Психофизиологические особенности стресс-фрустрационных реакций у пациентов с непсихотическими депрессивными расстройствами на фоне терапии циталопрамом

Резюме
Введение. Отсутствуют системные данные о влиянии антидепрессивной терапии на показатели психофизиологического состояния больных с непсихотическими депрессивными расстройствами. Недостаточно изучена роль эмоциональных изменений в регуляции психических и физиологических процессов и приспособительного поведения. Учет психофизиологических показателей во время курсовой терапии антидепрессантами, проведенный на примере анализа действия циталопрама, позволяет уточнять персонализированный план лечения больных.
Цель работы. Установление клинико-психофизиологической и терапевтической взаимообусловленности характеристик проявлений стресс-фрустрационных реакций, агрессии и агрессивности у больных с непсихотическими депрессивными расстройствами на фоне курсовой терапии циталопрамом, являющимся одним из наиболее эффективных модельных антидепрессантов из группы селективных ингибиторов обратного захвата серотонина.
Материалы и методы. Проведено двукратное комплексное системное клинико-психофизиологическое исследование состояния 107 больных с непсихотическими депрессивными расстройствами с преобладанием тревожного, астенического и истерического вариантов, до начала лечения (фоновое) и при наступлении выраженного клинического эффекта (через 6-8 недель терапии). Использовался традиционный клинико-психопатологический анализ, дополненный методом многовекторного анализа Ю. А. Александровского. Психофизиологический статус пациентов оценивался при помощи автоматизированной системы диагностики «Мультипсихометр» (МПМ-05) с учетом стандартизированных популяционных показателей каждой из методик. Батарея тестов включала набор методик оценки мышления, тесты вербального и невербального интеллекта, невербального и математического интеллекта, фрустрации, опросник проявления агрессии и агрессивности Басса – Дарки, клинико-типологический личностный тест MMPI.
Заключение. Курсовая терапия циталопрамом в группе пациентов с непсихотическими депрессивными расстройствами привела к положительной трансформации психофизиологических показателей агрессии и агрессивности при его позитивном терапевтическом влиянии на клинико-патопсихологические и патологические симптомокомплексы депрессивных расстройств невротического уровня. При терапии циталопрамом идентифицирована группа больных с отрицательной терапевтической динамикой психопатологических проявлений и ростом стресс-фрустрационных реакций импунитивной направленности.
Конфликт интересов. Авторы статьи подтвердили отсутствие конфликта интересов, о котором необходимо сообщить.

Клинические, клинико-психофизиологические и экспериментально-психологические исследования [1, 2] свидетельствуют о том, что у больных с депрессивными расстройствами нарушаются восприятие и оценка поступающей информации, страдает эмоциональная экспрессия, являющаяся важной составляющей социальных коммуникаций [3, 4], изменяется пластичность поведения, снижается работоспособность [5, 6]. При этом отсутствуют системные данные о влиянии антидепрессивной терапии на показатели психофизиологического состояния больных [7-9]. У пациентов с непсихотическими депрессивными расстройствами (НДПР) недостаточно изучены нарушения восприятия и оценки поступающей информации, роль эмоций в регуляции психических и физиологических процессов.

Целью данного исследования было установить клинико-психофизиологическую и терапевтическую взаимообусловленность характеристик проявлений стресс-фрустрационных реакций, агрессии и агрессивности у больных с непсихотическими депрессивными расстройствами на фоне курсовой терапии циталопрамом, являющимся одним из наиболее эффективных модельных антидепрессантов из группы селективных ингибиторов обратного захвата серотонина.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Работа выполнена в отделе пограничной психиатрии ФГБУ «НМИЦ психиатрии и наркологии им. В. П. Сербского» Минздрава России.

Критерии включения пациентов в исследование: добровольное информированное согласие на участие в исследовании; диагноз НДПР (депрессивный эпизод, рекуррентное депрессивное расстройство, дистимия (F32.0 – F32.2; F33.0 – F33.2; F34.1 по МКБ-10).

Критерии невключения: биполярное аффективное расстройство, диагноз «депрессивный эпизод» или рекуррентное депрессивное расстройство с психотическими симптомами, непсихотическое депрессивное расстройство органической природы (F31, F32.3, F33.3, F06.36 по МКБ-10).

