Резюме
Введение. В соответствии с современными представлениями под гастроэзофагеальной рефлюксной болезнью понимается хроническое рецидивирующее заболевание, характеризующееся первичным нарушением моторно-эвакуаторной функции верхних отделов желудочно-кишечного тракта, функции пищеводно-желудочного перехода и наличием патологического гастроэзофагеального рефлюкса, что способствует формированию клинических симптомов, а также воспалительных, дистрофических, эрозивно-язвенных и метапластических изменений слизистой оболочки дистального отдела пищевода вследствие воздействия на нее агрессивных молекул рефлюксата. Клинические симптомы, ассоциированные с гастро-эзофагеальной рефлюксной болезнью, принято подразделять на пищеводные (изжога, регургитация кислым) и внепищеводные. Внепищеводные проявления гастроэзофагеальной рефлюксной болезни представляют собой одну из наиболее сложных клинических задач. Высокая распространенность гастроэзофагеальной рефлюксной болезни в популяции ввиду многофакторности заболевания, вариабельность клинической картины и вместе с тем отсутствие золотого стандарта диагностики нередко увеличивают время до верификации диагноза и своевременного начала рациональной терапии. Особую сложность представляет курация пациентов с внепищеводными симптомами, которые ввиду их неспецифичности могут расцениваться как проявление другой нозологии, не связанной с патологическим рефлюксом. Учитывая тесную анатомо-физиологическую связь, среди широкого спектра внепищеводных проявлений гастроэзофагеальной рефлюксной болезни самыми распространенными являются оториноларингологические и стоматологические. При ведении таких пациентов ключевое значение приобретает междисцплинарный подход, основанный на взаимодействии гастроэнтеролога, оториноларинголога и стоматолога, что позволяет оптимизировать подходы к диагностике и лечению.
Заключение. В данной статье систематизированы и обобщены данные о механизмах, клинических проявлениях и возможностях современной диагностики оториноларингологических и стоматологических проявлений гастроэзофагеальной рефлюксной болезни.
Конфликт интересов. Авторы статьи подтвердили отсутствие конфликта интересов, о котором необходимо сообщить.

Гастроэзофагеальная рефлюксная болезнь (ГЭРБ) – широко распространенное во всем мире кислотозависимое заболевание [1]. На долю пациентов с рефлюкс-симптомами приходится подавляющее большинство обращений как в учреждениях первичной, так и неотложной медицинской помощи. По эпидемиологическим данным, около 40% взрослого населения западных стран сообщают о хронической изжоге или симптомах, связанных с рефлюксом, при этом ГЭРБ ассоциирована со значительным снижением качества жизни, повседневной активности и производительности труда пациентов [2].

В соответствии с современными представлениями под ГЭРБ понимается хроническое рецидивирующее заболевание, характеризующееся первичным нарушением моторно-эвакуаторной функции верхних отделов желудочно-кишечного тракта, функции пищеводно-желудочного перехода и наличием патологического гастроэзофагеального рефлюкса (ГЭР), что способствует формированию клинических симптомов, а также воспалительных, дистрофических, эрозивно-язвенных и метапластических изменений слизистой оболочки (СО) дистального отдела пищевода вследствие воздействия на нее агрессивных молекул рефлюксата [3].

Клинические симптомы, сязанные с ГЭРБ, принято подразделять на пищеводные (изжога, регургитация кислым) и внепищеводные. К последним, согласно Монреальской классификации, относят две группы симптомов:

1. Достаточно убедительно ассоциированные с ГЭРБ: хронический кашель, связанный с рефлюксом, хронический ларингит, бронхиальная астма, эрозии твердых тканей зубов.
2. Те, связь которых с ГЭРБ лишь предполагается: фарингит, синусит, легочный фиброз, средний отит [4].

Показано, что около трети пациентов с ГЭРБ могут иметь внепищеводные проявления заболевания. Так, в проспективном европейском исследовании распространенность внепищеводных проявлений ГЭРБ составила 32,8% у пациентов, жалующихся на изжогу, при этом несколько более высокая доля отмечена среди пациентов с эрозивной формой заболевания (34,9%), чем у пациентов с неэрозивной рефлюксной болезнью (30,5%) [5].

Несмотря на то, что эксперты в Монреальском консенсусе отметили неспецифичность внепищеводных симптомов, которые носят многофакторный характер и могут иметь низкую прогностическую ценность при диагностике ГЭРБ в отсутствие типичных симптомов [4], опубликованные в последние годы согласительные документы допускают вероятность изолированного течения ГЭРБ с внепищеводными проявлениями [6, 7]. Распространенность внепищеводных проявлений ГЭРБ у пациентов без активных жалоб на типичные рефлюкс-симптомы трудно определить из-за сложности верификации диагноза. Вместе с тем, по оценкам экспертов, от 20% до 60% пациентов с ГЭРБ имеют симптомы со стороны верхних дыхательных путей (ВДП) и полости рта без значительной изжоги, при этом для них характерны более низкое качество жизни и плохой ответ на стандартную терапию ингибиторами протонной помпы (ИПП) по сравнению с пациентами, в клинической картине которых доминируют классические симптомы изжоги и регургитации кислым [8].

