Тилорон как средство выбора для профилактики и лечения острых респираторных вирусных инфекций

Показано, что тилорон может применяться для профилактики и лечения острых респираторных вирусных инфекций, в том числе гриппа. Выявлено иммунокорректирующее и противовирусное действие препарата.




Tilorone as a chosen preparation for prevention and treatment of acute respiratory viral infections

It was stated that Tilorone may be used for prevention and treatment of acute respiratory viral infections, including influenza virus. Immune-correcting and antiviral effect of the preparation was revealed.

Тяжело переоценить медико-социальную значимость острых респираторных вирусных инфекций (ОРВИ), которые не только лидируют в структуре заболеваемости населения, но и провоцируют возникновение вторичных бактериальных инфекций (пневмонии, отита и др.) и обострения хронических легочных заболеваний (астмы, хронической обструктивной болезни легких и др.) [1–4]. Вместе с тем только для вирусов гриппа из более чем двухсот возбудителей ОРВИ разработаны и широко используются профилактические вакцины. По данным последних системных обзоров и метаанализов, эффективность специфической иммунопрофилактики гриппа существенно варьирует от сезона к сезону вплоть до полного отсутствия, что связанно с высокой антигенной изменчивостью вирусов [5, 6]. Единственной группой противовирусных химиопрепаратов, применение которых с учетом чувствительности к ним циркулирующих в последние годы возбудителей гриппа признано рациональным ведущими экспертами мира, являются ингибиторы нейраминидазы. Однако степень их действенности остается предметом дискуссии, особенно в отношении развития осложнений этого заболевания [7–9]. Кроме того, широкое использование осельтавимира и занамивира неизбежно ведет к селекции и экспансии резистентных штаммов вирусов гриппа, в том числе номенклатурно идентифицируемых как A (H1N1)pdm2009, которые уже выявляются среди пациентов [10]. В отношении множества других ОРВИ, в частности респираторно-синцитиальной, рино-, корона- и метапневмовирусных инфекций, а также парагриппа, даже в наиболее развитых странах мира эффективных вакцин и противовирусных химиопрепаратов, внедренных в клиническую практику, пока нет. Основные неотвеченные вызовы, стоящие пред практическими врачами и разработчиками средств специфической профилактики и лечения вирусных инфекций дыхательных путей, были предметом недавнего детального рассмотрения [11]. Недостижимость эффективного контроля сезонной заболеваемости ОРВИ с помощью вакцинации и этиотропной химиотерапии говорит о необходимости применения препаратов, воздействующих на наиболее универсальные врожденные механизмы противовирусной защиты, на этапах сезонной/экстренной профилактики и лечения этих заболеваний [12].

Центральным звеном противовирусного иммунного ответа на инвазию возбудителей ОРВИ являются интерфероны (ИФН). Если ИФН II типа (ИФН-γ) главным образом активирует адаптивные клеточные реакции в отношении вирус-инфицированных клеток, то ИФН I (ИФН-α/β и др.) и III типов (ИФН-λ) обеспечивают врожденный противовирусный ответ, индуцируя экспрессию более чем 300 так называемых ИФН-стимулированных генов (interferon stimulated genes, ISG), многие из продуктов которых обладают прямой или опосредованной противовирусной активностью [13–15]. Важно то, что эти продукты блокируют все ключевые этапы жизненного цикла респираторных вирусов, начиная от их проникновения в клетку и заканчивая почкованием/высвобождением дочерних вирионов (табл. 1). Кроме того, ИФН I типа потенцируют адаптивные клеточные противовирусные реакции [13].

Некоторые продукты ИФН-стимулированных генов, обладающие противовирусной активностью

Механизмы подавления вирусами гриппа и другими возбудителями ОРВИ продукции и биологического действия ИФН I типаВ ходе эволюционной гонки вооружений с совершенствующимися механизмами противоинфекционного ответа многие возбудители ОРВИ приобрели способность подавлять врожденные защитные механизмы, в том числе выработку и биологическую функцию ИФН I типа. Ключевые молекулярные механизмы иммуносупрессивного действия вирусов гриппа, парагриппа, респираторно-синцитиального вируса и некоторых других патогенов дыхательных путей раскрыты (рис. 1).