Согласно критериям включения и невключения группу исследования составили 107 пациентов, 36 мужчин и 71 женщина в возрасте от 18 до 45 лет с НПДР, наблюдавшиеся как в стационарных, так и во внебольничных условиях. Ведущими психопатологическими нарушениями у обследованных больных являлись депрессивные расстройства с преобладанием тревожного, астенического и истерического вариантов.

Этические аспекты

Все участники дали информированное письменное согласие на участие в исследовании. Проведение исследования соответствовало положениям Хельсинкской декларации 1964 г., пересмотренной в 1975-2013 гг.

Проведено двукратное комплексное системное клинико-психофизиологическое исследование состояния больных с депрессивными расстройствами непсихотического уровня до начала лечения (фоновое) и при наступлении выраженного клинического эффекта (через 6-8 недель терапии).

Больные исследовательской когорты получали стандартизованную терапию циталопрамом, обладающим универсальным сбалансированным антидепрессивным действием в рекомендованных общепринятых терапевтических дозах.

Методы исследования

В работе использовался клинико-психопатологический анализ с традиционным изучением типологической структуры ведущего симптомокомплекса и динамики заболевания, в том числе с применением метода многовекторного анализа, предложенного Ю. А. Александровским [1]. Многовекторный анализ является универсальным клинико-диагностическим и клинико-фармакологическим методом визуализированной оценки состояния больных как на этапе установления диагноза, так и в процессе терапии и коррекции установленных состояний [1].

Функциональное состояние больных с НПДР оценивалось до начала лечения и на фоне курсовой монотерапии циталопрамом при помощи автоматизированной системы диагностики состояния человека «Мультипсихометр» (МПМ-05).

Сформированная тестовая батарея состояла из 30 психофизиологических тестовых заданий, позволяющих объективно оценить процессы мышления, интеллектуальные способности, процесс восприятия и пространственную ориентацию, характеристики внимания и памяти. Исследовались особенности нейродинамических процессов и микрокоординаторной деятельности, а также субъективные патопсихологические характеристики проявления стресс-фрустрационных реакций, агрессии и агрессивности. Учитывались формально-динамические особенности личности и темперамента, стержневые особенности личности и ее клинико-патопсихологических характеристик.

Проводился анализ проявлений стресс-фрустрационных реакций, агрессии и агрессивности, клинико-патопсихологических характеристик состояния пациентов с НПДР с высокими уровнями раздражимости (таблица).

Полученные результаты анализировались с учетом стандартизированных популяционных показателей каждой из методик. Математико-статистическая обработка полученной базы данных выполнялась с применением одномерного описательного анализа и методов многомерной статистики, включавших корреляционный (корреляция по Пирсону), кластерный (итеративный метод k-средних – k-means clustering) и факторный (метод главных компонентов с варимакс-вращением факторов) формы анализа пакета Statistica.

РЕЗУЛЬТАТЫ

Анализ полученных на фоновом этапе исследования психофизиологических параметров стресс-фрустрационных реакций (тест Розенцвейга) указывает на прирост экстрапунитивных реакций, с фиксацией на самозащите, относительно средних популяционных норм и свидетельствует о враждебности, порицании, направленных против кого-либо или чего-либо в своем окружении (рис. 1). Оценка проявления агрессивности (опросник Басса – Дарки) свидетельствует о ее умеренном усилении (А). Клинико-патопсихологические характеристики исследуемого контингента больных по опроснику MMPI (СМИЛ) характеризовались высокими показателями шкал Hs, D, Hy, Pt при умеренном повышении шкал Pd и Sc.

На фоне курсовой монотерапии циталопрамом в генеральной совокупности пациентов происходили изменения изучаемых психофизиологических параметров (рис. 1).

При выполнении теста Розенцвейга отмечалась сохранность направленности стресс-фрустрационных реакций, но происходило их количественное снижение. Достоверно уменьшался относительно первого этапа исследования (фон – М = 5,85; терапия М = 5,06; t = 2,63; p < 0,009) параметр направленности реакций на СЗ. Таким образом, циталопрам позитивно влиял на показатель Эк, сопряженной с СЗ, нивелируя защитные адаптивные реакции, связанные с враждебностью, снижая претензии депрессивного пациента к социальной среде.

