Влияние дефицита железа на иммунный ответ у пациентов с врожденными дефектами иммунитета: обзор современных данных

Резюме
Цель работы. Обобщить имеющиеся данные о влиянии дефицита железа на врожденный и адаптивный иммунитет с акцентом на молекулярные механизмы и клиническую значимость для пациентов с врожденными дефектами иммунитета. Статья представляет собой комплексный обзор, посвященный описанию корегуляторного значения железа в формировании иммунных механизмов, акцентуируя внимание на роли дефицита железа как фактора дисрегуляции различных звеньев иммунного ответа.
Материалы и методы. В обзоре представлен анализ роли гомеостаза железа в регуляции иммунной системы. Поиск литературы (1975-2025 гг.) проводился в базах данных PubMed/MEDLINE, Scopus, Web of Science, Google Scholar и eLibrary. Отбор публикаций основывался на их тематической релевантности, принадлежности к рецензируемым источникам и доступности полного текста. Обобщение направлено на формирование целостной картины современных знаний.
Результаты. Настоящий обзор литературы демонстрирует ключевую роль железа в функционировании иммунной системы. Дефицит железа, представляющий глобальную проблему здравоохранения, комплексно нарушает иммунный ответ. Влияние железодефицита на гуморальное звено и цитокиновый профиль остается противоречивым. Со стороны врожденного иммунитета наблюдаются IRP-зависимое нарушение дифференцировки нейтрофилов и снижение пула предшественников дендритных клеток в костном мозге. Это приводит к дефектам адаптивного иммунитета: нарушению активации CD4+ Т-клеток и подавлению клональной экспансии CD8+ Т-лимфоцитов из-за блокады цикла трикарбоновых кислот и дефицита аспартата. Обнаруженные механизмы позволяют рассматривать дефицит железа как предиктор тяжелых инфекций и неэффективного вакцинального ответа у пациентов с врожденными дефектами иммунитета, что подчеркивает необходимость контроля показателей обмена железа при их ведении.
Заключение. Дефицит железа у пациентов с иммунодефицитом создает порочный круг, усугубляющий исходное иммунодефицитное состояние и повышающий риск инфекций. Мониторинг показателей обмена железа и его своевременная коррекция должны рассматриваться как важный компонент диагностического алгоритма в комплексном ведении таких пациентов.
Конфликт интересов. Авторы статьи подтвердили отсутствие конфликта интересов, о котором необходимо сообщить.

Иммунный ответ представляет собой энергетически затратный процесс, требующий точной координации метаболических реакций. Среди всех микроэлементов железо играет фундаментальную и многогранную роль в обеспечении эффективности иммунных реакций. Будучи кофактором многих ферментов, оно необходимо для пролиферации и дифференцировки лимфоцитов, генерации активных форм кислорода в фагоцитах, работы дыхательной цепи в митохондриях и синтеза ДНК [1]. Исторически связь железа и иммунитета рассматривалась преимущественно в контексте инфекционных заболеваний, при которых снижение уровня железа в плазме является частью защитной стратегии организма, ограничивающей доступность необходимого субстрата в процессах жизнедеятельности для патогенных микроорганизмов. Однако накопленные за последние годы данные демонстрируют, что дефицит железа сам по себе является мощным иммуномодулирующим фактором, способным вызывать глубокую дисфункцию различных звеньев иммунной системы. Показано, что дефицит железа не просто ограничивает пролиферацию CD8+ T-лимфоцитов, а вызывает их глубокую функциональную недостаточность, нарушая митохондриальный метаболизм и синтез аспартата, что в свою очередь блокирует биосинтез пиримидинов. Параллельно было установлено, что дефицит железа нарушает развитие и функцию антигенпрезентирующих дендритных клеток как ключевых дирижеров иммунного ответа, снижая их способность к активации T-клеток и продукции цитокинов. Эти данные дополняются клиническими наблюдениями ассоциации железодефицитной анемии у детей со снижением количества и функциональной активности клеточного звена адаптивного иммунитета.

В контексте врожденных дефектов иммунитета (ВДИ), представляющих собой генетически детерминированные нарушения функции звеньев иммунной системы, проблема дефицита железа приобретает особую актуальность. У пациентов с ВДИ нарушения метаболизма железа могут возникать вторично, вследствие хронических инфекций, воспаления, мальабсорбции или кровопотерь. Возникающий при этом железодефицит сопровождает иммунологический дефект, создавая порочный круг: исходно ослабленная иммунная система получает дополнительный метаболический удар, что может усугублять тяжесть течения заболевания, частоту инфекционных осложнений и снижение эффективности вакцинации.

