Актуальные вопросы диагностики спонтанного пневмоторакса в клинической практике терапевта

Резюме
Введение. Спонтанный пневмоторакс является малораспространенным заболеванием, требующим своевременной диагностики и оказания неотложной специализированной помощи, от чего напрямую зависит сохранение жизни пациента. Наиболее часто встречающиеся симптомы спонтанного пневмоторакса, такие как одышка и боль в груди, не являются строго специфичными и характерны для многих заболеваний, поэтому терапевт при первичном осмотре пациента может испытывать трудности в диагностике спонтанного пневмоторакса, в большей степени вторичного, возникающего на фоне уже имеющихся заболеваний дыхательной системы, таких как бронхиальная астма или хроническая обструктивная болезнь легких, особенно в фазу обострения.
Цель работы. Целью данного анализа является выявление трудностей, с которыми сталкивается терапевт на амбулаторном приеме при выявлении пневмоторакса.
Материалы и методы. Выполнен анализ медицинских карт амбулаторных пациентов, обратившихся за медицинской помощью в Бюджетное учреждение здравоохранения Воронежской области «Воронежская городская клиническая поликлиника № 4». Исследовались жалобы пациентов при обращении, данные анамнеза, физикального осмотра, лабораторных и инструментальных методов исследования, заключения, полученные в ходе консультаций врачей-специалистов.
Результаты. Аналитическая оценка медицинской документации продемонстрировала ведущую роль настороженности терапевта относительно выявления пневмоторакса, а также важность своевременного и полного обследования пациентов для диагностики спонтанного пневмоторакса, что позволило достичь хороших результатов лечения.
Заключение. Важность своевременной диагностики пневмоторакса терапевтом первичного звена здравоохранения трудно переоценить, так как от этого зависит жизнь пациента. Однако диагностика спонтанного пневмоторакса представляет определенные трудности, так как его симптомы (боль в грудной клетке, одышка, тахикардия) являются неспецифическими, они встречаются и при других заболеваниях, могут мимикрировать, маскируясь под проявления другой патологии. Особенной настороженности врача требует выявление пневмоторакса, развившегося как осложнение обострения обструктивных заболеваний легких, таких как бронхиальная астма и хроническая обструктивная болезнь легких.
Конфликт интересов. Авторы статьи подтвердили отсутствие конфликта интересов, о котором необходимо сообщить.

Спонтанный пневмоторакс (СП) представляет собой скопление воздуха в плевральной полости, причиной которого не являются травмы грудной клетки или ятрогенные воздействия, при этом первичный СП возникает на фоне неизмененной легочной ткани, а вторичный СП, как правило, происходит у пациентов с установленным ранее заболеванием легочной ткани [1]. СП не является часто встречающимся заболеванием, его распространенность в России, по данным различных исследований, среди мужчин составляет 7,4 случая, а среди женщин – 1,2 случая на 100 тысяч жителей [1, 2].

В то же время как первичный, так и вторичный СП является неотложным состоянием, которое необходимо как можно раньше распознать, оказав помощь пациенту, чтобы избежать фатальных осложнений, таких как острая дыхательная недостаточность (ОДН) и других. Наиболее часто встречающиеся симптомы СП, такие как одышка и боль в груди, не являются строго специфичными и характерны для многих заболеваний, поэтому терапевт при первичном осмотре пациента может испытывать трудности в диагностике СП, чаще всего вторичного, возникающего на фоне уже имеющихся заболеваний дыхательной системы, таких как бронхиальная астма (БА) или хроническая обструктивная болезнь легких (ХОБЛ), особенно в фазу обострения [1-5].

Значительная часть СП возникает у пациентов с ранее недиагностированной буллезной эмфиземой легких [5], чаще всего развивающейся на фоне ХОБЛ, при которой по разным причинам происходит разрыв буллы. Также к вторичному СП приводит дефицит альфа-1-антитрипсина, подавляющего активность эластазы и трипсина, причиной развития которого могут быть как врожденная генетическая патология, так и курение, снижающее активность данного фермента [1, 5]. Системные заболевания соединительной ткани (синдромы Марфана и Элерса – Данлоса) также могут быть причиной развития вторичного СП. Согласно результатам некоторых исследований, рецидивы СП чаще встречаются у курящих мужчин [1, 5].

