Резюме
Введение. Х-сцепленная адренолейкодистрофия представляет собой наследственное заболевание, обусловленное патогенным вариантом гена ABCD1 и характеризующееся выраженной клинической гетерогенностью. Спектр проявлений заболевания включает поражение коры надпочечников и центральной нервной системы, при этом сроки манифестации, последовательность возникновения отдельных симптомов и темпы прогрессирования могут существенно различаться. Такая вариабельность фенотипа создает значительные трудности для своевременной диагностики Х-сцепленной адренолейкодистрофии, особенно в случаях, когда первичная надпочечниковая недостаточность длительное время остается единственным клиническим проявлением заболевания.
Результаты. В настоящей работе представлена серия из трех клинических наблюдений пациентов с генетически верифицированной Х-сцепленной адренолейкодистрофией и выявленными патогенными вариантами в гене ABCD1. Несмотря на общую молекулярно-генетическую природу заболевания, клинические проявления существенно различались и варьировали от изолированной первичной надпочечниковой недостаточности до сочетанного эндокринного поражения с развитием неврологической симптоматики. Во всех представленных наблюдениях первые проявления заболевания возникли в детском возрасте. Вместе с тем между дебютом клинической симптоматики и установлением окончательного диагноза отмечалась значительная временная задержка, которая в отдельных случаях составляла около десяти лет. Поздняя верификация заболевания сопровождалась несвоевременным началом адекватной заместительной терапии; дополнительным фактором, способным неблагоприятно влиять на течение заболевания, являлась низкая приверженность пациентов к назначенному лечению.
Заключение. Представленные клинические наблюдения демонстрируют сложность диагностики Х-сцепленной адренолейкодистрофии и подчеркивают необходимость включения данного заболевания в диагностический поиск у пациентов мужского пола с первичной надпочечниковой недостаточностью, особенно при ее развитии в детском или молодом возрасте и отсутствии очевидной причины поражения надпочечников. Повышение клинической настороженности в отношении Х-сцепленной адренолейкодистрофии у молодых мужчин с первичной надпочечниковой недостаточностью, своевременное проведение молекулярно-генетического исследования, адекватная заместительная терапия, оценка приверженности к лечению, междисциплинарное взаимодействие специалистов и регулярное динамическое наблюдение являются важнейшими составляющими ведения данной категории пациентов. Представленная серия наблюдений дополнительно иллюстрирует выраженную фенотипическую вариабельность Х-сцепленной адренолейкодистрофии.
Конфликт интересов. Авторы статьи подтвердили отсутствие конфликта интересов, о котором необходимо сообщить.

X-сцепленная адренолейкодистрофия (Х-АЛД) – нейродегенеративное заболевание с Х-сцепленным рецессивным типом наследования, характеризующееся вовлечением в патологический процесс нервной и эндокринной систем [1, 2]. Этиологической основой заболевания является мутация в гене АВСD1, кодирующем пероксисомальный трансмембранный белок ALDP. Дефект данного белка приводит к нарушению β-окисления очень длинноцепочечных жирных кислот (ОДЦЖК) с длиной углеродной цепи ≥ C22 и их последующему накоплению [1].

Х-АЛД – наиболее распространенная форма первичных лейкодистрофий в детском возрасте [1, 3]. Частота встречаемости составляет 1 случай на 17 000 новорожденных мальчиков [1, 2, 4].

В многоцентровом исследовании доля Х-АЛД в структуре первичной надпочечниковой недостаточности (НН) составляла 3,1%, занимая по частоте встречаемости второе место после врожденной дисфункции коры надпочечников [1].

Одной из ключевых особенностей Х-АЛД является клинический полиморфизм: несмотря на наличие мутации в гене ABCD1 проявления заболевания варьируют от бессимптомного носительства до быстро прогрессирующих церебральных форм с тяжелым неврологическим дефицитом. Кроме того, различные клинические варианты заболевания могут наблюдаться у членов одной семьи [5]. Тяжесть течения и уровень летальности во многом определяются степенью поражения центральной нервной системы (ЦНС). Клиническая классификация Х-АЛД представлена на рисунке [2, 6].

В настоящее время основным методом лечения является трансплантация гемопоэтических стволовых клеток (ТГСК), но его применение ограничено трудностями подбора донора и риском развития осложнений в посттрансплантационном периоде [7]. В качестве альтернативного подхода рассматривается генная терапия с использованием лентивирусного вектора, позволяющая модифицировать аутологичные CD34+ клетки пациента, внедряя в них нормальный ген ABCD1 [8]. Существенным ограничением описанных методов является узкое терапевтическое окно: наибольшая эффективность достигается лишь на начальных стадиях заболевания, которое нередко остается не диагностированным [7, 8].

В последние годы особое внимание уделяется ранней диагностике Х-АЛД. Внедрение неонатального скрининга, основанного на определении уровня С26:0-лизофосфатидилхолина в сухих пятнах крови методом жидкостной хроматографии с тандемной масс-спектрометрией (LC-MS/MS), явилось значимым шагом в ранней диагностике заболевания [1, 5]. С 2013 г. Х-АЛД внедрена в программу неонатального скрининга в США [9].