Таким образом, понимание тонких механизмов влияния железа на иммунный ответ перестает быть сугубо теоретическим интересом и становится важной составляющей комплексного подхода к ведению пациентов с ВДИ. Целью данной обзорной статьи является систематизация современных данных о роли железа в регуляции иммунных реакций, с акцентом на молекулярные механизмы, клинические последствия его дефицита

Настоящий обзор литературы был выполнен с целью синтеза современных знаний о роли железа и его гомеостаза в функционировании иммунной системы. Поиск релевантных публикаций проводился в базах данных PubMed/MEDLINE, Scopus, Web of Science, Google Scholar и eLibrary. Анализируемые публикации охватывают временной период с 1975 по 2025 год. При поиске литературы учитывалась принадлежность к рецензируемым научным журналам; четкая тематическая направленность на изучение связи железа и иммунной функции на молекулярном, клеточном, органном уровне; доступность полного текста. В первую очередь отбирались оригинальные исследовательские статьи, а также авторитетные обзоры для формирования общей концептуальной основы. Данный обзор является описательным и представляет собой авторский анализ и обобщение литературы, направленное на создание целостной научной картины.

РЕЗУЛЬТАТЫ

Железо – критически важный микроэлемент для ряда физиологических процессов организма, в котором осуществляется жесткий контроль над метаболизмом железа, характеризующийся минимальными потерями. Гомеостаз железа обеспечивается за счет ряда физиологических и биохимических механизмов:

1) контролируемая абсорбция в кишечнике;
2) циркуляция железа при участии трансферрина;
3) рециркуляция железа путем фагоцитоза макрофагами эритроцитов и транспортировка в красный костный мозг для эффективного эритропоэза;
4) депонирование резервов в форме ферритина.

Основными источниками поступления железа в плазму служат процессы его рециркуляции из разрушенных эритроцитов, абсорбции пищевого железа энтероцитами и его мобилизация из внутриклеточных запасов. Ключевым регулятором обмена железа выступает белок гепсидин, он регулирует поступление железа в плазму: связываясь с железоэкспортирующим белком – ферропортином и индуцируя его деградацию, что приводит к задержке железа внутри железоэкспортирующих клеток [2]. Каждая клетка организма получает железо из плазменного трансферрина, экспрессируя рецептор к трансферрину на своей мембране, после чего комплекс интернализуется в эндоцитарной везикуле и железо высвобождается в цитоплазму. Внутри клетки железо либо используется для синтеза железосодержащих соединений, либо запасается в ферритине — крупном сферическом белке, способном удерживать до 4500 атомов железа, и гемосидерине, который представляет собой агрегаты частично денатурированного ферритина. Физиологическая потеря железа происходит главным образом путем десквамации эпителиальных клеток мочевыводящих путей и желудочно-кишечного тракта (около 1 мг/день), у женщин репродуктивного возраста – дополнительно во время менструации (1-5 мг/день) [3].

Наиболее уязвимыми группами населения в отношении развития анемии являются дети в возрасте до 5 лет, половозрелые подростки и женщины репродуктивного возраста, беременные и женщины в послеродовом периоде, а также пожилые [4]. Согласно данным Всемирной организации здравоохранения от 2023 года более 500 миллионов женщин от 15 до 49 лет и 269 миллионов детей от 6 до 59 месяцев страдают анемией различных типов. По данным Росстата, общая заболеваемость анемиями в Российской Федерации в 2023 году достигла показателя 1097,7 на 100 тысяч населения, что в абсолютных цифрах соответствует 1 607 490 случаям. Среди всех форм анемий железодефицитная анемия (ЖДА) по распространенности занимает лидирующую позицию.

Дефицит железа (ДЖ) представляет собой глобальную проблему здравоохранения. Помимо гематологических последствий, железо является критическим микроэлементом для нормального функционирования иммунной системы. В ряде исследований отмечается более выраженное влияние ДЖ на клеточное звено иммунитета [5] в связи с ролью микроэлемента в пролиферации лимфоцитарного пула, необходимо также учитывать, что иммунная система функционирует как единая интегрированная организация, в которой реакции тесно взаимосвязаны. В рамках этой системы нарушение созревания и функции CD19+ B-лимфоцитов закономерно может приводить к снижению концентрации некоторых субклассов иммуноглобулина G, дефицит которых нарушает формирование адекватного высокоаффинного антительного ответа.

Однако данные, полученные в исследованиях Bagchi и соавт., Macdougall и соавт. и Walter и соавт., не выявили достоверной связи между уровнем иммуноглобулинов и ДЖ, что указывает на неоднозначность имеющихся результатов и необходимость дальнейшего изучения данного аспекта [6-8].