Целью данного анализа является выявление трудностей, с которыми сталкивается терапевт на амбулаторном приеме при выявлении СП.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Проанализированы медицинские карты амбулаторных пациентов, обратившихся в Бюджетное учреждение здравоохранения Воронежской области «Воронежская городская клиническая поликлиника № 4». Исследовали жалобы пациентов при обращении, данные анамнеза, физикального осмотра, лабораторных и инструментальных методов исследования, заключения, полученные в ходе консультаций врачей-специалистов.

КЛИНИЧЕСКИЙ СЛУЧАЙ № 1

Пациентка Н., 38 лет, страдающая БА, обратилась к терапевту с жалобами на одышку при незначительной физической нагрузке (подъеме по лестнице на один пролет), приступы удушья до шести раз в сутки, купирующиеся ингаляцией сальбутамола, свистящие хрипы в грудной клетке, сухой приступообразный кашель, заложенность носа, слезотечение.

Анамнез заболевания: у больной установлен диагноз атопической БА, легкой персистирующей в течение шести лет, а также поллиноза с детства. Аллергическая реакция на цветение трав в виде ринита, слезотечения, бронхоспазма. Постоянно использует комбинированный препарат, содержащий будесонид (160 мкг) и формотерол (4,5 мкг) по одной дозе дважды в сутки. Вышеописанные жалобы беспокоили больную в течение пяти дней, появились после начала цветения трав. Пациентка на второй день обострения вызвала на дом участкового терапевта, по рекомендации которого принимала в течение трех дней, предшествующих визиту, преднизолон (таблетки по 5 мг) – по 2 таблетки (10 мг) один раз в день утром, а также хлорпирамин (таблетки по 25 мг) – 2 раза в день. На фоне проводимого лечения самочувствие несколько ухудшилось – усилилась одышка, по этой причине пациентка обратилась к терапевту повторно.

Анамнез жизни: вредные условия труда, наличие вредных привычек отрицает. Гемотрансфузий, оперативных вмешательств в прошлом не было. В течение 8 лет страдает хроническим циститом. Бабушка пациентки по линии матери страдала БА.

Данные объективного осмотра: состояние средней тяжести. Сознание ясное. Телосложение правильное, нормостеник. Температура тела – 36,7 °С. Легкий цианоз губ, легкий акроцианоз, периферических отеков нет. Частота дыхательных движений (ЧДД) – 22 в минуту, сатурация кислорода в крови (SpO₂) – 93-94%.

Грудная клетка правильной формы, симметричная. Перку-торный звук ясный легочный. Дыхание жесткое, справа несколько ослабленное, рассеянные сухие свистящие хрипы в небольшом количестве.

Тоны сердца ритмичные, приглушены. Границы относительной сердечной тупости: правая – в IV межреберье на 0,5 см кнаружи от правого края грудины, верхняя – нижний край третьего ребра, левая – в V межреберье на 1,5 см кнутри от левой срединно-ключичной линии. Артериальное давление (АД) – 112/78 мм ртутного столба. Частота сердечных сокращений (ЧСС) – 112 ударов в минуту. Пульс – 112 ударов в минуту, ритмичный, удовлетворительного качества. Живот не увеличен, мягкий, безболезненный при пальпации. Рост – 176 см. Вес – 73 кг, индекс массы тела (ИМТ) – 23,62 кг/м².

Данные дополнительных методов исследования. В общих анализах крови и мочи не было выявлено патологических изменений. При биохимическом исследовании крови также не было выявлено каких-либо отклонений.

С учетом цианоза губ, акроцианоза, одышки, снижения SpO₂ крови до 93-94%, наличия ослабленного дыхания справа при аускультации, отсутствия ответа на проводимую терапию обострения БА системными глюкокортикостероидами, терапевт заподозрил спонтанный пневмоторакс в качестве осложнения обострения БА. Была выполнена экстренная обзорная рентгенография органов грудной клетки (РГ ОГК) в прямой и правой боковой проекциях и электрокардиография (ЭКГ). Результаты проведенной РГ продемонстрировали правосторонний малый пневмоторакс, правое легкое было коллабировано менее чем на одну треть. На ЭКГ – синусовая тахикардия (ЧСС – 118 в минуту).