В настоящей работе представлена серия клинических случаев пациентов с Х-АЛД, ассоциированной с мутацией в гене ABCD1, демонстрирующих широкий спектр клинических проявлений одного заболевания.

ОПИСАНИЕ КЛИНИЧЕСКИХ СЛУЧАЕВ

Клинический случай № 1

Пациент Т., 18 лет, с подозрением на первичную НН госпитализирован в отделение терапии эндокринопатий ГНЦ РФ ФГБУ «НМИЦ эндокринологии им. академика И. И. Дедова» Минздрава России («НМИЦЭ») в июле 2025 г.

Жалобы при поступлении: потемнение кожных покровов, общая слабость, сонливость.

Из анамнеза заболевания известно, что с возраста 6 лет стали беспокоить общая слабость, повышенная утомляемость, сонливость; родители обратили внимание на потемнение кожных покровов, за медицинской помощью не обращались. В возрасте 17 лет (февраль 2025 г.) в связи с выраженной общей слабостью и потемнением кожных покровов проведено обследование, в ходе которого зарегистрировано повышение уровня адренокортикотропного гормона (АКТГ) до 1250 пг/мл и снижение кортизола в крови до 300 нмоль/л, но диагноз НН не установлен. Снижение массы тела, наличие тошноты/рвоты/боли в животе, тяги к соленой пище не отмечал; толерантность к физической нагрузке удовлетворительная.

Объективный статус: общее состояние удовлетворительное. Индекс массы тела (ИМТ) 23,3 кг/м². Кожные покровы смуглые, естественные складки кожи и рубцы гиперпигментированные. Артериальное давление (АД) – 120/80 мм рт. ст., частота сердечных сокращений (ЧСС) – 86 уд. в мин.

В ходе госпитализации в «НМИЦЭ» по данным лабораторного обследования диагностирована первичная НН, при этом дефицит минералокортикоидов исключен (табл. 1). При проведении мультиспиральной компьютерной томографии (МСКТ) надпочечников с контрастным усилением (к/у) отмечена сегментарная гиперплазия левого надпочечника. Принимая во внимание клиническую картину и лабораторные показатели, в отделении инициирована заместительная терапия гидрокортизоном 15 мг в сутки.

В декабре 2025 г. получены результаты молекулярно-генетического исследования (панель «НН»): в гене ABCD1 в 9-м экзоне выявлена гемизиготная мутация (HG38, chrX: 153743231G>A, c.1876G>A), приводящая к аминокислотной замене p.Ala626Thr. Выявленный вариант был ранее описан в литературе как патогенный и ассоциирован с Х-АЛД [1].

В ходе повторной госпитализации в январе 2026 г. (в возрасте 18 лет) в «НМИЦЭ» (табл. 1) подтверждено наличие глюко- и минералокортикоидной недостаточности. В отделении назначен преднизолон 5 мг в сутки и флудрокортизон 0,1 мг 1/4 табл. утром.

С целью оценки изменений ЦНС при Х-АЛД выполнена магнитно-резонансная томография (МРТ) головного мозга с контрастным усилением: единичные мелкие очаги (до 2 мм) в белом веществе лобных долей, нерезкое расширение внутренних ликворных пространств; Mega cisterna magna.

Консультирован неврологом – при осмотре неврологическая симптоматика отсутствовала.

Пациент выписан с диагнозом: «Х-АЛД. Изолированная первичная НН».

Клинический случай № 2

Пациент Г., 23 лет, с верифицированной Х-АЛД, адреномиелонейропатией (АМН), гипергонадотропным гипогонадизмом поступил в отделение терапии эндокринопатий «НМИЦЭ» в апреле 2025 г.

Жалобы при поступлении на панические атаки, дискомфорт в эпигастральной области, общую слабость.

Из анамнеза известно, что с 5 лет отмечались потемнение кожных покровов, периодически общая слабость. С 8 до 12 лет неоднократно возникали кризы НН, однако НН не диагностировали, терапию глюкокортикоидами не получал.

В апреле 2014 г. (в возрасте 13 лет) в ходе госпитализации в детский эндокринологический стационар подтверждена НН: уровень АКТГ утром – 1250 пг/мл (7,2-63,6), уровень кортизола сыворотки утром – 0,7 мкг/дл (6,2-19,4), инициирована терапия гидрокортизоном и флудрокортизоном. В дальнейшем пациент динамически наблюдался в «НМИЦЭ», дозы получаемых препаратов неоднократно корректировались (табл. 2). В ноябре 2023 г. госпитализирован в реанимационное отделение с аддисоническим кризом, со слов пациента, на фоне острой респираторной вирусной инфекции.

По данным МРТ головного мозга от 05.2014 г. – МР-картина может соответствовать микроаденоме гипофиза, лейкоэнцефалопатии (?). Консультирован неврологом – выявлены синдром гипер-активности, навязчивых движений, неврозопобный энурез.

В мае 2015 г. (в возрасте 14 лет) проведено молекулярно-генетическое исследование панели «НН»: выявлена гемизиготная мутация рK624X в гене ABCD1, ассоциированном с Х-АЛД.

С декабря 2025 г. в течение двух месяцев получал масло «Лоренцо» (55 мл/сутки).