Диагностика внепищеводных проявлений ГЭРБ является сложной задачей для клинициста, прежде всего из-за отсутствия золотого стандарта диагностики, позволяющего верифицировать патологический ГЭР как причину имеющихся у пациентов симптомов. Диагностический алгоритм при ведении пациентов с подозрением на внепищеводные симптомы, ассоциированные с рефлюксом, требует участия мультидисциплинарной команды специалистов и включает оценку жалоб с помощью валидированных опросников и шкал (например, опросник симптомов ГЭРБ GERDq, индекс рефлюкса симптомов RSI, шкала оценки симптомов ларингофарингеального рефлюкса RSS и др.), визуальный осмотр полости рта и зева, проведение инструментальных методов обследования, в том числе ларингоскопии и эзофагогастродуоденоскопии, 24-часовой рН-импедансометрии, при необходимости – манометрии пищевода высокого разрешения, а также бронхоскопии. При этом во всех международных руководствах отмечается, что не существует специфических диагностических маркеров, позволяющих с высокой долей вероятности подтвердить или исключить связь имеющихся у пациента экстраэзофагеальных симптомов с патологическим ГЭР [6, 9].

Перспективным неинвазивным тестом для диагностики внепищеводных проявлений ГЭРБ может стать обнаружение пепсина в слюне [10, 11]. Пепсин – протеолитический фермент, образующийся из пепсиногена в кислой среде желудка, и его обнаружение в пищеводе или ротовой полости можно рассматривать в качестве маркера рефлюкса. Однако методики измерения содержания пепсина в слюне до сих пор не стандартизированы. Обнаружение пепсина в образцах мокроты и слюны у пациентов с внепищеводными проявлениями ГЭРБ методом иммуноблотинга демонстрирует чувствительность и специфичность 89% и 68% соответственно [12]. Определение пепсина в слюне методом иммуноферментного анализа с помощью моноклональных антител в недавнем проспективном слепом исследовании показало положительные и отрицательные прогностические значения 87% и 78% соответственно [13]. В настоящее время в нашем исследовательском центре проводится разработка диагностической тест-системы оценки содержания пепсина и общего билирубина в слюне (государственное задание Минздрава России, № гос. регистрации 125050605846-4 от 06.05.2025 г.). На наш взгляд, данный диагностический тест можно рассматривать в качестве скрининга внепищеводных проявлений ГЭРБ для выделения когорты пациентов, нуждающихся в проведении углубленного обследования у гастроэнтеролога.

МЕХАНИЗМЫ РАЗВИТИЯ ВНЕПИЩЕВОДНЫХ ПРОЯВЛЕНИЙ ГЭРБ

Согласованная работа верхнего и нижнего пищеводных сфинктеров защищает слизистую оболочку пищевода и гортани от патологического рефлюкса, в то время как рефлекс закрытия пищевода и гортани защищает дыхательные пути от попадания в них рефлюксата. Перистальтические волны мускулатуры пищевода выполняют механический клиренс: первичная перистальтика – сложный рефлекторный процесс, который происходит одновременно с глотанием, – характерна для дневного времени, в то время как вторичная перистальтика является непроизвольной и преобладает ночью. Слюна, вырабатывающаяся во время еды и содержащая бикарбонаты, нейтрализует кислоту и осуществляет химический клиренс во время первичной перистальтики [14]. Состав рефлюксата и продолжительность его воздействия определяют тяжесть повреждения слизистой оболочки пищевода, ВДП и полости рта. При объяснении развития внепищеводных проявлений ГЭРБ рассматриваются два основных механизма: прямое повреждение, вызванное аспирацией содержимого желудка и/или двенадцатиперстной кишки, и косвенное, опосредованное действием блуждающего нерва. В гипотезе прямого повреждения ключевую роль выполняют агрессивные молекулы рефлюксата, попадающие в вышележащие отделы вследствие нарушения защитных механизмов. Гипотеза косвенного повреждения основана на общем эмбриональном происхождении иннервации дистального отдела пищевода и дыхательных путей, в результате чего при попадании рефлюксата в пищевод возможно рефлекторное развитие кашля, бронхоспазма и боли в груди [15].

СТОМАТОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОЯВЛЕНИЯ ГЭРБ

Слюна служит основным защитным механизмом от воздействия кислоты и желчных кислот, попадающих в полость рта [16]. Количество вырабатываемой слюны колеблется в течение дня в зависимости от циркадных ритмов и приемов пищи. В физиологических условиях скорость выработки слюны в нестимулированную фазу составляет до 0,7 мл/мин и выше после приема пищи [17]. Функции слюны включают в себя антибактериальное действие за счет присутствующих в ней лизоцима и лактоферрина, в то время как ее нейтральный pH защищает неорганический материал зубов от повреждающего действия.

Объем продуцируемой слюны и функция глотания значительно снижены у пациентов с ГЭРБ [18]. Уменьшение количества слюны приводит к сухости полости рта вплоть до развития ксеростомии [19]. Гингивит, определяемый как воспаление мягких тканей пародонта, также является возможным следствием уменьшения образования слюны [18].

Эрозия зубов – необратимая потеря твердой ткани зубов в результате химического процесса, который не связан с бактериями, и это известный основной симптом полости рта, вызванный кислотным рефлюксом у пациентов с ГЭРБ, согласно Монреальскому определению и классификации [4]. Средняя распространенность эрозий зубов у пациентов с ГЭРБ варьирует от 5% до 47,5% [20, 21].

Формирование эрозии зубов может быть следствием сочетания различных внешних (употребление кислых продуктов и напитков, прием некоторых лекарственных препаратов) и внутренних (ГЭР) факторов [8]. Кристаллы гидроксиапатита, основной компонент зубной эмали, повреждаются при воздействии рН ниже 5,5. Патологический ГЭР часто имеет рН ниже 2,0 и может в зависимости от числа и продолжительности эпизодов рефлюкса на фоне снижения действия защитных факторов вызывать серьезные повреждение твердых тканей зуба [22].