На основании жалоб больной, анамнеза, данных объективного осмотра и дополнительных методов обследования установлен диагноз: «БА, аллергическая форма, легкое персистирующее течение, неконтролируемая, обострение. Спонтанный малый пневмоторакс справа. ОДН I стадии».

С учетом СП для дальнейшего лечения и динамического наблюдения данная пациентка на машине скорой медицинской помощи (СМП) в сопровождении врача была доставлена в отделение торакальной хирургии, где ей было выполнено дренирование правой плевральной полости, в результате чего пневмоторакс был устранен, правое легкое полностью расправилось.

КЛИНИЧЕСКИЙ СЛУЧАЙ № 2

В сентябре 2024 года к терапевту обратился пациент К., 57 лет, с жалобами на боли в левой половине грудной клетки, одышку при незначительной физической нагрузке (ходьбе в среднем темпе на расстояние до 200 м), кашель со скудной трудноотделяемой мокротой желтоватого цвета, боль в горле при глотании, заложенность носа, однократное повышение температуры тела максимально до 37,5 °С шесть дней назад, свистящие хрипы в грудной клетке, чувство заложенности в груди.

Анамнез заболевания. Больным себя считает в течение шести дней, когда после переохлаждения повысилась температура тела, появилась заложенность носа, боль в горле при глотании, сильный сухой кашель, нарушающий ночной сон. К врачу не обращался, лечился самостоятельно, принимал жаропонижающие средства, сосудосуживающие капли в нос, полоскал горло растворами антисептиков. Спустя три дня кашель стал влажным, появилась слизисто-гнойная мокрота, свистящие хрипы в грудной клетке, чувство заложенности в груди. Со слов больного, боль в грудной клетке слева возникла внезапно, за сутки до обращения к врачу, без видимой причины. Интенсивность болевых ощущений в левой половине грудной клетки у пациента со временем уменьшилась. Спустя шесть часов от момента возникновения боли появились сухой кашель и одышка, выраженность которой постепенно нарастала. В течение последних 6 лет установлен диагноз ХОБЛ, средней тяжести, по поводу которой получает следующее лечение: ингаляции комбинированного препарата, содержащего олодатерол (0,0025 мг) и тиотропия бромид (0,0025 мг) один раз в сутки. Обострения ХОБЛ отмечает один раз в 2-3 года. На компьютерной томографии (КТ) ОГК, выполненной в 2019 и 2023 гг., были выявлены признаки центрилобулярной эфмиземы легких, наличия булл диаметром от 1 до 1,5 см, расположенных интрапаренхиматозно в верхней доле левого легкого.

Анамнез жизни. В течение 12 лет работал электрогазосварщиком. Курил в течение 40 лет, по 20 сигарет в сутки, последние 6 лет не курит. Индекс курящего человека 40 пачка/лет. Гемотрансфузий, оперативных вмешательств в прошлом не было. В течение 12 лет страдает гипертонической болезнью, по поводу которой постоянно принимает комбинированный лекарственный препарат, содержащий олмесартана медоксомил (20 мг) и гидрохлортиазид (12,5 мг) один раз в сутки. Отец пациента страдает ишемической болезнью сердца, перенес инфаркт миокарда.

При проведении объективного осмотра: состояние средней тяжести. Сознание ясное. Телосложение гиперстеническое, питание повышенное. Температура тела – 37,3 °С. Периферических отеков нет. Цианоз губ, легкий акроцианоз. ЧДД – 22 в минуту, сатурация кислорода в крови (SpO₂) – 93%.