В 2016 г. (в возрасте 15 лет) по результатам электронейромиографии – поражение чувствительных волокон и наиболее дистальных отделов двигательных волокон по типу миелинопатии, результаты расценены как АМН. При проведении МРТ головного мозга – МР-картина энцефалопатии на фоне Х-АЛД (без существенной динамики по сравнению с исследованием от 2014 г.).

В августе 2020 г. (в возрасте 19 лет) по данным МРТ головного мозга визуализированы очаговые изменения в области подкорковых ядер, перивентрикулярные изменения.

Терапия на момент поступления: гидрокортизон 15 мг утром, 10 мг днем и 10 мг вечером, флудрокортизон 0,1 мг утром и вечером.

Объективный статус: общее состояние удовлетворительное, отмечались эмоциональная лабильность и выраженная тревожность. ИМТ – 17,6 кг/м².

Кожные покровы обычной окраски.

АД – 120/80 мм рт. ст., ЧСС – 93 уд. в мин.

В ходе госпитализации в «НМИЦЭ» терапия гидрокортизоном оставлена в прежнем объеме, доза флудрокортизона снижена на 0,05 мг. Лабораторные показатели представлены в табл. 3.

С целью оценки динамики изменений ЦНС при Х-АЛД выполнена МРТ головного мозга − МР-картина небольших очаговых изменений в области подкорковых ядер, перивентрикулярные изменения (без динамики по сравнению с исследованием от 2023 г.).

Диагностирован гипергонадотропный гипогонадизм; рекомендовано решение вопроса об андроген-заместительной гормональной терапии после выполнения спермограммы.

Пациент выписан с диагнозом: «Х-АЛД.

Первичная НН, медикаментозная компенсация. АМН. Гипергонадотропный гипогонадизм».

Клинический случай № 3

Пациент Д., 35 лет, с верифицированной Х-АЛД, первичной НН, первичным гипотиреозом в исходе аутоиммунного тиреоидита, макроаденомой гипофиза, гиперпролактинемией и гипогонадизмом госпитализирован в отделение терапии эндокринопатий «НМИЦЭ» в ноябре 2025 г.

Жалобы при поступлении на эпизоды снижения АД до 85/60 мм рт. ст., общую слабость, онемение и боль в левой нижней конечности, хромоту, боль в поясничной области.

Из анамнеза известно, что в возрасте 12 лет появились жалобы на общую слабость, эпизоды снижения АД до 80/55 мм рт. ст., частые вирусные инфекции, потемнение кожных покровов; за медицинской помощью не обращался. В возрасте 20 лет (2010 г.) диагностирована первичная НН, инициирована терапия глюко- и минералокортикоидами (терапия нерегулярная). В 2010 г. отмечено увеличение в плазме крови концентрации кислоты С26 (ОДЦЖК) и соотношений кислот С24/С22 и С26/С22; фитановая кислота не обнаружена. В дальнейшем 1 раз в два года проходил обследование в эндокринологическом стационаре по месту жительства (табл. 4).

В анамнезе неоднократно эпизоды острой НН на фоне самостоятельной отмены препаратов.

В 2014 г. диагностирован первичный гипотиреоз в исходе аутоиммунного тиреоидита, назначена терапия левотироксином натрия.

В период 2017-2020 гг. фиксировались высокие уровни пролактина (максимально до 4450 мЕд/л), но МРТ головного мозга не проводилась. В гормональном анализе крови от 26.11.2019 г. инсулиноподобный фактор роста-1 – 151,9 нг/мл (133-284). В 2019 г. пациент отметил ухудшение самочувствия, усиление головных болей. По данным МРТ головного мозга от 22.01.2020 г. – интраселлярная макроаденома гипофиза, размеры 19 × 14 мм, сигнал от нейрогипофиза снижен. В гормональном анализе крови от 27.03.2020 г. уровень пролактина составил 1646 мЕд/л; инициирована терапия каберголином 0,25 мг 1 раз в неделю. По данным последней МРТ гипофиза от 23.05.2024 г. – интраселлярная макроаденома гипофиза с супраселлярным распространением, размеры 16 × 17 × 21,5 мм, ножка гипофиза утолщена, отклонена вправо.

В 2017 г. в связи с безуспешными попытками зачатия проводилось исследование репродуктивной функции: тестостерон – 0,45 нмоль/л (6,4-31,6), лютеинизирующий гормон – 5 мМЕ/мл (1,2-9,0), фолликулостимулирующий гормон – 1,7 мМЕ/мл (1,4-14). С 2019 г. в течение 2 лет получал препарат тестостерона ундеканоат 1000 мг, со слов, с периодичностью 1 раз в 6 месяцев. У жены пациента 2 попытки экстракорпорального оплодотворения без наступления беременности. По месту жительства проведена криоконсервация сперматозоидов.

В 2022-2023 гг. появились нарушение походки, хромота, боль и онемение в левой нижней конечности, боль в поясничной области. Медикаментозная терапия при поступлении: гидрокортизон 10 мг утром и 10 мг в обед (прием дневной дозы нерегулярный), флудрокортизон 0,1 мг 1/2 табл. утром, левотироксин натрия 100 мкг натощак, каберголин 0,25 мг на ночь 1 раз в неделю, баклофен 5 мг утром.