Эрозии зубов располагают их к трению (уплощению окклюзионной поверхности) и истиранию (износу зубного вещества), что может привести к потере зубов, эстетическому ухудшению и изменению внешнего вида лица [23]. Эрозии, ассоциированные с ГЭРБ, могут наблюдаться на любых поверхностях зубов, хотя чаще встречаются на щечной, жевательной и нёбной поверхностях. Последние в большей степени восприимчивы к повреждению, поскольку находятся относительно далеко от основных слюнных желез, а язык способствует поддержанию контакта рефлюкса с ними. Нижние лингвальные (язычные) поверхности менее затрагиваются, вероятно, это связано с тем, что расположенные рядом подчелюстные слюнные железы продуцируют много слюны [20].

Поражение мягких тканей полости рта также может быть ассоциировано с ГЭРБ [18]. Связь с ГЭРБ была показана для тонзиллита, атрофии слизистой оболочки, эритемы мягкого нёба и язычка, эпителиальной атрофии, ксеростомии и дисгевзии [24]. Распространенными стоматологическими жалобами у пациентов с ГЭРБ являются сухость полости рта, кислый и/или горький вкус, неприятный запах изо рта, жжение и дискомфорт в ротовой полости [18]. Вместе с тем указанные жалобы также неспецифичны и могут встречаться при целом ряде других заболеваний и патологических состояний, включая кандидоз полости рта, синдром Шегрена, ксеростомию, поражения слизистой оболочки полости рта, связанные с приемом лекарственных препаратов, плохой гигиеной, изменениями в питании и курением [19].

Дискутабельным остается вопрос о связи поражений пародонта с ГЭРБ. В Монреальском консенсусе 2006 г. поражения мягких тканей ротовой полости не относятся к внепищеводным проявлениям ГЭРБ [4], однако в ряде проспективных наблюдательных исследований такая связь все же обнаружена [25].

Вследствие низкой чувствительности диагностических тестов, таких как эндоскопия и мониторинг рН, а также низкой специфичности ларингоскопии, в настоящее время диагностика стоматологических проявлений ГЭРБ базируется на оценке ответа на кислотосупрессивную терапию [26]. Учитывая высокую распространенность эрозий зубов у пациентов с ГЭРБ, следует поощрять взаимодействие между стоматологами и гастроэнтерологами. Пациенты с необъяснимыми стоматологическими симптомами должны быть направлены к гастроэнтерологу для исключения ГЭРБ. И наоборот, поскольку эрозии зубов являются преобладающим стоматологическим проявлением ГЭРБ, осмотр у стоматолога играет важную роль в ранней диагностике заболевания.

ЛАРИНГОФАРИНГЕАЛЬНЫЙ РЕФЛЮКС КАК ПРОЯВЛЕНИЕ ГЭРБ

Ларингофарингеальный рефлюкс (ЛФР) – одно из самых распространенных внепищеводных проявлений ГЭРБ, на долю которого приходится до 10-15% всех обращений за медицинской помощью к оториноларингологам [27].

Согласно определению Американской академии отоларингологии, хирургии головы и шеи, ЛФР – это расстройство, связанное с ретроградным поступлением желудочного содержимого в гортань и глотку [28]. ЛФР может вызывать различные симптомы (боль или жжение в горле, боль или затруднение при глотании, ощущение кома в горле, кашель, желание прокашляться и прочистить горло, ощущение избыточного количества мокроты и осиплость голоса). Эти жалобы не являются специфическими для ЛФР, ассоциированного с ГЭРБ, и могут быть вызваны аллергенами, различными раздражающими агентами и аэрополлютантами [15].

В крупном когортном исследовании пациенты с эзофагитом или стриктурой пищевода имели более высокие шансы (OШ) на развитие фарингита (OШ: 1,60), афонии (OШ: 1,81) и хронического ларингита (OШ: 2,01) по сравнению с группой контроля [29]. Сообщается, что более чем в половине случаев при ЛФР отсутствуют или не выражены классические симптомы ГЭРБ (изжога, регургитация кислым) [8]. Возможно, данный факт связан с тем, что СО гортани более восприимчива к повреждающему действию агрессивных молекул рефлюксата по сравнению со СО пищевода [15], вследствие чего симптомы ЛФР могут выходить на первый план в клинической картине и в большей степени влиять на общее самочувствие и качество жизни пациентов [8]. В исследовании ProGERD распространенность поражения гортани при ГЭРБ составила 10,4%, и оно было связано с пожилым возрастом, длительным анамнезом заболевания и ожирением [5].

Ларингоскопические признаки поражения глотки и гортани, ассоциированные с ГЭР, включают эритему, отек, лимфоидную гиперплазию, формирование язв, стенозов, полипов голосовых связок, гранулем, лейкоплакии [8]. Однако большинство этих признаков, как отмечалось ранее, также неспецифичны. Так, отек и эритема, которые часто используются для определения связанного с ГЭРБ ларингита, являются оператор-зависимыми параметрами и могут встречаться при аллергии, на фоне приема некоторых лекарственных препаратов и у курильщиков [6]. Кроме того, по данным отдельных работ, такие ларингоскопические признаки раздражения гортани, как отек и эритема, могут присутствовать и у здоровых людей, например, после высокой голосовой нагрузки [30].