Одновременно отмечена положительная трансформация психофизиологических показателей проявлений агрессии и агрессивности. Показатели опросника Басса – Дарки говорили о достоверном снижении ВА (фон – М = 4,88; терапия М = 4,00; t = 2,49; p < 0,014), ПА (фон – М = -5,03; терапия М = 3,91; t = 3,38; p < 0,0009), ЭА (фон – М = 5,03; терапия – М = 4,02; t = 3,06; p < 0,0026) и А (фон – М = 5,33; терапия М = 4,20; t = 3,87; p < 0,00016). Полученные данные, наряду с позитивными клиническими изменениями со стороны депрессивных расстройств, отражают положительное влияние циталопрама на проявления агрессии и агрессивности. Установлено снижение вербальных, предметных, эмоцио-нальных компонентов и общей агрессивности. При этом уменьшение уровней физической агрессии и аутоагрессии не было достоверным.

На этапе курсовой монотерапии циталопрамом отмечалось достоверное снижение показателей клинико-патопсихологических шкал D (фон – М = 8,72; терапия – М = 7,92; t = 2,35; p < 0,019), Pd (фон – М = 5,87; терапия – М = 5,05; t = 2,43; p < 0,015), Pt (фон – М = 7,15; терапия – М = 6,05; t = 2,82; p < 0,005), Sc (фон — М = 5,95; терапия – М = 4,61; t = 4,13; p < 0,000058), Ma (фон – М = 4,82; терапия – М = 3,84; t = 3,11; p < 0,0022). В то же время параметры шкал Hs, Hy и Pa претерпевали количественное снижение, не имеющее достоверного характера.

Полученные результаты указывают на позитивное влияние циталопрама на клинико-патопсихологические симптомокомплексы невротического уровня у больных с НПДР, что проявлялось в значительном улучшении субъективной оценки пациентами своего самочувствия и качества жизни, а также в восстановлении их трудоспособности.

Последующий кластерный анализ (рис. 2) стандартизированных «сырых» баллов фоновых результатов теста MMPI (СМИЛ) позволил выделить в исследованной когорте две группы больных с непсихотическими депрессивными расстройствами, различающиеся клиническими проявлениями депрессии.

В первую группу (кластер 1, 28 человек) вошли пациенты с преимущественным подъемом стандартизованного показателя по шкале депрессии D в ММPI (СМИЛ) при умеренном изменении остальных шкал теста. Особенности проявления их стресс-фрустрационных реакций и фрустрационных потребностей совпадали с общегрупповыми результатами (рис. 1 и 3). Параметры опросника Басса – Дарки (рис. 3) указывали лишь на умеренное повышение показателя физической агрессии ФА.

Курсовая монотерапия циталопрамом (рис. 3) сопровож-далась в первой группе больных ростом интрапунитивной направленности проявлений стресс-фрустрационных реакций (тест Розенцвейга), достоверным усилением агрессии и агрессивности (методика Басса – Дарки) в таких компонентах, как как ЭА (фон – М = 2,83; терапия – М = 4,38; t = -2,52; p < 0,016) и АА (фон – М = 2,55; терапия – М = 5,01; t = -6,26; p < 0,000001).

По результатам методики MMPI (СМИЛ) также была выявлена достоверная отрицательная динамика клинико-пато-психологических показателей: Hs (фон – М = 4,00; терапия – М = 8,00; t = -9,50; p < 0,000001), D (фон – М = 5,90; терапия – М = 9,23; t = -7,11; p < 0,000001), Hy (фон – М = 4,80; терапия – М = 8,17; t = -7,29; p < 0,000001), Pd (фон – М = 4,01; терапия – М = 6,05; t = -3,54; p < 0,0008), Pa (фон – М = 3,03; терапия – М = 5,58; t = -6,04; p < 0,000001), Pt (фон – М = 4,10; терапия – М = 8,06; t = -8,96; p < 0,000001), Sc (фон – М = 3,30; терапия – М = 6,23; t = -7,57; p < 0,000001), Ma (фон – М = 3,00; терапия – М = 5,06; t = -4,31; p < 0,000078). Состояние на фоне курсовой терапии пациентов определялось сочетанием высоких стандартизованных показателей шкалы депрессии, ипохондрии, истерии, тревожности (психастении), дезадаптации (шизоидности). Относительно простая клиническая структура непсихотической депрессии трансформировалась в сложный симптомокомплекс, включающий тревожные, тревожно-ипохондрические нарушения, симптомы повышенной эмоциональной возбудимости, аффективной неустойчивости. У больных наблюдались феноменологические проявления истерической депрессии, а также астенические симптомы с плаксивостью, гиперестезией, вспышками раздражения и реакциями гнева на высоте меланхолического аффекта, Сложная клиническая структура состояния отражала общую тяжесть и продолжительность течения болезни.