Объективный статус: общее состояние удовлетворительное. ИМТ – 20,9 кг/м². Кожные покровы смуглые, сухие, естественные складки кожи гиперпигментированные. АД – 110/75 мм рт. ст., ЧСС – 82 уд. в мин.

В ходе госпитализации в «НМИЦЭ» выявлена медикаментозная декомпенсация НН на фоне приема гидрокортизона 20 мг в сутки и флудрокортизона 0,1 мг 1/2 табл. в сутки (табл. 5), клинически проявляющаяся артериальной гипотонией, выраженной гиперпигментацией кожных покровов и общей слабостью. Под контролем общего самочувствия и АД увеличены дозы гидрокортизона до 35 мг в сутки и флудрокортизона до 0,2 мг в сутки.

Выполнена МРТ гипофиза с контрастным усилением – в полости турецкого седла объемное кистозно-солидное образование с супра-, инфра-, параселлярным распространением, размерами 19,5 × 19 × 16,5 мм, без динамики размеров по сравнению с предыдущим исследованием. Проведены периметрия и консультация офтальмолога – убедительных данных за наличие хиазмального синдрома не получено.

Консультирован неврологом, диагноз: «Дорсопатия. Левосторонняя люмбоишиалгия. Полинейропатический синдром». Баклофен отменен, рекомендован прием габапентина 300 мг в сутки с постепенным увеличением дозы, симптоматическая терапия нестероидными противовоспалительными средствами при выраженном болевом синдроме; МРТ пояснично-крестцового отдела позвоночника с последующей консультацией нейрохирурга.

Проведена консультация уролога-андролога с выполнением УЗИ органов малого таза и урофлоуметрии – диагноз: «Вторичный гипогонадизм. Бесплодие, секреторная форма. Нейропатия мочевого пузыря: дезадаптивный мочевой пузырь, гипотония мочевого пузыря. Хроническая задержка мочи». Рекомендовано возобновление тестостерон-заместительной гормональной терапии после решения репродуктивного вопроса.

Пациент выписан с диагнозом: «Х-АЛД. Первичная НН, медикаментозная субкомпенсация. Первичный гипотиреоз в исходе аутоиммунного тиреоидита, медикаментозная компенсация. Макроаденома гипофиза с эндо-, супра-, инфра-, параселлярным (S, Knosp1) распространением. Гиперпролактинемия, медикаментозная компенсация. Вторичный гипогонадизм. Бесплодие, секреторная форма. Нейропатия мочевого пузыря: дезадаптивный мочевой пузырь, гипотония мочевого пузыря. Хроническая задержка мочи. Дорсопатия, левосторонняя люмбоишиалгия. Полинейропатический синдром».

В апреле 2026 г. получены результаты молекулярно-генетического исследования (панель «Лейкодистрофии/лейкоэнцефалопатии»): в гене ABCD1 в 6-м экзоне обнаружена гемизиготная мутация (c.1586G>C), приводящая к аминокислотной замене p.Gly529Ala.

ОБСУЖДЕНИЕ

Представленная серия клинических наблюдений демонстрирует выраженную фенотипическую вариабельность Х-АЛД у пациентов с мутациями в гене ABCD1. Несмотря на общую молекулярно-генетическую основу, пациенты существенно различались по клиническому течению и скорости прогрессирования заболевания, что, подтверждая литературные данные, свидетельствует об отсутствии прямой зависимости между генотипом и фенотипом. Так, в ретроспективном исследовании M. Zemanova и соавт. (2021 г.), включавшем 95 пациентов из 35 неродственных семей с различными мутациями в гене ABCD1, не было выявлено связи между тяжестью клинических проявлений и генетическими характеристиками, включая тип мутации, показатели GERP++ (Genomic Evolutionary Rate Profiling, профилирование скорости геномной эволюции) и CADD (Combined Annotation Dependent Depletion, оценка патогенности генетических вариантов в геноме человека), наличие аберрантного белка ALDP или инактивацию Х-хромосомы. Церебральная форма Х-АЛД развилась у 56% пациентов [10, 11].

В описанных наблюдениях дебют заболевания с развитием первичной НН возникал в детском возрасте (5-12 лет), при этом диагноз устанавливался со значительной задержкой – через 10 и более лет от проявления первых симптомов заболевания. По данным многоцентровых исследований, распространенность НН у мужчин с Х-АЛД достигает 80%, а риск ее развития наиболее высок в раннем детстве, что свидетельствует о необходимости контроля лабораторных показателей каждые 4-6 месяцев до достижения возраста 10 лет и ежегодно для пациентов в возрасте 11-40 лет [12, 13].

Современные представления подчеркивают необходимость индивидуального подхода в подборе заместительной терапии, принимая во внимание клинические, гормональные и электролитные нарушения [12, 13]. Например, у пациента Д. НН имела более тяжелое течение (с неоднократными эпизодами острой НН в анамнезе) и требовала более высоких доз глюко- и минералокортикоидов. Во многом тяжесть состояния обусловлена низкой приверженностью пациента к лечению.