Применение pH-метрии с использованием глоточного или проксимального пищеводного зонда позволяет несколько повысить вероятность верификации ЛФР, тем не менее чувствительность метода остается низкой – 40% и 55% соответственно [6, 7, 31].

Типичные изменения, выявляемые по данным фарингоскопии и ларингоскопии у пациентов с внепищеводными проявлениями ГЭРБ, представлены на рис. 1 и 2.

Голосовые складки пациентки розовые, с краевой инъекцией сосудов, на фото 1А четко видно формирование певческих узелков в их нижней трети. При фонации имеется щелевое недосмыкание голосовых складок в передних отделах, а также выраженные отек и пахидермия в межчерпаловидном пространстве (1Б), характерные для ГЭР. В грушевидных карманах имеется вязкая слизь, которая провоцирует постоянное легкое покашливание и утомляемость, незвучность голоса.

При фарингоскопии определяется выраженная инъекция сосудов мягкого нёба, дужек, язычка и особенно задней стенки глотки. Кроме того, имеется выраженная тяжистость, неоднородность окраски СО задней стенки глотки, проявления венозного застоя. Нёбные миндалины на уровне дужек дольчатые, расширены устья лакун, при массаже – казеозное отделяемое. Положительные симптомы Гизе, Зака и Преображенского.

ПУЛЬМОНОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОЯВЛЕНИЯ ГЭРБ

К наиболее часто встречающимся легочным проявлениям ГЭРБ, имеющим убедительную связь с рефлюксом, согласно Монреальскому консенсусу относятся хронический кашель и бронхиальная астма (БА).

Хроническим считается кашель, сохраняющийся в течение более чем 8 недель [32]. Несколько исследований показали значительную связь между хроническим кашлем и ГЭРБ с показателями распространенности от 10% до 56%. Такая вариабельность, как отмечают эксперты, может быть связана с предвзятостью при направлении пациентов в специализированные центры [8].

В крупном проспективном европейском исследовании ProGERD хронический кашель был отнесен к проявлениям ГЭРБ у 13% пациентов [5]. В недавнем систематическом обзоре R. S. Irwin и соавт. определили ГЭРБ как причину 85% случаев хронического кашля во всем мире, особенно в западных странах [33]. В Японии патологический ГЭР описывается как редкая причина хронического кашля (7,7% от всех причин), что, вероятно, связано с низкой распространенностью ожирения и приверженности западной диете, а следовательно, и ГЭРБ в стране [34].

Истинная распространенность БА у пациентов с ГЭРБ остается неопределенной. В исследованиях сообщается о значительной гетерогенности показателей (от 30% до 90%) по сравнению со средним показателем 24% в контрольной группе [35]. Исследование ProGERD продемонстрировало, что 4,8% пациентов с ГЭРБ могут иметь БА, в то время как более высокая распространенность (24-29%) ГЭРБ может быть обнаружена в случаях тяжелой и неконтролируемой БА [5]. По данным C. Broers и соавт., средняя распространенность ГЭРБ у пациентов с БА составляет 46,54% на основании оценки только клинических симптомов и 52,70% – при анализе результатов рН-мониторинга [14].

Достоверно установить ассоциацию хронического кашля или БА и ГЭРБ достаточно сложно, поскольку они широко распространены в популяции, часто сосуществуют, но это не означает причинно-следственной связи во всех случаях, даже при наличии убедительных данных в пользу ГЭРБ по разультатам эндоскопии верхних отделов пищеварительного тракта или рН-импедансометрии [8].

Дискутабельным остается вопрос, ухудшают ли респираторные симптомы течение ГЭРБ, рефлекторно провоцируя эпизоды рефлюкса, или же патологический ГЭР является первичным и, раздражая рецепторы бронхиального дерева, способствует развитию кашля и бронхоспазма. Очевидно, что у пациентов с БА многие факторы могут утяжелять ГЭРБ и снижать ответ на ИПП, в частности, кашель и форсирование дыхательных усилий, гипервентиляция легких с сокращением диафрагмы и увеличением градиента давления через нижний сфинктер пищевода ассоциированы с повышением частоты и длительности эпизодов рефлюкса. Вероятно, ГЭРБ как триггер БА должна быть заподозрена у пациентов с поздним дебютом заболевания, без семейного анамнеза и аллергического компонента, с плохим ответом на традиционные методы лечения с применением β2-аго-нистов и ингаляционных глюкокортикостероидов.

СОВРЕМЕННЫЕ ПОДХОДЫ К ТЕРАПИИ ПАЦИЕНТОВ С ВНЕПИЩЕВОДНЫМИ ПРОЯВЛЕНИЯМИ ГЭРБ

В комплексной курации пациентов с ГЭРБ, в том числе с внепищеводными проявлениями, одним из важных направлений (наряду с кислотосупрессией) является назначение эпителий-протективной терапии, направленной на восстановление барьерной функции СО пищевода.

Среди препаратов группы эзофагопротекторов с доказанной эффективностью обращает на себя внимание медицинское изделие Альфазокс® – биоадгезивная формула на основе гиалуроновой кислоты и хондроитин сульфата с включением полоксамера 407. Компоненты Альфазокс® ингибируют пепсин, стимулируют репаративные процессы и экспрессию белков плотных контактов, что в совокупности ускоряет заживление эрозивно-язвенных дефектов как пищевода, так и ротоглотки, способствуя более выраженной редукции как пищеводных, так и внепищеводных симптомов ГЭРБ [36]. Целесообразность применения данного медицинского изделия в составе комплексной терапии ГЭРБ подтверждена результатами исследований с высоким уровнем убедительности и доказательности [37-40] и отражена в соответствующих клинических рекомендациях Министерства здравоохранения Российской Федерации [3].