В работе T. H. Hassan и соавт. (2016) демонстрируется системное негативное влияние ЖДА на гуморальное звено иммунитета и фагоцитарную активность клеток у детей [9]. Анализ взаимосвязи между ДЖ и цитокиновым профилем демонстрирует противоречивость существующих данных. В исследованиях с использованием культур клеток in vitro было зафиксировано усиление продукции провоспалительных цитокинoв – интерлейкина-6 (ИЛ-6), фактора некроза опухоли альфа, а также противовоспалительного ИЛ-10 [10]. В клинических исследованиях, в свою очередь, выявлена значимая положительная корреляция между уровнем сывороточного железа и концентрацией ИЛ-6 [9]. Важным патогенетическим звеном данной взаимосвязи является тот факт, что синтез гепсидина, ключевого регулятора метаболизма железа, индуцируется действием ИЛ-6. Связываясь с белком-транспортером железа – ферропортином, гепсидин блокирует его функцию, что приводит к подавлению процессов абсорбции железа в кишечнике и его высвобождения из клеточных депо.

Система железочувствительных элементов РНК (Iron-Responsive Element, IRE)/железорегулирующих протеинов (Iron-Regulatory Protein, IRP) представляет собой систему посттранскрипционной регуляции, которая поддерживает клеточный гомеостаз железа [11]. Этот механизм позволяет клетке динамически адаптироваться к колебаниям уровня железа, обеспечивая его адекватное поступление для поддержания процессов жизнедеятельности и одновременно предотвращая его избыток. IRP (IRP1, IRP2) – это цитозольные РНК-связывающие белки, которые с высокой специ-фичностью распознают IRE-структуры, присутствующие в 3’- и 5’-концевых нетранслируемых областях мРНК, кодирующих ферритин или рецептор трансферрина 1-го типа (TfR1, CD71). В условиях ДЖ IRP находится в свободной форме, связывается с IRE в 3'-нетранслируемой области мРНК и стабилизирует ее, что приводит к экспрессии TfR1 и последующему увеличению импорта железа в клетку. Напротив, при избытке железа IRP теряет сродство к IRE в связи с образованием неактивных комплексов с железом и изменением конформации, 3'-область мРНК дестабилизируется, что прекращает синтез новых рецепторов и препятствует дополнительному захвату железа.

При низкой концентрации внутриклеточного железа происходит связывание свободного IRP с 5'-концевым фрагментом мРНК, что блокирует инициацию трансляции, тем самым подавляя синтез новых молекул ферритина для депонирования железа. Обнаружена взаимосвязь IRP-ассоциированной блокады транспорта железа в клетках-предшественницах нейтрофилов, что приводит к нарушению дифференцировки нейтрофилов и отражается в лейкопении на фоне ДЖ [12]. Согласно протеомным данным, развитие нейтрофилов в значительно большей степени чувствительно к изменениям уровня железа, чем генерация других типов гранулоцитов [13]. Более того, процесс дифференцировки нейтрофилов требует приблизительно в 100 раз больше железа по сравнению с дифференцировкой клеток лимфоидного ростка [14]. Железодефицит значительно снижает функциональную активность нейтрофилов в иммунном ответе в связи с нарушением выработки активных форм кислорода (АФК), а также блокировкой нетоза. Железо выступает необходимым кофактором NADPH-оксидазы как ключевого фермента, обеспечивающего генерацию АФК в процессе окислительного взрыва при фагоцитозе [15]. Таким образом, в условиях ДЖ наблюдается снижение фагоцитарной активности всех клеток миелоидного ряда.

Стоит отметить, что уровень железа влияет на поляризацию дифференцировки макрофагов, таким образом, избыток железа способствует росту провоспалительных М1-макрофагов, а ДЖ в свою очередь стимулирует образование противовоспалительных М2-макрофагов [16].

Дендритные клетки (ДК) являются ключевыми антиген-презентирующими клетками, играющими центральную роль в инициации и регуляции как врожденного, так и адаптивного иммунного ответа. Их способность к эффективному захвату, процессингу и презентации антигена, а также к активации наивных T-лимфоцитов определяет эффективность противомикробной защиты.

Экспериментальные данные Q. Ren и соавт. (2025), полученные на мышиной модели с целенаправленным снижением поступления железа и последующим заражением вирусом гриппа H1N1, наглядно демонстрируют клинические последствия дисфункции ДК [17]. У мышей с ДЖ наблюдалось значительное увеличение вирусной нагрузки в легких, выраженная потеря массы тела и более тяжелое течение инфекции по сравнению с контрольной группой. Патофизиологической основой данного фенотипа явилось нарушение миграции ДК в дренирующие лимфатические узлы, что привело к резкому ослаблению активации вирус-специфичных CD8+ и CD4+ T-лимфоцитов, а также отсутствию возможности эффективно контролировать репликацию вируса.