Клиническая гетерогенность Х-АЛД также прослеживается относительно неврологических проявлений: на момент госпитализации у пациента Т. отсутствовала неврологическая симптоматика, неврологические проявления пациента Д. требовали медикаментозной терапии, а у пациента Г., несмотря на верифицированную ранее АМН, неврологическая симптоматика была минимальной. АМН является наиболее частым клиническим проявлением Х-АЛД у взрослых и характеризуется медленно прогрессирующей спастической параплегией с сенсорной атаксией, дисфункцией мочевого пузыря и кишечника. Критически важно, что у пациентов с АМН существует риск развития церебральной формы Х-АЛД в будущем: по данным исследования ADVANCE, у 63% мужчин с АМН в течение жизни развилась церебральная Х-АЛД, которая без лечения приводила к смерти в среднем через 3,1 года после диагностики.

Согласно международным рекомендациям, протокол МРТ-скрининга для взрослых пациентов с Х-АЛД должен включать 3D T1-взвешенные, спин-эхо T2-взвешенные, 3D FLAIR и диффузионно-взвешенные изображения, а к/у с гадолинием следует выполнять систематически при определенных клинических ситуациях, поскольку накопление контраста ассоциировано с прогрессированием заболевания. Отсутствие корреляции «генотип – фенотип» при Х-АЛД означает, что даже пациенты с изолированной НН требуют пожизненного МРТ-мониторинга для раннего выявления поражения головного мозга [14, 15].

Клинический случай пациента Д. представляет особый интерес ввиду сочетания Х-АЛД с первичным гипотиреозом в исходе аутоиммунного тиреоидита, макроаденомой гипофиза и гиперпролактинемией, вторичным гипогонадизмом. Эндокринные проявления при Х-АЛД включают НН и гипофункцию яичек, обусловленные накоплением ОДЦЖК в коре надпочечников и яичках, но поражение щитовидной железы и гипофиза не является типичным проявлением заболевания. Согласно современным данным, половина взрослых мужчин с Х-АЛД имеют сексуальную дисфункцию, при этом у большинства из них уровень тестостерона остается в пределах референсных значений, а ведущую роль в развитии этих нарушений играет миелопатия. Макроаденома гипофиза у пациента Д. с высокой вероятностью представляет собой независимую от Х-АЛД патологию, поскольку связь между мутациями в гене ABCD1 и развитием аденомы гипофиза в литературе не описана. Гиперпролактинемия в данном случае требует дифференциальной диагностики между пролактиномой и эффектом сдавления ножки гипофиза (stalk effect). Кроме того, для Х-АЛД характерен гипергонадотропный гипогонадизм, однако ввиду наличия у пациента Д. макроаденомы гипофиза и гиперпролактинемии гормональные нарушения репродуктивной функции, наиболее вероятно, носят сочетанный характер [16-18].

Представленные наблюдения подчеркивают особую важность ранней диагностики Х-АЛД с целью улучшения прогноза заболевания. Существенная задержка верификации диагноза во всех случаях отражает низкую настороженность и недостаточную осведомленность о данном заболевании среди врачей первичного звена. Согласно международным рекомендациям по Х-АЛД, регулярная оценка функции надпочечников и конверсии заболевания в церебральную форму рекомендована всем пациентам мужского пола с мутациями в гене ABCD1, при этом ТГСК остается методом выбора при церебральной Х-АЛД. Внедрение программ неонатального скрининга позволяет выявить заболевание до развития клинических проявлений, своевременно диагностировать НН и регулярно оценивать динамику по данным МРТ, что особенно актуально, учитывая узкое «терапевтическое окно» для ТГСК (оценка по шкале Loes 80). Революционным достижением последних лет стала лентивирусная генная терапия: по данным исследования фазы 2-3 с медианой наблюдения 6 лет, большинство пациентов с ранней церебральной Х-АЛД не имели значимых функциональных нарушений, при этом общая выживаемость на 24-м месяце составляла 94%, что было сопоставимо или превосходило результаты аллогенной ТГСК без рисков реакции «трансплантат против хозяина». Однако следует отметить, что ни ТГСК, ни генная терапия не предотвращают развитие НН и не влияют на течение миелопатии, что подчеркивает необходимость пожизненной гормональной терапии и мультидисциплинарного наблюдения всех пациентов с Х-АЛД [19, 20].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Представленные клинические наблюдения отражают значительную фенотипическую вариабельность Х-АЛД, несмотря на общую молекулярно-генетическую основу. Диагностическая задержка и низкая приверженность пациентов к лечению – основные модифицируемые факторы неблагоприятного прогноза при данном заболевании. Повышение клинической настороженности в отношении Х-АЛД у молодых мужчин с первичной НН, своевременное выполнение молекулярно-генетического исследования, междисциплинарный подход с участием команды специалистов (эндокринолога, невролога и генетика), а также динамическое наблюдение являются ключевыми факторами сохранения качества жизни пациентов.

Согласие пациентов. Авторы настоящей статьи получили письменное разрешение упомянутых в статье пациентов на публикацию их медицинских данных в журнале «Лечащий врач».
Patient Consent: Written informed consent was obtained from the patients mentioned in the study for the publication of their clinical data in the journal Lechaschi Vrach.