Так, показано, что добавление эзофагопротектора Альфазокс® к терапии ИПП у пациентов с эрозивной формой ГЭРБ через 4 недели применения сопровождается более выраженным повышением экспрессии белков плотных контактов (клаудин-1, клаудин-4) на фоне значимого снижения экспрессии маркера клеточной пролиферации Ki-67 в биоптатах СО пищевода по сравнению с пациентами, получающими монотерапию ИПП [38].

Особое значение эзофагопротекция приобретает у пациентов с оториноларингологическими и стоматологическими проявлениями ГЭРБ. В проспективном рандомизированном исследовании установлено, что комбинация эзофагопротектора и ИПП в большей степени способствует сокращению частоты и тяжести внепищеводных симптомов ГЭРБ, чем монотерапия ИПП [39]. Аналогичные данные получены в ходе российского пострегистрационного наблюдательного многоцентрового исследования «ЭКСТРАЗОКС» (n = 546), где после курса комбинированной терапии зафиксирован достоверный регресс выраженности всех внепищеводных проявлений ГЭРБ [40].

В клинической практике препарат-эзофагопротектор доступен как в форме саше, так и в форме растворимых таблеток (Альфазокс Табс). С позиций фармакокинетики и биодоступности таблетированная форма для рассасывания обладает рядом преимуществ при лечении пациентов с внепищеводной симптоматикой. Данная лекарственная форма способствует более равномерному распределению вещества по всей поверхности глотки, включая труднодоступные анатомические участки, в отличие от спреев или растворов для полоскания, а медленное растворение таблетки обеспечивает пролонгированную доставку активных компонентов к СО полости рта и глотки [42]. В результате взаимодействия с эпителием формируется стабильная защитная пленка, персистирующая на поверхности слизистой не менее двух часов, что эффективно защищает эпителий от повреждающего действия компонентов рефлюксата.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В непищеводные проявления ГЭРБ широко распространены в популяции и при этом связаны с более выраженным негативным влиянием на общее самочувствие, повседневную активность и качество жизни пациентов. Диагностика ГЭРБ с внепищеводными проявлениями представляет собой сложную клиническую задачу ввиду отсутствия специфических клинических маркеров и диагностического метода, который мог бы рассматриваться в качестве золотого стандарта. Перспективным скрининговым методом первичной диагностики ГЭРБ с внепищеводными симптомами может стать оценка содержания пепсина и общего билирубина в слюне. Курация пациентов с внепищеводными проявлениями ГЭРБ требует тесного сотрудничества между смежными специалистами для исключения альтернативных причин имеющихся жалоб и своевременного начала рациональной кислотосупрессивной терапии.

Информация о финансировании
Статья подготовлена в рамках выполнения работ по Государственному заданию Минздрава России «Разработка метода неинвазивной диагностики внепищеводных проявлений ГЭРБ» (№ гос. регистрации 125050605846-4 от 06.05.2025 г.).
Funding
This article was prepared as part of the Russian Ministry of health's state assignment «Development of a method for non-invasive diagnosis of extraesophageal manifestations of GERD» (state Registration No 125050605846-4, dated May 6, 2025).

Вклад авторов:
Авторы внесли равный вклад на всех этапах работы и написания статьи.
Contribution of authors:
All authors contributed equally to this work and writing of the article at all stages.