Вышесказанное говорит о необходимости коррекции вызванных респираторными вирусами расстройств врожденной защиты, в частности, дефектов системы ИФН.

Однако роль ИФН I и III типов при ОРВИ неоднозначна, и функция этих цитокинов не ограничивается противовирусной защитой [11]. Доказано, что избыточная продукция ИФН I и III типов является одним из основных факторов развития вторичных бактериальных инфекций, в том числе пневмококковой пневмонии [3], и вирус-индуцированных обострений астмы [18]. По этой причине задачи иммунокорригирующей терапии на разных этапах вирусной инфекции дыхательных путей существенно различаются.

При внедрении вируса в организм и в первые часы клинических проявлений ОРВИ рациональной стратегией представляется восполнение недостаточной/подавленной продукции ИФН I типа за счет экзогенного введения этих цитокинов или стимуляции их выработки. Напротив, на пике воспалительных проявлений и на поздних этапах вирусной инфекции, когда, несмотря на иммуносупрессивные свойства патогенов, высокий уровень продукции ИФН и некоторых других провоспалительных цитокинов становится фактором повреждения и развития осложнений, целью иммуномодуляции является подавление выработки этих эндогенных флогогенных медиаторов.

Целесообразность временной супрессии избыточной продукции эндогенных медиаторов повреждения макроорганизма в острую фазу заболеваний неоднократно подчеркивалась нами [19–22] и сейчас уже не вызывает дискуссии.

Возможность использования тилорона (2,7-бис-[2-(диэтиламино)этокси]флуорен-9-она) дигидрохлорида — первого в мире и, пожалуй, наиболее изученного перорального синтетического индуктора ИФН [23] — как универсального иммунокорректора, который в зависимости от режима введения, исходного состояния макроорганизма, стадии инфекционного процесса оказывает разнонаправленные эффекты на продукцию ИФН и других провоспалительных цитокинов, обсуждалась ранее [11]. Эти свойства позволяют тилорону смещать баланс повреждения и интенсивности иммунного ответа в благоприятную для организма зону, в которой вероятность развития тяжелых форм ОРВИ и их осложнений минимизируется или, по крайней мере, существенно снижается (рис. 2).

Взгляд на действие тилорона при ОРВИ с позиции его влияния на баланс повреждения организма и выраженности выработки ИФН I типа

В этой связи описанная еще в 1970-е гг. способность тилорона при ежедневных повторных введениях вызывать обратимое состояние гипореактивности, при котором дальнейшая стимуляция продукции цитокинов не происходит, является отнюдь не отрицательным качеством, как считали некоторые специалисты 30–40 лет назад [24], а, наоборот, весьма полезным свойством при использовании этого препарата на пике воспалительных проявлений ОРВИ.

Очевидно, именно с временным снижением избыточной выработки ИФН и других провоспалительных веществ в значительной степени связана эффективность тилорона у взрослых и детей как средства лечения гриппа и других ОРВИ, подтвержденная в целой серии клинических исследований. Важно то, что этот иммуномодулятор при терапевтическом использовании не только уменьшал продолжительность и выраженность основных симптомов вирусных инфекций дыхательных путей, но и снижал частоту и тяжесть осложнений этих заболеваний [25].

Не менее выражена способность тилорона предотвращать возникновение ОРВИ при профилактическом приеме. В этом случае действие препарата обусловлено его классификационным свойством индуцировать выработку ИФН I и II типов и ряда других цитокинов, обеспечивающих врожденную противовирусную защиту и стимулирующих клеточные адаптивные иммунные реакции в отношении вирус-инфицированных клеток.