Грудная клетка правильной формы, симметричная. При перкуссии грудной клетки получен ясный легочный звук. Дыхание жесткое, слева несколько ослабленное, рассеянные сухие свистящие, гудящие хрипы, преимущественно в нижних отделах грудной клетки, лучше выслушиваются справа. Тоны сердца ритмичные, приглушены. Границы относительной сердечной тупости расширены влево на 1,5 см. АД – 128/84 мм ртутного столба. Пульс – 110 ударов в минуту, ритмичный, удовлетворительных качеств. Живот мягкий, безболезненный при пальпации. Рост – 170 см. Вес – 103 кг, ИМТ – 35,6 кг/м².

Данные дополнительных методов исследования. В общем анализе крови выявлен лейкоцитоз и увеличение скорости оседания эритроцитов – СОЭ (лейкоциты – 10,3×10⁹/л, увеличение СОЭ до 27 мм/ч). В общем анализе мочи и биохимическом исследовании крови не было выявлено отклонений. Следует отметить, что данному пациенту в прошлом неоднократно проводилось исследование крови на альфа-1-антитрипсин для исключения первичной эмфиземы легких, связанной с его дефицитом. При этом повышения содержания уровня альфа-1-антитрипсина выявлено не было. Последнее исследование было проведено в 2024 г., при этом уровень альфа-1-антитрипсина у больного не превысил нормальных значений, составив 0,87 г/л.

Результаты исследования спровоцированных дыхательных объемов, выполненных за 3 месяца до обращения к врачу, демонстрировали наличие необратимой бронхиальной обструкции: жизненная емкость легких (ЖЕЛ) составила 92% от должных величин, объем форсированного выдоха за первую секунду (ОФВ1) – 63%, индекс Тиффно (отношение ОФВ1/ЖЕЛ) – 68%. Проба с бронхолитиком (сальбутамолом) отрицательная – прирост ОФВ₁ после ингаляции бронхолитика – 130 мл (менее 12%).

Наличие цианоза, одышки, снижения SpO₂ крови до 93%, а также ослабленное дыхание справа при аускультации расценивались как возможные клинические признаки наличия правостороннего СП как осложнения буллезной эфмиземы легких, развившего на фоне обострения ХОБЛ, спровоцированного острой респираторной вирусной инфекцией, сопровождавшейся сильным кашлем (пациент жаловался на нарушение ночного сна из-за кашля). Учитывая данные анамнеза жизни и заболевания, жалобы и данные осмотра, состояние пациента было расценено как подозрительное на правосторонний СП. Больному было выполнено экстренное дообследование: обзорная РГ ОГК в прямой и левой боковой проекциях и ЭКГ.

При проведении РГ ОГК пациента, выполненных в прямой и левой боковой проекциях, был выявлен левосторонний малый пневмоторакс – наличие пристеночного просветления без легочного рисунка, расположенного паракостально в области верхушки левого легкого, левое легкое было коллабировано менее чем на одну треть (рис. 1, 2).

ЭКГ, проведенное по экстренным показаниям, выявило синусовую тахикардию с ЧСС 116 в минуту, а также увеличение амплитуды зубца Р во II и III стандартных отведениях (p-pulmonale).

На основании жалоб пациента, анамнеза, данных объективного осмотра и дополнительных методов обследования диагноз был сформулирован следующим образом: «ХОБЛ II стадии (GOLD 2), средней тяжести, с невыраженными симптомами, редкими обострениями, преимущественно бронхитический фенотип, обострение. Вторичный спонтанный малый пневмоторакс слева. ОДН I стадии».

Данный пациент по СМП был доставлен в отделение торакальной хирургии для оказания неотложной помощи и определения дальнейшей тактики лечения. При поступлении пациента в стационар для уточнения диагноза была выполнена КТ ОГК, результаты которой подтвердили наличие пневмоторакса малого объема в левой плевральной полости пациента (рис. 3-5).

В дальнейшем было выполнено дренирование левой плевральной полости, в результате чего пневмоторакс был устранен, легкое полностью расправилось. На КТ ОГК, выполненной после полного расправления легкого, были выявлены признаки центрилобулярной эфмиземы легких, наличия булл диаметром от 1 до 1,5 см, расположенных интрапаренхиматозно в верхней доле левого легкого. Свободной жидкости и воздуха в плевральных полостях выявлено не было.