Вклад авторов:
Концепция статьи — Савельева Л. В.
Концепция и дизайн исследования — Савельева Л. В.
Обзор литературы — Савельева Л. В., Иванова Д. В., Габибуллаев Р. М., Арустамян А. С.
Написание текста — Звягинцева А. Н., Габибуллаев Р. М., Арустамян А. С.
Сбор и обработка материала — Звягинцева А. Н., Иванова Д. В.
Анализ материала — Звягинцева А. Н., Иванова Д. В.
Редактирование — Моткова С. И., Морозова Е. В.
Утверждение окончательного варианта статьи — Л. В. Савельева, С. И., Моткова, Е. В. Морозова, А. Н. Звягинцева, Д. В. Иванова, Р. М. Габибуллаев, А. С. Арустамян

Contribution of authors:
Concept of the article — Saveleva L. V.
Study concept and design — Saveleva L. V.
Literature review — Saveleva L. V., Ivanova D. V.,
Gabibullaev R. M., Arustamyan A. S.
Text development — Zvyagintseva A. N., Gabibullaev R. M., Arustamyan A. S.
Collection and processing of material — Zvyagintseva A. N., Ivanova D. V.
Material analysis — Zvyagintseva A. N., Ivanova D. V.
Editing — Motkova S. I., Morozova E. V.
Approval of the final version of the article — Saveleva L. V., Motkova S. I., Morozova E. V., Zvyagintseva A. N., Ivanova D. V., Gabibullaev R. M., Arustamyan A. S.

Литература/References

1. Клинические рекомендации «Х-сцепленная адренолейкодистрофия». Ассоциация медицинских генетиков, Союз педиатров России. 2009. https://apiportalcr.minzdrav.gov.ru/api/Files/GetProjectFile/2047. / Clinical Guidelines «X-Linked Adrenoleuko-dystrophy.» Association of Medical Geneticists; Union of Pediatricians of Russia. 2009. Available at: https://apiportalcr.minzdrav.gov.ru/api/Files/GetProjectFile/2047. (In Russ.)
2. Еникеева С. Р., Чугунов И. С., Карева М. А., Куркина М. В., Захарова Е. Ю., Михайлова С. В., Безлепкина О. Б., Петеркова В. А., Мокрышева Н. Г. Надпочечниковая недостаточность в структуре Х-сцепленной адренолейкодистрофии. Проблемы эндокринологии. 2024; 70 (3): 83-92. / Enikeeva S. R., Chugunov I. S., Kareva M. A., et al. Adrenal insufficiency as part of X-linked adrenoleukodystrophy. Problemy endokrinologii. 2024; 70 (3): 83-92. (In Russ.) https://DOI.org/10.14341/probl13335.
3. Ломоносова Е. З., Руденская Г. Е., Шехтер О. В. и др. Клинико-генеалогические, биохимические и молекулярно-генетические характеристики Х-сцепленной адренолейкодистрофии. Медицинская генетика. 2006; 6 (48); 38-47 / Lomonosova E. Z., Rudenskaya G. E., Shekhter O. V., et al. Clinical, genealogical, biochemical, and molecular genetic characteristics of X-linked adrenoleukodystrophy. Meditsinskaya Genetika (Medical Genetics). 2006; 5 (6): 38-47. (In Russ.)
4. Михайлова С. В. Дифференциальная диагностика наследственных нейрометаболических заболеваний у детей. Российский государственный медицинский университет, 2010. / Mikhailova S. V. Differential Diagnosis of Hereditary Neurometabolic Diseases in Children. Russian State Medical University, 2010. (In Russ.)
5. Turk B. R., Theda C., Fatemi A., Moser A. B. X‐linked adrenoleukodystrophy: Pathology, pathophysiology, diagnostic testing, newborn screening and therapies. Int J Dev Neurosci. 2020; 80 (1): 52-72. DOI: https://DOI.org/10.1002/jdn.10003.
6. Cappa M., Todisco T., Bizzarri C. X-linked adrenoleukodystrophy and primary adrenal insufficiency. Front Endocrinol (Lausanne). 2023; 14: 1309053. DOI: 10.3389/fendo.2023.1309053. PMID: 38034003; PMCID: PMC10687143.
7. Schiller S, Henneke M, Gärtner J. Opening New Horizons in the Treatment of Childhood Onset Leukodystrophies. Neuropediatrics. 2019; 50 (04): 211-218. DOI: https://DOI.org/10.1055/s-0039-1685529.
8. Eichler F., Duncan C., Musolino P. L., et al. Hematopoietic Stem-Cell Gene Therapy for Cerebral Adrenoleukodystrophy. N Engl J Med. 2017. DOI: https://DOI.org/10.1056/nejmoa1700554.
9. Moser A. B., Seeger E., Raymond G. V. Newborn Screening for X-Linked Adrenoleukodystrophy: Past, Present, and Future. Int J Neonatal Screen. 2022; 8 (1): 16. DOI: https://DOI.org/10.3390/ijns8010016.
10. Zemanova M., Chrastina P., Dvorakova L., et al. X-Linked Adrenoleukodystrophy: Phenotype-Genotype Correlation in Hemizygous Males and Heterozygous Females With ABCD1 Mutations. Neuro Endocrinol Lett. 2021; 42 (5): 359-367. PMID: 34506099.
11. Manor J., Chung H., Bhagwat P. K., Wangler M. F. ABCD1 and X-Linked Adrenoleukodystrophy: A Disease With a Markedly Variable Phenotype Showing Conserved Neurobiology in Animal Models. J Neurosci Res. 2021; 99 (12): 3170-3181. DOI: 10.1002/jnr.24953.
12. Huffnagel I. C., Laheji F. K., Aziz-Bose R., et al. The Natural History of Adrenal Insufficiency in X-Linked Adrenoleukodystrophy: An International Collaboration. J Clin Endocrinol Metab. 2019; 104 (1): 118-126. DOI: 10.1210/jc.2018-01307. PMID: 30252065.
13. Cappa M., Todisco T., Bizzarri C. X-Linked Adrenoleukodystrophy and Primary Adrenal Insufficiency. Front Endocrinol (Lausanne). 2023; 14: 1309053. DOI: 10.3389/fendo.2023.1309053. PMID: 38034003.
14. Köhler W., Engelen M., Eichler F., et al. Safety and Efficacy of Leriglitazone for Preventing Disease Progression in Men With Adrenomyeloneuropathy (ADVANCE): A Randomised, Double-Blind, Multi-Centre, Placebo-Controlled Phase 2-3 Trial. Lancet Neurol. 2023; 22 (2): 127-136. DOI: 10.1016/S1474-4422 (22)00495-1. PMID: 36681445.
15. Yska H. A.F., Golse M., Galanaud D., et al. Use of Brain MRI in Cerebral Adrenoleukodystrophy: International Recommendations for Screening, Monitoring, and Research. Neurology. 2026; 106 (5): e214657. DOI: 10.1212/WNL.0000000000214657. PMID: 41650360.
16. Zhu J., Eichler F., Biffi A., et al. The Changing Face of Adrenoleukodystrophy. Endocr Rev. 2020; 41 (4): bnaa013. DOI: 10.1210/endrev/bnaa013. PMID: 32364223.
17. Van de Stadt S. I. W., Wessel A. M. A., Langeveld M., et al. Sexual Dysfunction and Its Relationship With Hypogonadism and Myelopathy in Male Patients With X-Linked Adrenoleukodystrophy. J Inherit Metab Dis. 2026; 49 (1): e70121. DOI: 10.1002/jimd.70121. PMID: 41330739.
18. Tritos N. A., Miller K. K. Diagnosis and Management of Pituitary Adenomas: A Review. JAMA. 2023; 329 (16): 1386-1398. DOI: 10.1001/jama.2023.5444.
19. Engelen M., van Ballegoij W. J. C., Mallack E. J., et al. International Recommendations for the Diagnosis and Management of Patients With Adrenoleukodystrophy: A Consensus-Based Approach. Neurology. 2022; 99 (21): 940-951. DOI: 10.1212/WNL.0000000000201374. PMID: 36175155.
20. Eichler F., Duncan C. N., Musolino P. L., et al. Lentiviral Gene Therapy for Cerebral Adrenoleukodystrophy. N Engl J Med. 2024; 391 (14): 1302-1312. DOI: 10.1056/NEJMoa2400442.