Полученные результаты свидетельствуют о негативной динамике клинико-патопсихологических характеристик, с усилением эмоциональной агрессии и аутоагрессии, учащением интрапунитивных стресс-фрустрационных реакций. Наряду с ухудшением показателей клинико-психологических шкал MMPI это свидетельствует о негативном патоморфозе синдрома непсихотической депрессии у пациентов первой группы [10-12].

У больных второй группы (кластер 2, 79 человек, рис. 4) в фоновых психофизиологических показателях отмечен достоверный существенный подъем всего профиля методики MMPI (СМИЛ), наиболее значительный по шкалам Hs, D, Hy, Pd, Pt, что является типичным для больных НПДР с повышенным уровнем раздражительности. Данные теста Розенцвейга указывали на экстрапунитивную (Эк) доминанту направления стресс-фрустрационных реакций, с преобладанием самозащитного типа, при нормативных значениях КФ, что свидетельствовало о враждебном и внешнеобвиняющем характере реакций на социальное окружение. Показатели опросника Басса – Дарки отражали высокие уровни АА и умеренные — ВА, ЭА и А и, соответственно, наличие выраженных аутоагрессивных проявлений при умеренной выраженности вербальных и эмоциональных компонентов.

Курсовое лечение циталопрамом (рис. 4) по клиническим оценкам приводило в этой группе больных к существенному уменьшению выраженности депрессивных проявлений и сопровождалось восстановлением работоспособности, адаптационных возможностей и резервов.

При оценке результатов рисуночного теста на фоне приема курсовой монотерапии циталопрамом установлен достоверный рост Ин-направленности стресс-фрустрационных реакций (фон – М = 4,25; терапия – М = 5,66; t = -3,26; p < 0,0026), сопряженных с ростом КН (фон – М = 3,87; терапия – М = 5,44; t = -2,46; p < 0,019) и его типа реакций, направленных на фиксацию и на удовлетворение потребности при снижении фиксации на самозащите – СЗ (фон – М = 6,75; терапия – М = 4,88; t = 2,94; p < 0,0061) и среднем росте КФ (фон – М = 3,75; терапия – М = 5,33; t = -2,43; p < 0,02). Таким образом, на фоне приема цитолапрама происходит трансформация направленности и типа фиксации из враждебного и обвиняющего по отношению к своему окружению к самостоятельному поиску эффективных стратегий преодоления ситуации.

В тесте агрессии и агрессивности Басса – Дарки на фоне курсовой терапии циталопрамом было отмечено достоверное снижение проявлений таких компонентов агрессии и агрессивности, как ВА (фон – М = 4,50; терапия – М = 2,88; t = 2,74; p < 0,0099), ЭА (фон – М = 4,87; терапия – М = 2,44; t = 5,43; p < 0,000006), АА (фон – М = 6,00; терапия – М = 2,55; t = 6,85; p < 0,000001), А (фон – М = 5,00; терапия – М = 3,00; t = 4,25; p < 0,00017). Наряду с этим отмечается только количественный рост проявления ФА (фон – М = 3,50; терапия – М = 4,77; t = -1,86; p < 0,071) с тенденцией к достоверности. Полученные результаты позволяют сделать заключение о том, что прием курсовой терапии циталопрама достоверно редуцирует проявления агрессивного поведения за исключением его физического компонента в данной группе пациентов.