ОБСУЖДЕНИЕ

Диагностика СП, возникшего как осложнение обострения БА (клинический случай № 1), представляет для врача некоторые трудности, так как симптомы СП (одышка, тахикардия, дыхательный дискомфорт) маскируются симптомами обострения астмы, к тому же жесткое дыхание и обилие сухих свистящих хрипов, выслушиваемых при обострении БА, усложняют выявление характерных для СП аускультативных признаков (ослабленного дыхания), особенно при верхушечном, малом и среднем пневмотораксе.

В клиническом случае № 2 продемонстрировано, что симптомы СП могут мимикрировать, маскируясь под признаки другого заболевания. Пациент с обострением ХОБЛ предъявлял жалобы на одышку, боль в грудной клетке, кашель, что характерно как для обострения ХОБЛ, так и для СП. Однако при наличии ХОБЛ, БА, а также буллезной эмфиземы в анамнезе, у лечащего врача всегда должна присутствовать некоторая настороженность относительно возможного пневмоторакса. У пациентов с буллами в легких длительный сильный кашель может спровоцировать разрыв воздушной полости и формирование СП. Также характер одышки и боли в грудной клетке в данном клиническом случае не типичен для обострения ХОБЛ.

ВЫВОДЫ

Важность своевременной диагностики пневмоторакса терапевтом первичного звена здравоохранения трудно переоценить, поскольку от этого зависит жизнь пациента. Однако диагностика СП представляет определенные трудности, так как симптомы СП (боль в грудной клетке, одышка, тахикардия) являются неспецифическими, встречаются и при других заболеваниях, могут маскироваться, имитируя проявления другой патологии. Особенной настороженности врача требует выявление СП, развившегося как осложнение обострения обструктивных заболеваний легких, таких как БА и ХОБЛ. Представленные клинические случаи из практики терапевта, ведущего амбулаторный прием, свидетельствуют о важности настороженности врача при выявлении СП.

Вклад авторов:
Концепция статьи — Крючкова А. В., Семынина Н. М.
Концепция и дизайн исследования — Семынина Н. М., Полетаева И. А.
Написание текста — Семынина Н. М., Сергеев И. Д.
Сбор и обработка материала — Панина О. А., Сергеев И. Д.
Анализ материала — Семынина Н. М., Князева А. М.
Редактирование — Семынина Н. М., Полетаева И. А., Кондусова Ю. В.
Утверждение окончательного варианта статьи — Крючкова А. В., Семынина Н. М.

Contribution of authors:
Concept of the article — Kryuchkova A. V., Semynina N. M.
Study concept and design — Semynina N. M., Poletaeva I. A.
Text development — Semynina N. M., Sergeev I. D.
Collection and processing of material — Panina O. A., Sergeev I. D.
Material analysis — Semynina N. M., Knyazeva A. M.
Editing — Semynina N. M., Poletaeva I. A., Kondusova Yu. V.
Approval of the final version of the article — Kryuchkova A. V., Semynina N. M.