Описана высокая профилактическая эффективность Лавомакса, включающего в качестве активного ингредиента тилорона дигидрохлорид, у работников крупного лечебно-профилактического учреждения (Московского научно-исследовательского онкологического института имени П. А. Герцена), входящих в группу повышенного риска ОРВИ, в период высокой сезонной заболеваемости. Применение Лавомакса по 125 мг per os 1 раз в неделю на протяжении 6 недель приводило к четырехкратному снижению заболеваемости и пятикратному сокращению средней продолжительности ОРВИ в течение периода приема препарата и двух недель дополнительного наблюдения в сравнении с такой же по численности и сопоставимой по другим признакам контрольной группой (табл. 2). Среди заболевших обеих групп преобладающими возбудителями были вирусы парагриппа и аденовирусы, а в этот период по городу Москве, кроме указанных патогенов, частой находкой при ОРВИ был респираторно-синцитиальный вирус (данные Роспотребнадзора), который выявлен и у одного участника испытания. Эти данные говорят о широком спектре профилактического действия тилорона в отношении респираторных вирусов. В ходе исследования зарегистрировано два случая нежелательных явлений. В одном случае на каждый прием препарата у испытуемого отмечался жидкий стул 2–3 раза в течение первых суток. Эти проявления не требовали отмены индуктора ИФН. В другом случае у участника исследования выявлены зудящие кожные высыпания, которые усилились после второго приема Лавомакса и стали причиной прекращения приема препарата [26].

Профилактическая эффективность Лавомакса в группе повышенного риска ОРВИ в период сезонного эпидемического подъема заболеваемости

С декабря 2006 г. по май 2007 г. на базе Областной клинической больницы города Тулы и Городской поликлиники города Новомосковска изучен профилактический эффект Лавомакса в сравнении с действием субъединичных противогриппозных вакцин (Гриппол, Инфлювак). За участниками исследования наблюдали в течение 6 недель применения препарата по вышеуказанной схеме и еще 12 дополнительных недель. Прием тилорона здоровыми добровольцами (n = 340) приводил к восьмикратному снижению заболеваемости ОРВИ (рис. 3) и сокращению более чем на одну треть средней продолжительности случая респираторной инфекции (рис. 4) в сравнении с контрольной группой (n = 260), участники которой не получали специфических и неспеци­фических превентивных средств. При этом профилактическая действенность индуктора ИФН в отношении гриппоподобных заболеваний с лабораторно не верифицированным возбудителем была сопоставима с таковой, зарегистрированной в группе добровольцев (n = 340), которые за 2 недели — 9 месяцев до включения в исследование были подвержены противогриппозной иммунизации. Использование Лавомакса в ограниченной группе участников исследования (n = 40), прошедших вакцинацию Грипполом или Инфлюваком, не выявило синергизма этих средств специфической и неспеци­фической иммунопрофилактики в снижении заболеваемости и средней длительности ОРВИ, что отчасти можно объяснить небольшой численностью этой группы.

Количество заболевших ОРВИ в группах с разными вариантами профилактических мероприятий

В ходе данного опыта применения Лавомакса не зарегистрировано ни одного нежелательного явления.

В этой работе верификацию респираторных патогенов не проводили. Однако с учетом того, что среди участников выявлена высокая эффективность противогриппозных вакцин, можно предположить, что заболеваемость ОРВИ у лиц, включенных в исследование, в период наблюдения была в значительной степени связана с вирусами гриппа. Это можно рассматривать как аргумент в поддержку тезиса о способности Лавомакса предотвращать грипп.

Проведенное в НИИ вирусологии им. Д. И. Ивановского изучение влияния Лавомакса на репродукцию возбудителей гриппа типа А (А/Aichi 1/68 (H3N2) и A(H1N1)pdm09) и респираторно-синцитиального вируса в культурах чувствительных к этим патогенам клеток (соответственно клеток почки собаки MDCK и эпителиоидных клеток человека HEp-2) выявило прямое противовирусное действие препарата. Детальное описание методики этого исследования и его результатов станет предметом отдельной публикации; в рамках настоящего сообщения приведены только данные, касающиеся подавления репродукции вирусов при внесении Лавомакса в культуру клеток в «лечебном» режиме (через 2 часа после заражения). Степень угнетения репликации двух штаммов возбудителей гриппа, относящихся к двум наиболее актуальным сероподтипам, и респираторно-синцитиального вируса, оцениваемая по снижению их инфекционного титра, была умеренной и колебалась в пределах 1,5–1,8 Δlg TCID50 (рис. 5). При этом концентрации, в которой тилорон проявлял виростатическое действие (5 и 10 мкг/мл), не только не оказывают цитопатического действия на зараженные клетки, но и являются вполне достижимыми в плазме крови и тканях человека при пероральном приеме препарата в терапевтической дозировке. Эти данные коррелировали с результатами определения противовирусной активности Лавомакса в условиях тех же моделей in vitro с помощью иммуноферментного анализа: подавление репродукции А/Aichi 1/68 (H3N2), A(H1N1)pdm09 и респираторно-синцитиального вируса при «лечебном» использовании препарата (10 мкг/мл) составляло 48,2 ± 5,3, 28,6 ± 6,0 и 45,3 ± 5,7% соответственно.