Анализ профиля MMPI (СМИЛ) на фоне курсовой терапии циталопрамом указывает на достоверную и равномерную редукцию всех клинико-патопсихологических симптомокомплексов пограничного уровня по шкалам Hs (фон – М = 8,37; терапия – М = 3,70; t = 9,58; p < 0,000001), D (фон – М = 9,87; терапия – М = 5,00; t = 13,11; p < 0,000001), Hy (фон – М = 8,25; терапия – М = 4,70; t = 8,62; p < 0,000001), Pd (фон – М = 6,25; терапия – М = 2,70; t = 7,11; p < 0,000001), Pa (фон – М = 5,62; терапия – М = 3,29; t = -4,76; p < 0,000035), Pt (фон – М = 9,00; терапия – М = 2,80; t = 18,16; p < 0,000001), Sc (фон – М = 7,12; терапия – М = 2,02; t = 17,56; p < 0,000001), Ma (фон – М = 5,00; терапия – М = 2,20; t = 4,151; p < 0,000004).

Вышеизложенное свидетельствует о выраженном у циталопрама комбинированном проявлении у больных с НПДР антидепрессивных, анксиолитических, антиастенических и метаболических эффектов.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Анализ полученного массива данных психофизиологических параметров на фоновом этапе исследования в генеральной совокупности позволил установить клинико-патопсихологические характеристики, присущие больным с НПДР, проявляющиеся преимущественным повышением шкал Hs, D, Hy, Pt опросника MMPI (СМИЛ), высоким уровнем экстрапунитивных стресс-фрустрационных реакций (Эк), сопровождающихся умеренным повышением агрессивности (А).

Результаты, полученные при курсовой терапии циталопрамом в общей группе изученных больных, указывают на положительную трансформацию психофизиологических показателей проявлений агрессии и агрессивности при позитивном влиянии на клинико-патопсихологические симптомокомплексы невротического уровня, что клинически проявлялось в улучшении субъективной оценки своего самочувствия пациентами, качества их жизни, в улучшении трудоспособности и адаптационных возможностей. Такая динамика является результатом комбинированного проявления психофармакологических особенностей циталопрама [1, 2].

Клинико-психофизиологический анализ результатов исследования при терапии циталопрамом позволил идентифицировать группу пациентов с НПДР с недостаточной либо отрицательной терапевтической динамикой психопатологических проявлений, определяющих их клиническое состояние. У пациентов данной группы (кластер 1) сохранялись либо становились более выраженными симптомы депрессии, отмечалось усиление враждебно-раздражительных личностных проявлений с ухудшением клинико-патопсихологических характеристик опросника MMPI (СМИЛ), был выявлен рост стресс-фрустрационных реакций импунитивной направленности, сопровождавшийся увеличением агрессии и агрессивности. Полученные результаты свидетельствуют о негативной динамике клинико-патопсихологических характеристик и отрицательном влиянии терапии на данную группу пациентов [13, 14]. Полученные данные необходимо учитывать при формировании персонализированного плана лечения в целях оптимизации схемы терапии.

Вклад авторов:
Авторы внесли равный вклад на всех этапах работы и написания статьи.
Contribution of authors:
All authors contributed equally to this work and writing of the article at all stages.