ДЖ оказывает существенное негативное влияние на ранние этапы развития ДК [18, 19]. Онтогенез ДК представляет собой многостадийный процесс, проходящий этапы дифференцировки от общих миелоидных предшественников (CMP) через стадии предшественников гранулоцитов-макрофагов (GMP), предшественников макрофагов и ДК (MDP), общих предшественников ДК (CDP), циркулирующих предшественников классических ДК (pre-cDCs), моноцитов, плазмацитоидных ДК (pDC) до зрелых ДК лимфоидной ткани (CD8+ и CD11b+ ДК). При ДЖ наблюдается значительное снижение содержания в костном мозге ключевых клеток-предшественниц ДК, в большей степени отмечается уменьшение популяции MDP и CDP. Маркером железодефицитного состояния служит повышенная экспрессия рецептора трансферрина (CD71), повышение экспрессии гена Tfrc у клеток-предшественников в качестве компенсаторного механизма в условиях ограниченного поступления железа, что косвенно указывает на железозависимый характер дефицита ДК [17].

Кроме того, отмечается снижение экспрессии Toll-подобных рецепторов, таких как TLR2 и TLR4, на цитоплазме MDP, в свою очередь в отсутствии сигнализации TLR2–MyD88 снижается клональная экспансия CD8+ Т-клеток, уменьшая эффективность противовирусного иммунитета [20]. В условиях железодефицитного состояния ДК не способны в достаточной степени повышать экспрессию CD40 на своей поверхности с целью презентации антигена через MHC-II наивным CD4+ Т-лимфоцитам для их дальнейшей дифференцировки [17]. Значимость данного взаимодействия заключается в том, что связывание CD40 на ДК с CD40L на T-лимфоцитах активирует внутриклеточную сигнализацию в ДК, потенцируя их антигенпрезентирующую функцию и стимулируя секрецию ИЛ-12, что поляризует дифференцировку наивных CD4+ T-клеток в сторону Th1-фенотипа [21]. В контексте ВДИ нарушение функции ДК, обусловленное дефицитом железа, может служить критическим фактором, усугубляющим исходный дефект и повышающим восприимчивость к оппортунистическим инфекциям. Актуальность проблемы дисфункции ДК, обусловленной недостаточностью железа, не ограничивается теоретическими данными. В исследованиях на животных моделях было продемонстрировано, что восполнение ДЖ посредством коррекции диеты приводит к значительному улучшению функциональных показателей ДК [17].

CD8+ цитотоксические T-лимфоциты играют ключевую роль в противовирусном и противоопухолевом иммунитете, что требует от них способности к быстрой клональной экспансии после активации. Этот процесс является крайне энергозатратным и зависит от эффективной перестройки клеточного метаболизма. В качестве кофактора ключевых ферментов дыхательной цепи и синтеза ДНК железо традиционно рассматривалось как необходимое условие для пролиферации, однако последние данные свидетельствуют о более специфическом и фундаментальном механизме влияния ДЖ на функциональную состоятельность CD8+ T-лимфоцитов.

В исследовании M. R. Teh с соавт. (2025) выявлено относительно умеренное возмущение транскриптомики и протеомики, что противоречит выраженному ингибированию пролиферации на фоне ДЖ [22]. Зафиксировано выраженное снижение активности цикла трикарбоновых кислот (ЦТК) как ключевого этапа клеточного дыхания вследствие угнетения железозависимых ферментов – аконитазы-2 (ACO2) и сукцинатдегидрогеназы (SDH), что приводит к истощению запасов АТФ. Угнетение ЦТК происходит на уровне оксалоацетата, таким образом, уровень внутримитохондриального аспартата оказывается высоким, что, вероятно, связано с блокировкой его транспортера SLC25A12/13, функция которого зависит от протонного градиента, нарушенного при ДЖ. Добавление аспартата в культуральную среду, обеспечивающее его прямой доступ в цитозоль, существенно нивелирует пролиферационный дефект, что указывает на ключевую роль нарушения внутриклеточного транспорта аспартата в понимании его метаболической роли в функциональных дефектах CD8+ T-лимфоцитов, индуцированных ДЖ.

Таким образом, ДЖ вызывает у CD8+ T-лим-фоцитов не генерализованную пролиферативную блокаду, а специфическую метаболическую дисфункцию, связанную с нарушением митохондриального метаболизма и последующим дефицитом аспартата, лимитирующим синтез пиримидинов.