Литература/References

1. Михеев А. В. Этиология первичного спонтанного пневмоторакса (обзор литературы). Земский Врач. 2015; 4 (28): 14-19. / Miheev A. V. The etiology of primary spontaneous pneumothorax (literature review). Zemskij Vrach. 2015; 4 (28): 14-19. (In Russ.)
2. Бежин А. И., Клеткин М. Е., Литвиненко И. В., Фисюк А. А. Спонтанный пневмоторакс: некоторые аспекты этиологии, патогенеза и лечения (обзор литературы). Человек и его здоровье. 2021; 24 (1): 37-46. DOI: 10.21626/vestnik/2021-1/05. / Bezhin A. I., Kletkin M. E., Litvinenko I. V., Fisyuk A. A. Spontaneous pneumothorax: some aspects of etiology, pathogenesisand treatment (literature review). Chelovek i ego zdorov'e. 2021; 24 (1): 37-46. DOI: 10.21626/vestnik/2021-1/05. (In Russ.)
3. Пичуров А. А., Оржешковский О. В., Николаев Г. В., Двораковская И. В., Петрунькин А. М., Яблонский П. К. Особенности лечебной тактики при спонтанном пневмотораксе у больных с хронической обструктивной болезнью легких. Вестник хирургии имени И. И. Грекова. 2010; 169 (6): 17-21. / Pichurov A. A., Orzheshkovskiy O. V., Nikolayev G. V., Dvorakovskaya I. V., Petrun’kin A. M., Yablonskiy P. K. Specific medical strategy for spontaneous pneumothorax in patients with chronic obstructive pulmonary disease. Vestnik hirurgii imeni I. I. Grekova. 2010; 169 (6): 17-21. (In Russ.)
4. Иванов С. В., Иванов И. С., Горяинова Г. Н., Темирбулатов В. И., Клеткин М. Е., Иванова И. А. Патоморфология буллезной эмфиземы легких и спонтанного пневмоторакса. Вестник Национального медико-хирургического Центра им. Н. И. Пирогова. 2018; 13 (2): 43-49. / Ivanov S. V., Ivanov I. S., Goryainova G. N., Temirbulatov V. I., Kletkin M. E., Ivanova I. A. Pathomorphology of bullous emphysema of lungs and spontaneous pneumothorax. Vestnik Nacional'nogo mediko-hirurgicheskogo Centra im. N. I. Pirogova. 2018; 13 (2): 43-49. (In Russ.)
5. Cardillo G., Bintcliffe O. J., Carleo F., Carbone L., Di Martino M., Kahan B. C., Maskell N. A. Primary spontaneous pneumothorax: a cohort study of VATS with talc poudrage. Thorax. 2016; 71 (9): 847-853. DOI: 10.1136/thoraxjnl-2015-207976.

А. В. Крючкова¹
Н. М. Семынина²
И. А. Полетаева³
Ю. В. Кондусова⁴
А. М. Князева⁵
О. А. Панина⁶
И. Д. Сергеев⁷

¹ Воронежский государственный медицинский университет имени Н. Н. Бурденко, Воронеж, Россия, ann1059@yandex.ru, http://orcid.org/0000-0002-4163-4793
² Воронежский государственный медицинский университет имени Н. Н. Бурденко, Воронеж, Россия, natala-sem@mail.ru, http://orcid.org/0000-0002-1516-8485
³ Воронежский государственный медицинский университет имени Н. Н. Бурденко, Воронеж, Россия, poletaewa80@mail.ru, http://orcid.org/0000-0001-5471-4592
⁴ Воронежский государственный медицинский университет имени Н. Н. Бурденко, Воронеж, Россия, kondusova_yuliya@mail.ru, http://orcid.org/0000-0002-8301-279X
⁵ Воронежский государственный медицинский университет имени Н. Н. Бурденко, Воронеж, Россия, anna1984usman@yandex.ru, http://orcid.org/0000-0002-8276-9694
⁶ Воронежский государственный медицинский университет имени Н. Н. Бурденко, Воронеж, Россия, media01@list.ru, http://orcid.org/0000-0002-7351-3638
⁷ Воронежский государственный медицинский университет имени Н. Н. Бурденко, Воронеж, Россия, Scalex2010@mail.ru, http://orcid.org/0009-0005-4283-6548

Сведения об авторах:

Крючкова Анна Васильевна, к.м.н., доцент, заведующая кафедрой организации сестринского дела, Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Воронежский государственный медицинский университет имени Н. Н. Бурденко» Министерства здравоохранения Российской Федерации; Россия, 394036, Воронеж, ул. Студенческая, 10; ann1059@yandex.ru

Семынина Наталья Михайловна, к.м.н., доцент кафедры организации сестринского дела, Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Воронежский государственный медицинский университет имени Н. Н. Бурденко» Министерства здравоохранения Российской Федерации; Россия, 394036, Воронеж, ул. Студенческая, 10; natala-sem@mail.ru

Полетаева Ирина Алексеевна, к.м.н., доцент кафедры организации сестринского дела, Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Воронежский государственный медицинский университет имени Н. Н. Бурденко» Министерства здравоохранения Российской Федерации; Россия, 394036, Воронеж, ул. Студенческая, 10; poletaewa80@mail.ru