Литература/References

1. Александровский Ю. А. Состояния психической дезадаптации и их компенсация. М.: Наука, 1976. 272 с. EDN YMGED. / Aleksandrovskii Yu. A. States of mental maladaptation and their compensation. M.: Nauka; 1976:272. EDN YMGED. (InRuss.).(In Russ.)
2. Мосолов С. Н., Аведисова А. С., Немкова Е. С. Особенности использования оригинального и воспроизведенного флувоксамина в клинической практике психиатров и неврологов для терапии депрессии (результаты опроса врачей). Современная терапия психических расстройств. 2025; 2: 38-45. DOI: 10.48612/psyph/zph4-2e1n-8h9r. / Mosolov S. N., Avedisova А. S., Nemkova E. S. Use of original and generic fluvoxamine in clinical psychiatric and neurological practice for the treatment of depression. Sovremennaya terapiya psikhicheskih rasstroistv. 2025; 2: 38-45. DOI: 10.48612/psyph/zph4-2e1n-8h9r. (In Russ.)
3. Ma S.-N., Liu X.-H., & Cai W.-S. Preventive noninvasive vagal nerve stimulation reduces insufficient sleep-induced depression by improving the autonomic nervous system. Biomedicine & Pharmacotherapy. 2024; 173, 116344. https://doi.org/10.1016/j.biopha.2024.116344.
4. Valenza G. Depression as a cardiovascular disorder: central-autonomic network, brain-heart axis, and vagal perspectives of low mood. Front. Netw. Physiol. 3:1125495. doi:10.3389/fnetp.2023.1125495.
5. Янушко М. Г., Шаманина М. В. Факторы нейровоспаления и когнитивный дефицит при рекуррентной депрессии: поиски патогенетических и терапевтических мишеней. Современная терапия психических расстройств. 2024; 4: 22-28. DOI: 10.21265/PSYPH.2024.61.34.003 / Yanushko M. G., Shamanina M. V. Factors and Cognitive Deficits in Recurrent Depression: The Search for Pathogenetic and Therapeutic Targets. Sovremennaya terapiya psikhicheskih rasstroistv. 2024; DOI: 10.21265/PSYPH.2024.61.34.003 (In Russ.)
6. Nelson J. Cю, Gandelman J. A., Mackin R. S. A Systematic Review of Antidepressants and Psychotherapy Commonly Used in the Treatment of Late Life Depression for Their Effects on Cognition. J Geriatr Psychiatry. 2025; 33 (3): 287-304. DOI: 10.1016/j.jagp.2024.08.015. Epub 2024 Sep 6.
7. Serretti A., Kasper S., Bartova L., et al. Clinical predictors of treatment resistant depression. European Neuropsychopharmacology. 2025; 98: 26-34.
8. Yafei Wu, Chongtao Wei, Yaheng Zhang, Chenming Gu, Ya Fang. Investigating intrinsic and situational predictors of depression among older adults: An analysis of the CHARLS database. Asian Journal of Psychiatry. 2024; 102: 5-11. https://doi.org/10.1016/j.ajp.2024.104279.
9. Лапин И. А., Рогачева Т. А., Митрофанов А. А., Мосолов С. Н. Биотипирование депрессий на основе электроэнцефалографических параметров мнимой когерентности. Современная терапия психических расстройств. 2022; 2: 11-26. DOI: 10.21265/PSYPH.2022.45.34.002. / Lapin I. A., Rogacheva T. A., Mitrofanov A. A., Mosolov S. N. Biotyping of Depressions Based on Electroencephalographic Parameters of Imaginary Coherence. Sovremennaya terapiya psikhicheskih rasstroistv. 2022; 2: 11-26. DOI: 10.21265/PSYPH.2022.45.34.002. (In Russ.)
10. Менделевич В. Д., Королева П. В., Нестерина М. К. Суицидальное и самоповреждающее поведение в результате приема антидепрессантов: факты и интерпретации. Современная терапия психических расстройств. 2024; 3: 70-76. DOI:10.21265/PSYPH.2024.87.39.00 / Mendelevich V. D., Koroleva P. V., Nesterina M. K. Suicide and Selfharm Resulting from Antidepressants: Facts and Interpretations. Sovremennaya terapiya psikhicheskih rasstroistv. 2024; 3: 70-76. DOI:10.21265/PSYPH.2024.87.39.00. (In Russ.)
11. Taşci G., Kaya Ş., Korkmaz S., Atmaca M. Peripheral Inflammatory Parameters in Patients with Antisocial Personality Disorder. Arch Neuropsychiatry 2022; 59: 38-43. https://doi.org/10.29399/npa.22739.
12. Михеенкова Н. М., Рывкин П. В., Мосолов С. Н. Серотониновый синдром: клиника, патофизиология и терапия. Современная терапия психических расстройств. 2022; 2: 53-63. DOI: 10.21265/PSYPH.2022.90.61.006. / Mikheenkova N. M., Ryvkin P. V., Mosolov S. N. Serotonin Syndrome: Clinical Aspects, Pathophysiology and Treatment. Sovremennaya terapiya psikhicheskih rasstroistv. 2022; 2: 53-63. DOI: 10.21265/PSYPH.2022.90.61.006. (In Russ.)
13. Хасанова А. К., Мосолов С. Н. Синдром отмены приема антидепрессантов (алгоритм профилактики и коррекции). Современная терапия психических расстройств. 2023; 2: 37-47. DOI: 10.21265/PSYPH.2023.15.79.005. / Khasanova A. K., Mosolov S. N. Antidepressant Withdrawal Syndrome (Algorithm for the Prevention and Management). Sovremennaya terapiya psikhicheskih rasstroistv. 2023; 2: 37-47. DOI: 10.21265/PSYPH.2023.15.79.005. (In Russ.)
14. Qi Wang, Li Li, Hongyan Zhao, Wenwen Cheng, Gang Cui, Lin Fan, Xiaomei Dong, Tianchao Xu, Zhongli Geng. Predictors of response to accelerated rTMS in the treatment of treatment-resistant depression. European Archives of Psychiatry and Clinical Neuroscience. 2025; 275: 1725-1736. https://doi.org/10.1007/s00406-024-01903-y