Литература/References

1. Андреев Д. Н., Маев И. В., Бордин Д. С. и др. Распространенность гастроэзофагеальной рефлюксной болезни в России: метаанализ популяционных исследований. Терапевтический архив. 2024; 96 (8): 751-756. / Andreev D. N., Maev I. V., Bordin D. S., Abdulkhakov S. R., Shaburov R. I., Sokolov P. S. Prevalence of gastroesophageal reflux disease in Russia: a meta-analysis of population-based studies. Terapevticheskii arkhiv. 2024; 96 (8): 751-756 (In Russ.) https://doi.org/10.26442/00403660.2024.08.202807.
2. Fischer J. L., Tolisano A. M., Navarro A. I., et al. Layperson Perception of Reflux-Related Symptoms. OTO Open. 2023; 7 (2): e51. https://doi.org/10.1002/oto2.51.
3. Ивашкин В. Т., Трухманов А. С., Маев И. В., Драпкина О. М., Ливзан М. А., Мартынов А. И. и др. Диагностика и лечение гастроэзофагеальной рефлюксной болезни (Рекомендации Российской гастроэнтерологической ассоциации, Российского научного медицинского общества терапевтов, Российского общества профилактики неинфекционных заболеваний, Научного сообщества по изучению микробиома человека). Российский журнал гастроэнтерологии, гепатологии, колопроктологии. 2024; 34 (5): 111-135. https://doi.org/10.22416/1382-4376-2024-34-5-111-135. / Ivashkin V. T., Trukhmanov A. S., Maev I. V., Drapkina O. M., Livzan M. A., Martynov A. I., et al. Diagnosis and Treatment of Gastroesophageal Reflux Disease (Clinical Guidelines of the Russian Gastroenterological Association, Russian Scientific Medical Society of Internal Medicine, Russian Society for the Prevention of Noncommunicable Diseases, Scientific Сommunity for Human Microbiome Research). Rossiiskii zhurnal gastroenterologii, gepatologii, koloproktologii. 2024; 34 (5): 111-135. (In Russ.) https://doi.org/10.22416/1382-4376-2024-34-5-111-135.
4. Vakil N., van Zanten S. V., Kahrilas P., Dent J., Jones R; Global Consensus Group. The Montreal definition and classification of gastroesophageal reflux disease: a global evidence-based consensus. Am J Gastroenterol. 2006; 101 (8): 1900-1943. https://doi.org/10.1111/j.1572-0241.2006.00630.x.
5. Jaspersen D., Kulig M., Labenz J., et al. Prevalence of extra-oesophageal manifestations in gastro-oesophageal reflux disease: an analysis based on the ProGERD Study. Aliment Pharmacol Ther. 2003; 17 (12): 1515-1520. https://doi.org/10.1046/j.1365-2036.2003.01606.x.
6. Lechien J. R., Vaezi M. F., Chan W. W., et al. The Dubai Definition and Diagnostic Criteria of Laryngopharyngeal Reflux: The IFOS Consensus. Laryngoscope. 2024; 134 (4): 1614-1624. https://doi.org/10.1002/lary.31134.
7. Yadlapati R., Weissbrod P., Walsh E., et al. The San Diego Consensus for Laryngopharyngeal Symptoms and Laryngopharyngeal Reflux Disease. Am J Gastroenterol. 2026; 121 (2): 322-336. https://doi.org/10.14309/ajg.0000000000003482.
8. Durazzo M., Lupi G., Cicerchia F., et al. Extra-Esophageal Presentation of Gastroesophageal Reflux Disease: 2020 Update. J Clin Med. 2020; 9 (8): 2559. https://doi.org/10.3390/jcm9082559.
9. Yadlapati R., Weissbrod P., Walsh E., et al. The San Diego Consensus for Laryngopharyngeal Symptoms and Laryngopharyngeal Reflux Disease. Am J Gastroenterol. 2026; 121 (2): 322-336. https://doi.org/10.14309/ajg.0000000000003482.
10. Race C., Chowdry J., Russell J. M., Corfe B. M., Riley S. A. Studies of salivary pepsin in patients with gastro-oesophageal reflux disease. Aliment Pharmacol Ther. 2019; 49 (9): 1173-1180. https://doi.org/10.1111/apt.15138.
11. Woodland P., Singendonk M. M. J., Ooi J., et al. Measurement of Salivary Pepsin to Detect Gastroesophageal Reflux Disease Is Not Ready for Clinical Application. Clin Gastroenterol Hepatol. 2019; 17 (3): 563-565. https://doi.org/10.1016/j.cgh.2018.05.016.
12. Kim T. H., Lee K. J., Yeo M., Kim D. K., Cho S. W. Pepsin detection in the sputum/saliva for the diagnosis of gastroesophageal reflux disease in patients with clinically suspected atypical gastroesophageal reflux disease symptoms. Digestion. 2008; 77 (3-4): 201-206. https://doi.org/10.1159/000143795.
13. Saritas Yuksel E., Hong S. K., Strugala V., et al. Rapid salivary pepsin test: blinded assessment of test performance in gastroesophageal reflux disease. Laryngoscope. 2012; 122 (6): 1312-1316. https://doi.org/10.1002/lary.23252.
14. Broers C., Tack J., Pauwels A. Review article: gastro-oesophageal reflux disease in asthma and chronic obstructive pulmonary disease. Aliment Pharmacol Ther. 2018; 47 (2): 176-191. https://doi.org/10.1111/apt.14416.
15. Ates F., Vaezi M. F. Approach to the patient with presumed extraoesophageal GERD. Best Pract Res Clin Gastroenterol. 2013; 27 (3): 415-431. https://doi.org/10.1016/j.bpg.2013.06.009.
16. Filipi K., Halackova Z., Filipi V. Oral health status, salivary factors and microbial analysis in patients with active gastro-oesophageal reflux disease. Int Dent J. 2011; 61 (4): 231-237. https://doi.org/10.1111/j.1875-595X.2011.00063.x.
17. Ghezzi E. M., Lange L. A., Ship J. A. Determination of variation of stimulated salivary flow rates. J Dent Res. 2000; 79 (11): 1874-1878. https://doi.org/10.1177/00220345000790111001.
18. Watanabe M., Nakatani E., Yoshikawa H., et al. Oral soft tissue disorders are associated with gastroesophageal reflux disease: retrospective study. BMC Gastroenterol. 2017; 17 (1): 92. https://doi.org/10.1186/s12876-017-0650-5.
19. Campisi G., Lo Russo L., Di Liberto C., et al. Saliva variations in gastro-oesophageal reflux disease. J Dent. 2008; 36 (4): 268-271. https://doi.org/10.1016/j.jdent.2008.01.003.
20. Yoshikawa H., Furuta K., Ueno M., et al. Oral symptoms including dental erosion in gastroesophageal reflux disease are associated with decreased salivary flow volume and swallowing function. J Gastroenterol. 2012; 47 (4): 412-420. https://doi.org/10.1007/s00535-011-0515-6.
21. Muñoz J. V., Herreros B., Sanchiz V., et al. Dental and periodontal lesions in patients with gastro-oesophageal reflux disease. Dig Liver Dis. 2003; 35 (7): 461-467. https://doi.org/10.1016/s1590-8658 (03)00215-9.
22. Ranjitkar S., Smales R. J., Kaidonis J. A. Oral manifestations of gastroesophageal reflux disease. J Gastroenterol Hepatol. 2012; 27 (1): 21-27. https://doi.org/10.1111/j.1440-1746.2011.06945.x.