Кондусова Юлия Викторовна, к.м.н., доцент кафедры организации сестринского дела, Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Воронежский государственный медицинский университет имени Н. Н. Бурденко» Министерства здравоохранения Российской Федерации; Россия, 394036, Воронеж, ул. Студенческая, 10; kondusova_yuliya@mail.ru

Князева Анна Михайловна, к.м.н., доцент кафедры организации сестринского дела, Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Воронежский государственный медицинский университет имени Н. Н. Бурденко» Министерства здравоохранения Российской Федерации; Россия, 394036, Воронеж, ул. Студенческая, 10; anna1984usman@yandex.ru

Панина Ольга Алексеевна, к.м.н., ассистент кафедры организации сестринского дела, Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Воронежский государственный медицинский университет имени Н. Н. Бурденко» Министерства здравоохранения Российской Федерации; Россия, 394036, Воронеж, ул. Студенческая, 10; media01@list.ru

Сергеев Илья Денисович, студент четвертого курса, Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Воронежский государственный медицинский университет имени Н. Н. Бурденко» Министерства здравоохранения Российской Федерации; Россия, 394036, Воронеж, ул. Студенческая, 10; Scalex2010@mail.ru

Information about the authors:

Anna V. Kryuchkova, Cand. of Sci. (Med.), Associate Professor, Head of the Department of Nursing Organization, Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Education Voronezh State Medical University named after N. N. Burdenko of the Ministry of Health of the Russian Federation; 10 Studencheskaya str., Voronezh, 394036, Russia; ann1059@yandex.ru

Natalia M. Semynina, Cand. of Sci. (Med.), Associate Professor of the Department of Nursing Organization, Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Education Voronezh State Medical University named after N. N. Burdenko of the Ministry of Health of the Russian Federation; 10 Studencheskaya str., Voronezh, 394036, Russia; natala-sem@mail.ru

Irina A. Poletaeva, Cand. of Sci. (Med.), Associate Professor of the Department of Nursing Organization, Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Education Voronezh State Medical University named after N. N. Burdenko of the Ministry of Health of the Russian Federation; 10 Studencheskaya str., Voronezh, 394036, Russia; poletaewa80@mail.ru

Julia V. Kondusova, Cand. of Sci. (Med.), Associate Professor of the Department of Nursing Organization, Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Education Voronezh State Medical University named after N. N. Burdenko of the Ministry of Health of the Russian Federation; 10 Studencheskaya str., Voronezh, 394036, Russia; kondusova_yuliya@mail.ru

Anna M. Knyazeva, Cand. of Sci. (Med.), Associate Professor of the Department of Nursing Organization, Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Education Voronezh State Medical University named after N. N. Burdenko of the Ministry of Health of the Russian Federation; 10 Studencheskaya str., Voronezh, 394036, Russia; anna1984usman@yandex.ru

Olga A. Panina, Cand. of Sci. (Med.), Assistant of the Department of Nursing Organization, Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Education Voronezh State Medical University named after N. N. Burdenko of the Ministry of Health of the Russian Federation; 10 Studencheskaya str., Voronezh, 394036, Russia; media01@list.ru

Ilya D. Sergeev, fourth-year student, Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Education Voronezh State Medical University named after N. N. Burdenko of the Ministry of Health of the Russian Federation; 10 Studencheskaya str., Voronezh, 394036, Russia; Scalex2010@mail.ru

Актуальные вопросы диагностики спонтанного пневмоторакса в клинической практике терапевта/ А. В. Крючкова, Н. М. Семынина, И. А. Полетаева, Ю. В. Кондусова, А. М. Князева, О. А. Панина, И. Д. Сергеев
Для цитирования: Крючкова А. В., Семынина Н. М., Полетаева И. А., Кондусова Ю. В., Князева А. М., Панина О. А., Сергеев И. Д. Актуальные вопросы диагностики спонтанного пневмоторакса в клинической практике терапевта. Лечащий Врач. 2026; 3 (29): 51-57. https://doi.org/10.51793/OS.2026.29.3.008
Теги: заболевания дыхательной системы, осложнения, пневмоторакс, боль в груди, одышка