ДЖ выступает инициатором дисрегуляции как врожденного, так и адаптивного иммунитета. Его коррекция у пациентов с ВДИ выходит за рамки лечения анемии и должна рассматриваться как важный компонент метаболической поддержки иммунной системы, направленный на разрыв порочного круга: развитие инфекции вследствие первичного иммунологическому дефекта обусловливает железодефицитное состояние, а ДЖ в свою очередь приводит к усугублению нарушения звеньев иммунного ответа. Проведенный анализ современных данных позволяет сформулировать ряд ключевых выводов о системном влиянии ДЖ на качественную и функциональную перестройку иммунных клеток.

Установлено, что нарушение гомеостаза железа комплекс-но влияет на многокомпонентный характер иммунного ответа. Со стороны врожденного иммунитета наблюдаются IRP-зависимое нарушение дифференцировки нейтрофилов и дисрегуляция развития ДК, что проявляется в снижении пула их предшественников (MDP и CDP) в костном мозге. Эти изменения опосредуют нарушения в адаптивном иммунитете: снижается эффективность активации наивных CD4+ Т-лимфоцитов дендритными клетками, а блокада цикла трикарбоновых кислот, вызванная дефицитом железозависимых ферментов, подавляет способность CD8+ Т-лимфоцитов к клональной экспансии. Помимо общепризнанного значимого влияния на клеточное звено, ДЖ имеет существенное значение и для развития дисфункции гуморального иммунитета, что находит отражение в изменении профиля цитокинов.

Значительное влияние железа в качестве метаболического регулятора иммунологических реакций отражает клиническую ориентированность работы. Представляется необходимым контроль показателей обмена железа при ведении пациентов с ВДИ, учитывая доказанное влияние на компоненты иммунной системы. Обнаруженные молекулярные механизмы влияния ДЖ на ключевые иммунные клетки указывают на потенциальную роль недостаточности железа при ВДИ в качестве предиктора повышенного риска развития тяжелых инфекционных процессов и формирования менее эффективного поствакцинального иммунитета. Для подтверждения статистической значимости и установления пороговых значений исследуемых показателей требуются дальнейшие целенаправленные проспективные клинические исследования. Последние достижения включают использование растворимого рецептора трансферрина 1-го типа или гепсидина для улучшения обнаружения и классификации абсолютных и функциональных разновидностей ДЖ [23]. Рутинный мониторинг гемоглобина, эритроцитарных индексов, сывороточного железа и ферритина представляется перспективным направлением для улучшения клинических исходов и повышения качества жизни пациентов с ВДИ.

Основной проблемой лечения и профилактики иммунологических дисфункций, сопровождающихся ДЖ у детей, является тот факт, что его влияние на тонкие механизмы функционирования различных элементов иммунитета сказывается уже на самых ранних стадиях железодефицитных состояний. На этом этапе перспективным подходом может стать применение биологически активных добавок (БАД) и витаминных комплексов с доказанной высокой биодоступностью и минимально возможным содержанием железа. Одним из таких БАДов является Юнифер детский (раствор железа с хелатирующим комплексом в восстановительной среде), разрешенный детям от 3 лет, показавший эффективность и отсутствие побочных эффектов.

Лечение ЖДА у пациентов должно быть направлено прежде всего на устранение причин ДЖ, включая хронические кровопотери, нарушения абсорбции, а также активные инфекции и воспалительные процессы [24-26]. Терапевтические дозировки железа зависят от возраста пациента: у детей до трех лет – 3 мг/кг в сутки, старше трех лет – 45-60 мг/сутки, у подростков и взрослых – 120 мг/сутки [27]. В настоящее время доказана эффективность и лучшая переносимость коротких и альтернирующих курсов терапии, что способствует снижению уровня гепсидина и улучшению абсорбции. Для повышения биодоступности препараты следует принимать с учетом фармакокинетических взаимодействий: избегать одновременного приема с танинами (чай, кофе) и продуктами с высоким содержанием кальция.

Выбор терапевтической стратегии определяется степенью тяжести ЖДА. При легких и среднетяжелых формах рекомендованы пероральные препараты, а парентеральная терапия показана при тяжелой ЖДА (гемоглобин < 70 г/л), продолжающейся кровопотере, синдроме мальабсорбции, а также при непереносимости или неэффективности пероральных форм [27]. Дозировка препаратов железа для парентерального введения рассчитывается по формуле Ганзони. Внутривенное введение требует мониторинга потенциальных осложнений, включая реакции гиперчувствительности и развитие гипофосфатемии. Оценка эффективности терапии включает многоуровневый контроль лабораторных показателей, в том числе ретикулоцитарный ответ на 7-е сутки, динамику уровня гемоглобина к 4-й неделе [26, 28].