Средняя продолжительность случая ОРВИ в группах с разными вариантами профилактических мероприятий

Вклад выявленной умеренной виростатической активности тилорона в его терапевтическое действие при ОРВИ еще предстоит выяснить.

Вместе с тем представленные данные заслуживают пристального внимания, так как они не только укрепляют убежденность в целесообразности использования этого индуктора ИФН при ОРВИ, но и раскрывают возможности для увеличения его клинической эффективности путем совершенствования и персонализации режима применения с учетом вновь обнаруженного противовирусного действия. Еще одной отправной точкой для оптимизации тактических схем назначения и более широкого использования тилорона в клинической практике может стать новый взгляд на механизмы его фармакологических эффектов с позиций модуляции баланса повреждения организма и выраженности врожденного иммунного ответа.

Таким образом, тилорон сегодня может быть признан средством выбора для профилактики и лечения ОРВИ, в том числе гриппа, а рассмотренные в настоящем сообщении свойства препарата говорят о перспективах расширения сферы его клинического применения в условиях дефицита эффективных противовирусных химиопрепаратов и вакцин.

Литература

  1. Seto W. H., Conly J. M., Pessoa-Silva C. L. et al. Infection prevention and control measures for acute respiratory infections in healthcare settings: an update // East Mediterr Health J. 2013; 19 (Suppl. 1): S39–47.
  2. Rudan I., O’Brien K. L., Nair H. et al. Epidemiology and etiology of childhood pneumonia in 2010: estimates of incidence, severe morbidity, mortality, underlying risk factors and causative pathogens for 192 countries // J Glob Health. 2013; 3 (1): 10401. doi: 10.7189/jogh.03.010401.
  3. Bosch A. A. T. M., Biesbroek G., Trzcinski K. et al. Viral and bacterial interactions in the upper respiratory tract // PLoS Pathog. 2013; 9 (1): e1003057. doi: 10.1371/journal.ppat.1003057.
  4. Gavala M., Bertics P. J., Gern J. E. Rhinoviruses, allergic inflammation, and asthma // Immunol Rev. 2011; 242 (1): 69–90. doi: 10.1111/j.1600–065 X.2011.01031.x.
  5. Manzoli L., Ioannidis J. P. A., Flacco M. E. et al. Effectiveness and harms of seasonal and pandemic influenza vaccines in children, adults and elderly: a critical review and re-analysis of 15 meta-analyses // Hum Vaccin Immunother. 2012; 8 (7): 851–862. doi:10.4161/hv.19917.
  6. Osterholm M. T., Kelley N. S., Sommer A., Belongia E. A. Efficacy and effectiveness of influenza vaccines: a systematic review and meta-analysis // Lancet Infect Dis. 2012; 12 (1): 36–44. doi: 10.1016/S1473–3099 (11.70295-X.
  7. Hsu J., Santesso N., Mustafa R. et al. Antivirals for treatment of influenza: a systematic review and meta-analysis of observational studies // Ann Intern Med. 2012; 156: 512–524.
  8. Jefferson T., Jones M. A., Doshi P. et al. Neuraminidase inhibitors for preventing and treating influenza in healthy adults and children // Cochrane Database Syst Rev. 2012; 1: CD008965. doi: 10.1002/14651858.CD008965.pub3.
  9. Michiels B., Van Puyenbroeck K., Verhoeven V. et al. The value of neuraminidase inhibitors for the prevention and treatment of seasonal influenza: a systematic review of systematic reviews // PLoS ONE. 2013, 8 (4): e60348. doi: 10.1371/journal.pone.0060348.
  10. Dixit R., Khandaker G., Ilgoutz S. Emergence of oseltamivir resistance // Infectious Disorders — Drug Targets. 2013; 13 (1): 35–45.
