Автор: Максим Хабаров

В России растут показатели травматизма. Так, в 2022 году от травм, вызванных внешними причинами, пострадали 12 971 россиян, показывают данные последнего статистического сборника Росстата «Здравоохранение в России-2023». Для врачей это стимул осваивать новые клинические пути, позволяющие сократить время лечения пациентов и добиться оптимальных результатов, считает травматолог-ортопед Георгий Камушадзе. За время своей работы в Центральном институте травматологии и ортопедии, Городской клинической больнице имени В.М. Буянова и других медицинских учреждениях Москвы Георгий провел такие операции, как остеосинтез костей после переломов со смещением отломков пластинами и штифтами, эндопротезирование коленных, тазобедренных, плечевых и локтевых суставов, операции на стопах и голеностопном суставе. Молодой врач также занимается исследовательской работой, его статьи публикуют отечественные и международные научные журналы. Мы расспросили Георгия Камушадзе о том, какие методы помогают улучшить исход лечения пациентов с патологиями костей, связок, мышц и суставов.

– Георгий, у российских травматологов-ортопедов, судя по статистике, становится все больше пациентов. Расскажите, как вы и ваши коллеги помогаете решить эту проблему.

– Делаем нашу работу: ассистируем друг другу в операциях, задерживаемся после окончания рабочего дня для заполнения документации, выходим на ночные дежурства. Когда есть возможность, посещаем научные конференции, чтобы развиваться профессионально, например «Вреденовские чтения», которые организуются на базе НИИ травматологии и ортопедии имени Вредена. К счастью, наша специальность очень творческая, двух одинаковых случаев не бывает, каждый пациент и каждая операция уникальны. Это дает стимул продолжать работу. Справедливости ради, количество травм растет во всем мире, мы не исключение.

– Нестандартность ситуаций, с которыми приходится сталкиваться вам и другим травматологам-ортопедам, требует небанальных решений. Насколько я знаю, в своей практике вам не раз приходилось использовать методы лечения, которые ранее не применялись в медицинских учреждениях, где вы работали. Такие, например, как метод вакуумной терапии. Чем была вызвана его необходимость?

– Этот случай произошел во время моей ординатуры в отделении травматологии ГКБ имени Буянова. Пациента привезли ночью без сознания, с травмами головы и головного мозга, полученными в результате ДТП. Осмотр и рентгенография показали перелом бедренной кости, перелом костей таза, рваную рану голени: икроножная мышца свисала с кости, с задней части голени, от колена до голеностопа, не было кожи. При таких травмах с повреждением мягких тканей конечности необходимо использовать методы, способствующие заживлению и предотвращающие осложнения. Например, вакуумную повязку, которая уменьшает размер раны, ускоряет заживление, снижает риск присоединения инфекции. При вакуумной терапии используется индивидуальная повязка и источник вакуума, который создает на раневом ложе давление ниже атмосферного и стимулирует регенерацию тканей. Нашему пациенту приходилось постоянно промывать рану и отрезать некротизированную ткань. Чтобы остановить некроз и предотвратить инфицирование тканей, я с коллегой решили использовать вакуумную повязку, хотя в нашей больнице они на тот момент не применялись. В результате такого действенного вспомогательного средства лечения раны нам удалось стабилизировать состояние пациента, а со временем добиться его полного выздоровления.

– Чтобы этот пациент выздоровел, вам пришлось провести ему операцию по пересадке кожи. Как вы решились на столь сложное вмешательство, которое обычно выполняют пластические хирурги?

– Изначально мы обратились к пластическим хирургам из крупнейшей московской больницы скорой помощи. В течение трех недель нам сообщали о консилиумах по поводу будущей операции, но держать пациента с повязкой на открытой ране, когда ему уже было пора вставать с кровати и начинать реабилитацию, мы сочли невозможным, потому приняли решение провести операцию своими силами. Запросили через заведующего отделением аппарат для пересадки кожи и провели операцию, в ходе которой взяли фрагмент кожи с бедра и полностью закрыли рану голени.

– Как травматолог-ортопед вы много раз участвовали в эндопротезировании, причем одна такая операция принесла вам премию «Лучшие таланты» в номинации «За вклад в развитие травматологии и ортопедии». Расскажите, что это была за операция, и почему ее отметили наградой.

– Этот случай также относится к периоду моей ординатуры в отделении травматологии ГКБ имени Буянова. У нашей пациентки была врожденная деформация локтевого сустава, она испытывала боль и ограничение в движениях. Все это ухудшало качество жизни, что в ортопедии является одним из показаний к операции. Сложность подобного хирургического вмешательства заключается в том, что это наиболее редкая из операций по протезированию суставов – замена коленных, тазобедренных и даже плечевых суставов проводится гораздо чаще. Кроме того, хотя наша больница была крупнейшей в Южном округе Москвы, операций по эндопротезированию локтевого сустава там прежде не проводилось, мы с руководителем моей ординатуры оказались первыми. В системе больницы, через которую мы после операций вносим все данные, отсутствовал соответствующий протокол, так что нам пришлось создавать его с нуля. Зато после этого врачи нашего отделения получили возможность помогать пациентам с тяжелыми посттравматическими или врожденными деформациями локтевых суставов, снижающими качество жизни.

– Обширная практика позволила вам написать монографию «Клинические пути в травматологии для сокращения времени лечения и улучшения исходов». Расскажите, какие методики, лично опробованные в работе с пациентами, вы предлагаете в этой книге.

– Это важная тема – использование инновационных клинических путей позволяет сократить время лечения и улучшить исход для пациентов. В книге я, например, рассказываю, как добиться оптимизации лечения переломов проксимального отдела бедренной кости у пожилых пациентов – для этой группы пациентов подобные переломы представляют серьезную проблему, поскольку связаны с высоким риском осложнений и длительным периодом восстановления. Внедрение клинического пути может способствовать улучшению результатов. Ключевыми элементами я считаю раннее мультидисциплинарное обследование с участием травматолога, гериатра и анестезиолога, стандартизированный протокол предоперационной подготовки, проведение операции в течение 24-48 часов после поступления, использование современных малоинвазивных техник остеосинтеза, раннюю мобилизацию и интенсивную реабилитацию. В результате такого подхода можно добиться увеличения доли пациентов, вернувшихся к прежнему уровню активности, на 20%. Это лишь один из примеров, которые я описываю в книге.

– Профессиональные успехи принесли вам членство в крупнейшей в стране ассоциации травматологов-ортопедов России АТОР, а также в Ассоциации терапевтов России. Как участие в работе этих престижных профессиональных сообществ помогает вам развивать свою экспертность?

– Медицинские ассоциации в этом просто необходимы – они помогают врачам обмениваться опытом с коллегами со всей России, углублять свои знания в области диагностики, обсуждать сложные случаи и узнавать о самых современных методах лечения. В нашей сфере технологии меняются очень быстро, поэтому мы, врачи, обязаны быть в курсе медицинских инноваций. Участие в работе ассоциаций позволяет следить за последними достижениями в травматологии и ортопедии и осваивать самые передовые из доступных методов и технологий. Это полезно не только врачу как профессионалу, но и всем его пациентам и системе здравоохранения в целом.