Назначение препаратов железа пациентам с иммунодефицитами требует особой осторожности в связи с риском потенциального повышения восприимчивости к инфекциям. Необходим тщательный лабораторный и клинический мониторинг. Следует отметить, что детализированные рекомендации по коррекции ЖДА у пациентов с первичными иммунодефицитами в настоящее время отсутствуют, что требует междисциплинарного подхода с привлечением гематолога и иммунолога.

Вклад авторов:
Концепция статьи — Дайхес А. В., Корсунский А. А.
Написание текста — Дайхес А. В., Федорова Л. А.
Сбор и обработка материала — Дайхес А. В., Корсунский И. А.
Анализ материала — Дайхес А. В.
Редактирование — Корсунский А. А., Федорова Л. А.
Утверждение окончательного варианта статьи — Корсунский А. А.

Contribution of authors:
Concept of the article — Daykhes A. V., Korsunskiy A. A.
Text development — Daykhes A. V., Fedorova L. A.
Collection and processing of material — Daykhes A. V., Korsunskiy I. A.
Editing — Korsunskiy A. A., Fedorova L. A.
Approval of the final version of the article — Korsunskiy A. A.

Литература/References

1. Frost J. N., Drakesmith H. Iron and the immune system. Nature Reviews Immunology. 2025. 16 June. DOI: 10.1038/s41577-025-01193-y. Epub ahead of print. PMID: 40524018.
2. Park C. H., Valore E. V., Waring A. J., Ganz T. Hepcidin, a Urinary Antimicrobial Peptide Synthesized in the Liver. Journal of Biological Chemistry. 2001; 11 (276): 7806–7810. DOI: 10.1074/jbc.M008922200.
3. Galetti V., Stoffel N. U., Sieber C., Zeder C., Moretti D., Zimmermann M. B. Ferritin and hepcidin concentrations indicating early iron deficiency in young women based on upregulation of iron absorption. EClinicalMedicine. 2021; 39: 101052. DOI: 10.1016/j.eclinm.2021.101052.
4. Namaste S. M., Rohner F., Huang J., Bhushan N. L., Flores-Ayala R., Kupka R., Mei Z., Rawat R., Williams A. M., Raiten D. J., Northrop-Clewes C. A., Suchdev P. S. Adjusting ferritin concentrations for inflammation: Biomarkers Reflecting Inflammation and Nutritional Determinants of Anemia (BRINDA) project. The American Journal of Clinical Nutrition. 2017; 1 (106): 359S-371S. DOI: 10.3945/ajcn.116.141762.
5. Beard J. L. Iron biology in immune function, muscle metabolism and neuronal functioning. Journal of Nutrition. 200; 2 (131): 568S-580S.
6. Bagchi K., Mohanram M., Reddy V. Humoral immune response in children with iron deficiency anemia. British Medical Journal. 1980; 6224 (280): 1249-1251.
7. Macdougall L. G., Anderson R., MacNab G. M., et al. The immune response in iron-deficient children: impaired cellular defense mechanisms with altered humoral components. Journal of Pediatrics. 1975; 6 (86): 833-843.
8. Walter T., Arredondo S., Arevalo M., Stekel A. Effect of iron therapy on phagocytosis and bactericidal activity in neutrophils of iron-deficient infants. American Journal of Clinical Nutrition. 1986; 6 (44): 877-882.
9. Hassan T. H., Badr M. A., Karam N. A., Zkaria M., El Saadany H. F., Abdel Rahman D. M., Shahbah D. A., Al Morshedy S. M., Fathy M., Esh A. M. H., Selim A. M. Impact of iron deficiency anemia on the function of the immune system in children. Medicine (Baltimore). 2016; 47 (95): e5395. DOI: 10.1097/MD.0000000000005395.
10. Bergman M., Bessler H., Salman H., et al. In vitro cytokine production in patients with iron deficiency anemia. Clinical Immunology. 2004; 3 (113): 340-344.
11. Eisenstein R. S., Blemings K. P. Iron Regulatory Proteins, Iron Responsive Elements and Iron Homeostasis. The Journal of Nutrition. 1998; 12 (128): 2295-2298. DOI: 10.1093/jn/128.12.2295.
12. Koh M. Iron deficiency suppresses important arm of the innate immune system. 2022. 10 June. URL: https://www.dkfz.de/en/news/press-releases/detail/iron-deficiency-suppresses-important-arm-of-the-innate-immune-system (дата обращения: 15.06.2025).