А. З. Файзуллоев¹
И. О. Хруленко-Варницкий²
О. В. Григорова³

¹ Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В. П. Сербского, Москва, Россия, a.fajzuloev@yandex.ru, https://orcid.org/0000-0003-3001-6524
² Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В. П. Сербского, Москва, Россия, i.khroulenko@gmail.com, https://orcid.org/0000-0001-7349-2403
³ Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В. П. Сербского, Москва, Россия, oksana.grigorova@mail.ru, https://orcid.org/0000-0002-2335-5846

Сведения об авторах:

Файзуллоев Асириддин Зубайдуллоевич, к.м.н., старший научный сотрудник отделения социально-стрессовых расстройств отдела интегративной психиатрии Московского научно-исследовательского института психиатрии, Федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В. П. Сербского» Министерства здравоохранения Российской Федерации; Россия, 119034, Москва, Кропоткинский пер., 23; a.fajzuloev@yandex.ru

Хруленко-Варницкий Игорь Олегович, д.м.н., старший научный сотрудник отделения социально-стрессовых расстройств отдела интегративной психиатрии Московского научно-исследовательского института психиатрии, Федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В. П. Сербского» Министерства здравоохранения Российской Федерации; Россия, 119034, Москва, Кропоткинский пер., 23; i.khroulenko@gmail.com

Григорова Оксана Валерьевна, к.м.н., старший научный сотрудник отделения социально-стрессовых расстройств отдела интегративной психиатрии Московского научно-исследовательского института психиатрии, Федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В. П. Сербского» Министерства здравоохранения Российской Федерации; Россия, 119034, Москва, Кропоткинский пер., 23; grigorova.o@serbsky.ru

Information about the authors:

Asiriddin Z. Faizulloev, Cand. of Sci. (Med.), Senior Researcher, Department of Borderline Psychiatry at the Moscow Scientific Research Institute of Psychiatry, Federal State Budgetary Institution V. P. Serbsky National Medical Research Center for Psychiatry and Narcology of the Ministry of Health of the Russian Federation; 23 Kropotkinsky Lane, Moscow, 119034, Russia; a.fajzuloev@yandex.ru

Igor O. Khrulenko-Varnickij, Dr. of Sci. (Med.), Senior Researcher, Department of Borderline Psychiatry at the Moscow Scientific Research Institute of Psychiatry, Federal State Budgetary Institution V. P. Serbsky National Medical Research Center for Psychiatry and Narcology of the Ministry of Health of the Russian Federation; 23 Kropotkinsky Lane, Moscow, 119034, Russia; i.khroulenko@gmail.com

Oksana V. Grigorova, Cand. of Sci. (Med.), Senior Researcher, Department of Borderline Psychiatry at the Moscow Scientific Research Institute of Psychiatry, Federal State Budgetary Institution V. P. Serbsky National Medical Research Center for Psychiatry and Narcology of the Ministry of Health of the Russian Federation; 23 Kropotkinsky Lane, Moscow, 119034, Russia; oksana.grigorova@mail.ru

Психофизиологические особенности стресс-фрустрационных реакций у пациентов с непсихотическими депрессивными расстройствами на фоне терапии циталопрамом/ А. З. Файзуллоев, И. О. Хруленко-Варницкий, О. В. Григорова
Для цитирования: Файзуллоев А. З., Хруленко-Варницкий И. О., Григорова О. В. Психофизиологические особенности стресс-фрустрационных реакций у пациентов с непсихотическими депрессивными расстройствами на фоне терапии циталопрамом. Лечащий Врач. 2026; 6 (29): 120-126. https://doi.org/10.51793/OS.2026.29.6.016
Теги: антидепрессивная терапия, антидепрессант, фрустрация, агрессия