product-related factors on immunogenicity of biotherapeutics. J Pharm Sci. 2011;100(2):354-87. doi: 10.1002/jps.22276.
28. Stroppel L, Schultz-Fademrecht T, Cebulla M, Blech M, Marhöfer RJ, Selzer PM, Garidel P. Antimicrobial Preservatives for Protein and Peptide Formulations: An Overview. Pharmaceutics. 2023;15(2):563. doi: 10.3390/pharmaceutics15020563.
29. European Medicines Agency. Questions and answers on benzyl alcohol used as an excipient in medicinal products for human use. 2017.
30. McLenon J, Rogers MAM. The fear of needles: A systematic review and meta-analysis. J Adv Nurs. 2019;75(1):30–42. doi: 10.1111/jan.13818.
31. Truong TH, Nguyen TT, Armor BL, Farley JR. Errors in the Administration Technique of Insulin Pen Devices: A Result of Insufficient Education. Diabetes Ther. 2017;8(2):221–226. doi: 10.1007/s13300-017-0242-y.
32. Государственный реестр лекарственных средств. Велгия® Эко, ЛП-N(010345)-(РГ-RU), дата регистрации 28.05.2025.
33. ПРОМОМЕД. Велгия® Эко: новая волна в лечении ожирения. 22.07.2025. https://promomed.ru/news/velgiya-eko-novaya-volna-v-lechenii-ozhireniya
34. Инструкция по медицинскому применению препарата Велгия® Эко.