13. Bonadonna M., Altamura S., Tybl E., Palais G., Qatato M., Polycarpou-Schwarz M., Schneider M., Kalk C., Rüdiger W., Ertl A., Anstee N., Bogeska R., Helm D., Milsom M. D., Galy B. Iron regulatory protein (IRP) – mediated iron homeostasis is critical for neutrophil development and differentiation in the bone marrow. Science Advances. 2020; 51 (6): eabd7134. DOI: 10.1126/sciadv.abd7134.
14. Frost J. N., Wideman S. K., Preston A. E., Teh M. R., Ai Z., Wang L., Cross A., White N., Yazicioglu Y., Bonadonna M., Clarke A. J., Armitage A. E., Galy B., Udalova I. A., Drakesmith H. Plasma iron controls neutrophil production and function. Science Advances. 2023; 46 (9): eadg1012. DOI: 10.1126/sciadv.adg1012.
15. Collins H. L. The role of iron in infections with intracellular bacteria. Immunology Letters. 2003; 3 (133): 336-340.
16. Pereira M., Chen T. D., Buang N., Olona A., Ko J. H., Prendecki M., Costa A. S. H., Nikitopoulou E., Tronci L., Pusey C. D., Cook H. T., McAdoo S. P., Frezza C., Behmoaras J. Iron regulates T cell immunity via the heme-HRI-eIF2α axis. Cell Reports. 2019; 2 (28): 498-511. DOI: 10.1016/j.celrep.2019.06.030.
17. Ren Q., Xu X., Dong Z., Qiu J., Shan Q., Chen R., Liu Y., Ma J., Liu S. Iron Deficiency Impairs Dendritic Cell Development and Function, Compromising Host Anti-Infection Capacity. Advanced Science (Weinh). 2025; 20 (1): e2408348. DOI: 10.1002/advs.202408348.
18. Brinkmann M., Teuffel R., Laham N., Ehrlich R., Decker P., Lemonnier F. A., Pascolo S. Metal ions and bone marrow-derived dendritic cells act synergistically in the activation of the immune system. Cell Biochemistry and Function. 2007; 3 (25): 287-295. DOI: 10.1002/cbf.1343.
19. Kramer J. L., Baltathakis I., Alcantara O. S., Boldt D. H. Differentiation of functional dendritic cells and macrophages from human peripheral blood monocyte precursors is dependent on expression of p21 (WAF1/CIP1) and requires iron. British Journal of Haematology. 2002; 3 (117): 727-734. DOI: 10.1046/j.1365-2141.2002.03473.x.
20. Quigley M., Martinez J., Huang X., Yang Y. A critical role for direct TLR2-MyD88 signaling in CD8 T-cell clonal expansion and memory formation following vaccinia viral infection. Blood. 2009; 10 (113): 2256-2264. DOI: 10.1182/blood-2008-03-148809.
21. Hill G. R., Koyama M. Cytokines and costimulation in acute graft-versus-host disease. Blood. 2020; 4 (136): 418-428. DOI: 10.1182/blood.2019000952.
22. Teh M. R., Gudgeon N., Frost J. N., Sinclair L. V., Smith A. L., Millington C. L., Kronsteiner B., Roberts J., Marzullo B. P., Murray H., Preston A. E., Stavrou V., Rehwinkel J., Milne T. A., Tennant D. A., Dunachie S. J., Armitage A. E., Dimeloe S., Drakesmith H. Iron deficiency causes aspartate-sensitive dysfunction in CD8+ T cells. Nature Communications. 2025; 16: 5355. DOI: 10.1038/s41467-025-60204-7.
23. Iriarte-Gahete M., Tarancon-Diez L., Garrido-Rodríguez V., Leal M., Pacheco Y. M. Absolute and functional iron deficiency: Biomarkers, impact on immune system, and therapy. Blood Reviews. 2024; 68: 101227. DOI: 10.1016/j.blre.2024.101227.
24. Auerbach M., DeLoughery T. G., Tirnauer J. S. Iron Deficiency in Adults: A Review. JAMA. 2025; 20 (333): 1813-1823. DOI: 10.1001/jama.2025.0452.
25. Ganz T. Anemia of Inflammation.The New England Journal of Medicine. 2019; 12 (381): 1148-1157. DOI: 10.1056/NEJMra1804281.
26. Latimer K., Baci G., Layne M. Iron Deficiency Anemia: Evaluation and Management. American Family Physician. 2025; 5 (112): 538-545. PMID: 41252836.
27. Министерство здравоохранения Российской Федерации. Железодефицитная анемия: клинические рекомендации. 2024. URL: https://cr.minzdrav.gov.ru/schema/669_2 (дата обращения: 13.12.2025). / The Ministry of Health of the Russian Federation. Iron deficiency anemia: clinical guidelines. 2024. URL: https://cr.minzdrav.gov.ru/schema/669_2 (accessed: 13.12.2025). (In Russ.)
28. Lopez A., Cacoub P., Macdougall I. C., et al. Iron Deficiency Anaemia.Lancet (London, England). 2016; 10021 (387): 907-916. DOI: 10.1016/S0140-6736(15)60865-0.