Л. В. Савельева¹
С. И. Моткова²
Е. В. Морозова³
А. Н. Звягинцева⁴
Д. В. Иванова⁵
Р. М. Габибуллаев⁶
А. С. Арустамян⁷

¹ Национальный медицинский исследовательский центр эндокринологии имени академика И. И. Дедова, Москва, Россия, slv63@mail.ru, https://orcid.org/0000-0002-2808-4846, eLibrary SPIN 1452-8793
² Национальный медицинский исследовательский центр эндокринологии имени академика И. И. Дедова, Москва, Россия, sveta—1989@yandex.ru, https://orcid.org/0000-0002-6391-8551, eLibrary SPIN 1292-0690
³ Национальный медицинский исследовательский центр эндокринологии имени академика И. И. Дедова, Москва, Россия, elenafedoseeva08@gmail.com, https://orcid.org/0009-0009-1348-161X, eLibrary SPIN 1814-8066
⁴ Национальный медицинский исследовательский центр эндокринологии имени академика И. И. Дедова, Москва, Россия, zvyagintsevaanastasia@mail.ru, https://orcid.org/0000-0003-1247-3481, eLibrary SPIN 2332-0601
⁵ Национальный медицинский исследовательский центр эндокринологии имени академика И. И. Дедова, Москва, Россия, dar.ivanova22@gmail.com, https://orcid.org/0009-0001-0616-2444, eLibrary SPIN 6741-8153
⁶ Национальный медицинский исследовательский центр эндокринологии имени академика И. И. Дедова, Москва, Россия, ramazan.gab79@mail.ru, https://orcid.org/0009-0007-4725-8307, eLibrary SPIN 3002-5904
⁷ Национальный медицинский исследовательский центр эндокринологии имени академика И. И. Дедова, Москва, Россия, arustamyan.annet@mail.ru, https://orcid.org/0009-0008-3269-4154

Сведения об авторах:

Савельева Лариса Викторовна, к.м.н., заведующая отделением терапии эндокринопатий, Федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр эндокринологии имени академика И. И. Дедова» Министерства здравоохранения Российской Федерации; Россия, 117292, Москва, ул. Дмитрия Ульянова, 11; slv63@mail.ru

Моткова Светлана Игоревна, к.м.н., эндокринолог отделения терапии эндокринопатий, Федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр эндокринологии имени академика И. И. Дедова» Министерства здравоохранения Российской Федерации; Россия, 117292, Москва, ул. Дмитрия Ульянова, 11; sveta--1989@yandex.ru

Морозова Елена Валерьевна, эндокринолог отделения терапии эндокринопатий, Федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр эндокринологии имени академика И. И. Дедова» Министерства здравоохранения Российской Федерации; Россия, 117292, Москва, ул. Дмитрия Ульянова, 11; elenafedoseeva08@gmail.com

Звягинцева Анастасия Николаевна, клинический ординатор, Федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр эндокринологии имени академика И. И. Дедова» Министерства здравоохранения Российской Федерации; Россия, 117292, Москва, ул. Дмитрия Ульянова, 11; zvyagintsevaanastasia@mail.ru

Иванова Дарья Вячеславовна, клинический ординатор, Федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр эндокринологии имени академика И. И. Дедова» Министерства здравоохранения Российской Федерации; Россия, 117292, Москва, ул. Дмитрия Ульянова, 11; dar.ivanova22@gmail.com

Габибуллаев Рамазан Максудович, клинический ординатор, Федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр эндокринологии имени академика И. И. Дедова» Министерства здравоохранения Российской Федерации; Россия, 117292, Москва, ул. Дмитрия Ульянова, 11; ramazan.gab79@mail.ru

Арустамян Анна Самвеловна, клинический ординатор, Федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр эндокринологии имени академика И. И. Дедова» Министерства здравоохранения Российской Федерации; Россия, 117292, Москва, ул. Дмитрия Ульянова, 11; arustamyan.annet@mail.ru

Information about the authors:

Larisa V. Saveleva, Cand. of Sci. (Med.), Head of Endocrinopathies Therapy Department, Federal State Budgetary Institution National Medical Endocrinology Research Centre named after Academician I. I. Dedov of the Ministry of Health of the Russian Federation; 11 Dmitriya Ulyanova str., Moscow, 117292, Russia; slv63@mail.ru

Svetlana I. Motkova, Cand. of Sci. (Med.), endocrinologist of Endocrinopathies Therapy Department, Federal State Budgetary Institution National Medical Endocrinology Research Centre named after Academician I. I. Dedov of the Ministry of Health of the Russian Federation; 11 Dmitriya Ulyanova str., Moscow, 117292, Russia; sveta--1989@yandex.ru

Elena V. Morozova, endocrinologist of Endocrinopathies Therapy Department, Federal State Budgetary Institution National Medical Endocrinology Research Centre named after Academician I. I. Dedov of the Ministry of Health of the Russian Federation; 11 Dmitriya Ulyanova str., Moscow, 117292, Russia; elenafedoseeva08@gmail.com

Anastasiya N. Zvyagintseva, сlinical resident, Federal State Budgetary Institution National Medical Endocrinology Research Centre named after Academician I. I. Dedov of the Ministry of Health of the Russian Federation; 11 Dmitriya Ulyanova str., Moscow, 117292, Russia; zvyagintsevaanastasia@mail.ru

Daria V. Ivanova, Clinical resident, Federal State Budgetary Institution National Medical Endocrinology Research Centre named after Academician I. I. Dedov of the Ministry of Health of the Russian Federation; 11 Dmitriya Ulyanova str., Moscow, 117292, Russia; dar.ivanova22@gmail.com

Ramazan M. Gabibullaev, сlinical resident, Federal State Budgetary Institution National Medical Endocrinology Research Centre named after Academician I. I. Dedov of the Ministry of Health of the Russian Federation; 11 Dmitriya Ulyanova str., Moscow, 117292, Russia; ramazan.gab79@mail.ru.

Anna S. Arustamyan, сlinical resident, Federal State Budgetary Institution National Medical Endocrinology Research Centre named after Academician I. I. Dedov of the Ministry of Health of the Russian Federation; 11 Dmitriya Ulyanova str., Moscow, 117292, Russia; arustamyan.annet@mail.ru

Фенотипические варианты Х-сцепленной адренолейкодистрофии: серия клинических случаев/ Л. В. Савельева, С. И. Моткова, Е. В. Морозова, А. Н. Звягинцева, Д. В. Иванова, Р. М. Габибуллаев, А. С. Арустамян
Для цитирования: Савельева Л. В., Моткова С. И., Морозова Е. В., Звягинцева А. Н., Иванова Д. В., Габибуллаев Р. М., Арустамян А. С. Фенотипические варианты Х-сцепленной адренолейкодистрофии: серия клинических случаев. Лечащий Врач. 2026; 10 (29): 144-152. https://doi.org/10.51793/OS.2026.29.10.019
Теги: молодые мужчины, надпочечники, наследственное заболевание, заместительная терапия