23. Farrokhi F., Vaezi M. F. Extra-esophageal manifestations of gastroesophageal reflux. Oral Dis. 2007; 13 (4): 349-359. https://doi.org/10.1111/j.1601-0825.2007.01380.x.
24. Romano C., Cardile S. Gastroesophageal reflux disease and oral manifestations. Ital J Pediatr. 2014; 40 (Suppl 1): A73. https://doi.org/10.1186/1824-7288-40-S1-A73.
25. Sarath Kumar K. S., Mungara J., Venumbaka N. R., Vijayakumar P., Karunakaran D. Oral manifestations of gastroesophageal reflux disease in children: A preliminary observational study. J Indian Soc Pedod Prev Dent. 2018; 36 (2): 125-129. https://doi.org/10.4103/JISPPD.JISPPD_1182_17.
26. Charbel S., Khandwala F., Vaezi M. F. The role of esophageal pH monitoring in symptomatic patients on PPI therapy. Am J Gastroenterol. 2005; 100 (2): 283-289. https://doi.org/10.1111/j.1572-0241.2005.41210.x.
27. Spantideas N., Drosou E., Bougea A., Assimakopoulos D. Laryngopharyngeal reflux disease in the Greek general population, prevalence and risk factors. BMC Ear Nose Throat Disord. 2015; 15: 7. https://doi.org/10.1186/s12901-015-0020-2.
28. Koufman J. A., Aviv J. E., Casiano R. R., Shaw G. Y. Laryngopharyngeal reflux: position statement of the committee on speech, voice, and swallowing disorders of the American Academy of Otolaryngology-Head and Neck Surgery. Otolaryngol Head Neck Surg. 2002; 127 (1): 32-35. https://doi.org/10.1067/mhn.2002.125760.
29. Ghisa M., Della Coletta M., Barbuscio I., et al. Updates in the field of non-esophageal gastroesophageal reflux disorder. Expert Rev Gastroenterol Hepatol. 2019; 13 (9): 827-838. https://doi.org/10.1080/17474124.2019.1645593.
30. Katz P. O., Gerson L. B., Vela M. F. Guidelines for the diagnosis and management of gastroesophageal reflux disease. Am J Gastroenterol. 2013; 108 (3): 308-329. https://doi.org/10.1038/ajg.2012.444.
31. Сторонова О. А., Параскевова А. В., Трухманов А. С., Ивашкин В. Т. Характеристики ларингофарингеального рефлюкса, выявленные методом рН-импедансометрии у больных ГЭРБ без внепищеводных проявлений. Российский журнал гастроэнтерологии, гепатологии, колопроктологии. Доступ: https://gastroscan.ru/literature/authors/14425 (дата обращения 01.04.20256). / Storonova O. A., Paraskevova A. V., Trukhmanov A. S., Ivashkin V. T. Characteristics of laryngopharyngeal reflux detected by pH-impedancemetry in patients with GERD without extraesophageal manifestations. Rossiiskii zhurnal gastroenterologii, gepatologii, koloproktologii. Available at: https://gastroscan.ru/literature/authors/14425 (accessed 01.04.2026). (In Russ.)
32. Good J. T. J., Rollins D. R., Kolakowski C. A., Stevens A. D., Denson J. L., Martin R. J. New insights in the diagnosis of chronic refractory cough. Respir Med. 2018; 141: 103-110. https://doi.org/10.1016/j.rmed.2018.06.024.
33. Irwin R. S., French C. L., Chang A. B., Altman K. W.; CHEST Expert Cough Panel. Classification of Cough as a Symptom in Adults and Management Algorithms: CHEST Guideline and Expert Panel Report. Chest. 2018; 153 (1): 196-209. https://doi.org/10.1016/j.chest.2017.10.016.
34. Niimi A. Cough associated with gastro-oesophageal reflux disease (GORD): Japanese experience. Pulm Pharmacol Ther. 2017; 47: 59-65. https://doi.org/10.1016/j.pupt.2017.05.006.
35. Broers C., Tack J., Pauwels A. Review article: gastro-oesophageal reflux disease in asthma and chronic obstructive pulmonary disease. Aliment Pharmacol Ther. 2018; 47 (2): 176-191. https://doi.org/10.1111/apt.14416.
36. Лаптева И. В., Федорин М. М., Нестерова К. И. и др. Возможности терапии эзофагопротектором в ведении больного ГЭРБ с внепищеводными проявлениями. РМЖ. Медицинское обозрение. 2022; 6 (5): 237-243. / Lapteva I. V., Fedorin M. M., Nesterova K. I., et al. Therapy with esophageal protector in the management of GERD with extraesophageal symptoms. RMZh. Meditsinskoe obozrenie. 2022; 6 (5): 237-243. (In Russ.) https://doi.org/10.32364/2587-6821-2022-6-5-237-243.
37. Shetty R. R., Burde K. N., Guttal K. S. The Efficacy of Topical Hyaluronic Acid 0.2% in the Management of Symptomatic Oral Lichen Planus. J Clin Diagn Res. 2016; 10 (1): ZC46-ZC50. https://doi.org/10.7860/JCDR/2016/15934.7101.
38. Bordin D. S., Livzan M. A., Mozgovoi S. I., Gaus O. V., Lapteva I. V. The Mucosal Protection in the Treatment of Erosive Reflux Esophagitis: Mechanisms for Restoring Epithelial Permeability. A Randomized Clinical Trial. J Gastrointestin Liver Dis. 2024; 33 (4): 455-462. https://doi.org/10.15403/jgld-5859.
39. Pellegatta G., Mangiavillano B., Semeraro R., et al. The Effect of Hyaluronic Acid and Chondroitin Sulphate-Based Medical Device Combined with Acid Suppression in the Treatment of Atypical Symptoms in Gastroesophageal Reflux Disease. J Clin Med. 2022; 1 1 (7): 1890. https://doi.org/10.3390/jcm11071890.
40. Кучерявый Ю. А., Андреев Д. Н., Еремина Е. Ю., Гильманов А. А., Назарова О. В., Сиднева Е. А., Топалова Ю. Г. Эффективность использования эзофагопротектора в рамках лечения гастроэзофагеальной рефлюксной болезни с экстраэзофагеальной симптоматикой: открытое наблюдательное многоцентровое исследование. Российский журнал гастроэнтерологии, гепатологии, колопроктологии. 2022; 32 (4): 38-49. / Kucheryavy Yu. A., Andreyev D. N., Eryomina E. Yu., Gilmanov A. A., Nazarova O. V., Sidneva Ye. A., Topalova Yu. G. Efficacy of Esophageal Protector in Treating Gastroesophageal Reflux Disease with Extraesophageal Symptoms: a Multicenter, Open-Label, Observational Study. Rossiiskii zhurnal gastroenterologii, gepatologii, koloproktologii. 2022; 32 (4): 38-49. https://doi.org/10.22416/1382-4376-2022-32-4-38-49.
41. Limb M., Connor A., Pickford M., Church A., Mamman R., Reader S., et al. Scintigraphy can be used to compare delivery of sore throat formulations. Int J Clin Pract. 2009; 63 (4): 606-612. https://doi.org/10.1111/j.1742-1241.2008.01984.x.
42. Shetty R. R., Burde K. N., Guttal K. S. The Efficacy of Topical Hyaluronic Acid 0.2% in the Management of Symptomatic Oral Lichen Planus. J Clin Diagn Res. 2016; 10 (1): ZC46-ZC50. https://doi.org/10.7860/JCDR/2016/15934.7101.