  11. Калюжин О. В. Острые респираторные вирусные инфекции: современные вызовы, новый взгляд на место индукторов интерферонов в профилактике и терапии // Лечащий Врач. 2013. 9: 78–84.
  12. Караулов А. В., Калюжин О. В. Иммунотропные препараты: принципы применения и клиническая эффективность. М.: МЦФЭР; 2007.
  13. Fensterl V., Sen G. C. Interferons and viral infections // Biofactors. 2009; 35 (1): 14–20. doi: 10.1002/biof.6.
  14. Караулов А. В., Калюжин О. В. Цитокины: биологическое действие и клиническое применение. В кн.: Успехи клинической иммунологии и аллергологии / Под ред. А. В. Караулова. Т. 1. М.: РАЕН, 2000: 193–205.
  15. Levy D. E., Marie I. J., Durbin J. E. Induction and function of type I and III interferon in response to viral infection // Curr Opin Virol. 2011; 1 (6): 476–486. doi: 10.1016/j.coviro.2011.11.001.
  16. Van de Sandt C. E., Kreijtz J. H. C. M., Rimmelzwaan G. F. Evasion of influenza A viruses from innate and adaptive immune responses // Viruses. 2012; 4 (9): 1438–1476. doi: 10.3390/v4091438.
  17. Hermesh T., Moltedo B., Lopez C. B., Moran T. M. Buying time-the immune system determinants of the incubation period to respiratory viruses // Viruses. 2010; 2 (11): 2541–2558. doi: 10.3390/v2112541.
  18. Miller E. K., Hernandez J. Z., Wimmenauer V. et al. A mechanistic role for type III IFN-λ1 in asthma exacerbations mediated by human rhinoviruses // Am J Respir Crit Care Med. 2012; 185 (5): 508–516.
  19. Абидов М. Т., Баштаненко А. Ф., Нелюбов М. В. и др. Регуляция иммунных реакций в лечении хронических и острых воспалительных заболеваний // Якутский медицинский журнал. 2004; № 3 (7): 58–60.
  20. Абидов М. Т., Калюжин О. В., Нелюбов М. В. Иммунотерапия острых и хронических воспалительных заболеваний // Tera Medica Nova. 2001; № 2: 3–7.
  21. Караулов А. В., Калюжин О. В., Ликов В. Ф. Подходы к иммунотерапии воспалительных заболеваний // Кремлевская медицина. Клинический вестник. 2002; № 1: 62–64.
  22. Караулов А. В., Сокуренко С. И., Калюжин О. В., Евсегнеева И. В. Направленная регуляция иммунных реакций в профилактике и лечении заболеваний человека // Иммунопатология, аллергология, инфектология. 2000; 1: 7–13.
  23. Krueger R. F., Mayer G. D. Tilorone hydrochloride: an orally active antiviral agent // Science. 1970; 169: 1213–1214.
  24. Stringfellow D. A. Production of the interferon protein: hyporesponsiveness // Tex Rep Biol Med. 1977; 35: 126–131.
  25. Максимов М. Л. Рациональный выбор индуктора интерферонов для лечения и профилактики острых вирусных инфекций // Справочник поликлинического врача. 2012; № 7: 9–12.
  26. Лыткина И. Н., Гренкова Т. А. Профилактическая эффективность препарата Лавомакс при гриппе и ОРВИ // Врач. 2010; № 4: 64–67.

О. В. Калюжин, доктор медицинских наук, профессор

ГБОУ ВПО Первый МГМУ им. И. М. Сеченова МЗ РФ, Москва

Контактная информация: kalyuzhin@list.ru


Купить номер с этой статьей в pdf


Еженедельный дайджест "Лечащего врача": главные новости медицины в одной рассылке

Подписывайтесь на нашу email рассылку и оставайтесь в курсе самых важных медицинских событий


поле обязательно для заполнения
поле обязательно для заполнения
поле обязательно для заполнения
поле обязательно для заполнения
Нажимая на кнопку Подписаться, вы даете согласие на обработку персональных данных

Актуальные проблемы

Специализации




Календарь событий:




Вход на сайт