А. В. Дайхес¹
И. А. Корсунский²
Л. А. Федорова³
А. А. Корсунский⁴

¹ Первый Московский государственный медицинский университет имени И. М. Сеченова, Москва, Россия, mulenkovaalena@mail.ru, https://orcid.org/0000-0003-2917-9318
² Детская городская клиническая больница № 9 имени Г. Н. Сперанского, iliakors@gmail.com, https://orcid.org/0000-0002-7822-2477
³ Первый Московский государственный медицинский университет имени И. М. Сеченова, Москва, Россия, ludmila-fedorova@mail.ru, https://orcid.org/0000-0001-9154-3219
⁴ Первый Московский государственный медицинский университет имени И. М. Сеченова, Москва, Россия, dr_kaa@mail.ru, https://orcid.org/0000-0002-9087-1656

Сведения об авторах:

Дайхес Алена Валерьевна, ординатор, Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Первый Московский государственный медицинский университет имени И. М. Сеченова» Министерства здравоохранения Российской Федерации; Россия, 119991, Москва, ул. Трубецкая, 8/2; mulenkovaalena@mail.ru

Корсунский Илья Анатольевич, д.м.н., врач, Государственное бюджетное учреждение здравоохранения города Москвы «Детская городская клиническая больница № 9 имени Г. Н. Сперанского» Департамента здравоохранения города Москвы; Россия, 123317, Москва, Шмитовский проезд, 29; iliakors@gmail.com

Федорова Людмила Анатольевна, к.м.н., доцент кафедры педиатрии и детских инфекционных болезней Клинического института детского здоровья имени Н. Ф. Филатова, Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Первый Московский государственный медицинский университет имени И. М. Сеченова» Министерства здравоохранения Российской Федерации; Россия, 119991, Москва, ул. Трубецкая, 8/2; ludmila-fedorova@mail.ru

Корсунский Анатолий Александрович, д.м.н., профессор, заведующий ц педиатрии и детских инфекционных болезней Клинического института детского здоровья имени Н. Ф. Филатова, Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Первый Московский государственный медицинский университет имени И. М. Сеченова» Министерства здравоохранения Российской Федерации; Россия, 119991, Москва, ул. Трубецкая, 8/2; dr_kaa@mail.ru

Information about the authors:

Alena V. Daykhes, resident, Federal State Autonomous Educational Institution of Higher Education I. M. Sechenov First Moscow State Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation; 8/2 Trubetskaya str., Moscow, 119991, Russia; mulenkovaalena@mail.ru

Ilya A. Korsunskiy, Dr. of Sci. (Med.), State Budgetary Healthcare Institution of the City of Moscow Children's City Clinical Hospital No. 9 named after G. N. Speransky of the Moscow City Health Department; 29 Shmitovsky Proezd, Moscow, 123317, Russia; iliakors@gmail.com

Ludmila A. Fedorova, Cand. of Sci. (Med.), Associate Professor of Department of Paediatrics and Paediatric Infectious Diseases at the Clinical Institute of Children's Health named after N. F. Filatov, Federal State Autonomous Educational Institution of Higher Education I. M. Sechenov First Moscow State Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation; 8/2 Trubetskaya str., Moscow, 119991, Russia; ludmila-fedorova@mail.ru

Anatoly A. Korsunskiy, Dr. of Sci. (Med.), Head of Department of Paediatrics and Paediatric Infectious Diseases at the Clinical Institute of Children's Health named after N. F. Filatov, Federal State Autonomous Educational Institution of Higher Education I. M. Sechenov First Moscow State Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation; 8/2 Trubetskaya str., Moscow, 119991, Russia; dr_kaa@mail.ru

Для цитирования: Дайхес А. В., Корсунский И. А., Федорова Л. А., Корсунский А. А. Влияние дефицита железа на иммунный ответ у пациентов с врожденными дефектами иммунитета: обзор современных данных. Лечащий Врач. 2026; 4 (29): 94-100. https://doi.org/10.51793/OS.2026.29.4.013