М. А. Ливзан¹
О. В. Гаус²
К. И. Нестерова³
Н. П. Алгазина⁴

¹ Омский государственный медицинский университет, Омск, Россия, mlivzan@yandex.ru, https://orcid.org/0000-0002-6581-7017, Scopus Author ID 24341682600
² Омский государственный медицинский университет, Омск, Россия, gaus_olga@bk.ru, https://orcid.org/0000-0001-9370-4768, Scopus ID 56598554900, eLibrary SPIN 7116-8419
³ Омский государственный медицинский университет, Омск, Россия, loromsk14@mail.ru, https://orcid.org/0000-0002-9793-7179, Scopus ID 8555826800, eLibrary SPIN 9253-9964
⁴ Семейный медицинский центр «Элита Фэмили», Омск, Россия, 89045884598@mail.ru

Сведения об авторах:

Ливзан Мария Анатольевна, д.м.н., профессор, член-корреспондент РАН, заведующая кафедрой факультетской терапии и гастроэнтерологии, ректор, Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Омский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации; Россия, 644099, Омск, ул. Ленина, 12; mlivzan@yandex.ru

Гаус Ольга Владимировна, д.м.н., профессор кафедры факультетской терапии и гастроэнтерологии, Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Омский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации; Россия, 644099, Омск, ул. Ленина, 12; gaus_olga@bk.ru

Нестерова Климентина Ивановна, д.м.н., профессор кафедры оториноларингологии, Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Омский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации; Россия, 644099, Омск, ул. Ленина, 12; loromsk14@mail.ru

Алгазина Наталья Петровна, гастроэнтеролог, Общество с ограниченной ответственностью «Семейный медицинский центр «Элита Фэмили»; Россия, 644007, Омск, ул. Октябрьская, 120; 89045884598@mail.ru

Information about the authors:

Maria A. Livzan, Dr. of Sci. (Med.), Professor, Corresponding Member of Russian Academy of Sciences, Head of the Department of Faculty Therapy and Gastroenterology, Rector, Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Education Omsk State Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation; 12 Lenina str., Omsk, 644099, Russia; mlivzan@yandex.ru

Olga V. Gaus, Dr. of Sci. (Med.), Professor of the Department of Faculty Therapy and Gastroenterology, Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Education Omsk State Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation; 12 Lenina str., Omsk, 644099, Russia; gaus_olga@bk.ru

Klimentina I. Nesterova, Dr. of Sci. (Med.), Professor of the Department of Otorhinolaryngology, Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Education Omsk State Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation; 12 Lenina str., Omsk, 644099, Russia; loromsk14@mail.ru

Natalya P. Algazina, Gastroenterologist, Family Medical Center Elite Family Limited Liability Company; 120 Oktyabrskaya str., Omsk, 644007, Russia; 89045884598@mail.ru

Междисциплинарный подход к диагностике внепищеводных проявлений гастроэзофагеальной рефлюксной болезни/ М. А. Ливзан, О. В. Гаус, К. И. Нестерова, Н. П. Алгазина
Для цитирования: Ливзан М. А., Гаус О. В., Нестерова К. И., Алгазина Н. П. Междисциплинарный подход к диагностике внепищеводных проявлений гастроэзофагеальной рефлюксной болезни. Лечащий Врач. 2026; 5 (29): 9-16. https://doi.org/10.51793/OS.2026.29.5.001
Теги: желудочно-кишечный тракт, рефлюкс, хроническая изжога, кашель, бронхоспазм