Кортексин — полипептидный препарат, выделенный из коры головного мозга крупного рогатого скота и свиней. Он обладает тканеспецифическим, регуляторным и восстановительным действием на кору головного мозга, содержит низкомолекулярные активные нейропептиды, их молекулярная масса не превышает 10 кДа, что не препятствует их проникновению через гематоэнцефалический барьер [2]. Основное тканеспецифическое свойство препарата проявляется нейропротекторным, нейромодулирующим, ноотропным и противосудорожным воздействием [1]. Церебропротекторное действие кортексина связано со снижением цитотоксического отека мозга (острое и хроническое повреждение нейронов) и уменьшением токсических эффектов нейротропных веществ [4, 5]. Целью настоящего исследования явилось изучение эффективности кортексина в качестве антиастенического средства в постабстинентном периоде у больных алкоголизмом.

Были обследованы 40 больных алкоголизмом, госпитализированных в клинику Ленинградского областного наркологического диспансера в 2005 г. В исследование включались пациенты мужского пола в возрасте от 33 до 35 лет (34,5±1,7). Исследование проводили в постабстинентный период, по окончании курса стандартной детоксикации. Под наблюдением находились больные алкоголизмом, перенесшие синдром отмены алкоголя средней степени тяжести. Для оценки психологического состояния больных использовали следующие тесты: мотивации потребления алкоголя (МПА), методику Холмса и Раге, госпитальную шкалу, шкалу тревожности Спилбергера, тест САН, опросник потребности в приеме алкоголя, 7-ю шкалу MMPI, опросник Вассермана, шкалу депрессии Гамильтона, шкалу побочной симптоматики [3]. Двойное слепое рандомизированное плацебо-контролируемое исследование было посвящено воздействию кортексина (10 мг внутримышечно, 14 дней), используемого в качестве противоастенического средства, в сравнении с плацебо (0,9%-ный раствор изотонического раствора натрия хлорида).

При психологическом тестовом обследовании выявлено, что у больных алкоголизмом степень социальной адаптации и сопротивляемости стрессу только у 7,5% (3 пациентов) была высокой, а в 5% случаев (2 больных) находилась на пороговом уровне. В 87,5% случаев стрессоустойчивость больных оказалась низкой, что говорит о высокой (до 90%) вероятности возникновения какого-либо заболевания и выраженной социальной дезадаптации.

Средний уровень невротизации (21,4±1,1) (по опроснику Вассермана) у больных алкоголизмом в постабстинентном периоде свидетельствует: о повышенной эмоциональной возбудимости, в результате чего появляются тревожность, беспокойство, растерянность, напряженность, раздражительность; о низкой инициативности, формирующей переживания, связанные с неудовлетворенностью желаний; об эгоцентрической личностной направленности, что приводит к ипохондрической фиксации на соматических ощущениях и личностных недостатках; о малообщительности, проявляющейся в социальной робости и зависимости (табл. 1).

При этом в группе больных, получавших кортексин, уровень невротизации за период введения препарата достоверно снижается и к 14-му дню исследования практически достигает низкого уровня, когда у больных отмечаются эмоциональная устойчивость, спокойствие, оптимизм, инициативность, чувство собственного достоинства, независимость, социальная смелость и легкость в общении. Больные более реально оценивают действительную ситуацию, планируют трудоустройство, активно начинают интересоваться лечением и строить планы на будущее. В группе больных, получавших плацебо-терапию, уровень невротизации имеет схожую динамику, однако при этом остается в пределах средних значений с незначительной тенденцией к снижению.

Подобная динамика данного показателя прослеживается и по 7-й шкале невротизации личностного опросника MMPI (табл. 2), где в группе плацебо-терапии уровень тревожности с 7-го дня исследования и к 14-му дню лечения не претерпевает никаких изменений и остается близким к средненормативному уровню, что характеризует тревожно-мнительный тип личности, склонный к сомнениям. В группе больных, получавших кортексин, уровень тревожности к 14-му дню исследования достоверно уменьшился вдвое, достигая низкого уровня невротизации.

По данным госпитальной шкалы тревоги и депрессии, в группах до введения кортексина или плацебо отмечается средний, субклинический уровень тревоги (9,9±0,6 баллов). Анализ общего уровня тревоги показывает его снижение до границ нормы к 7-му дню исследования (8,5±0,4 баллов) с сохранением этого показателя к 14-му дню (8,6±0,5 баллов) в группе пациентов, получавших кортексин. В группе плацебо-терапии уровень тревоги по госпитальной шкале повышался к 14-му дню исследования, приближаясь к границе клинической формы тревоги (10,3±1,7 баллов). При этом в обеих группах больных уровень ситуативной тревоги по шкале Спилбергера (как реакции больного на изменение внешней обстановки) в период всего курса введения кортексина или плацебо остается достоверно (в группе, получавшей кортексин) высоким и имеет тенденцию к нарастанию (табл. 3). Повышение тревоги до среднего уровня, когда пациент испытывает немотивированное беспокойство и раздражительность, в данном случае может объясняться более реальной оценкой больным окружающей ситуации при выходе из абстинентного состояния.

В то же время уровень личностной тревоги в группе пациентов, получавших кортексин, снижается, в отличие от группы с плацебо-терапией, где уровень личностной тревоги к 7-му дню возрастает до клинической формы (49,8±5,1) и остается высоким к 14-му дню исследования (49,8±3,9), определяя наличие у больных беспокойного поведения, тоскливого и унылого состояния, нервозности, беспорядочной активности.

Анализ уровня депрессии по госпитальной шкале показывает, что имеет место тенденция к уменьшению депрессивного эпизода (до лечения — 5,7±0,6; 7-й день лечения — 5,5±0,6; 14-й день лечения — 5,1±0,5) в группе больных, получавших кортексин. При этом уровень снижения депрессии в этой группе по объективной шкале Гамильтона (табл. 4) к 7-му дню достоверно уменьшался вдвое (7,6±0,9), а к 14-му дню отмечалась полная достоверная редукция депрессивного эпизода (3,4±0,7).

В группе больных, получавших плацебо-терапию, уровень депрессивного эпизода по госпитальной шкале также имел тенденцию к снижению к 14-му дню (6,5±2,8), а по объективной шкале Гамильтона достоверно снижался к 14-му дню исследования (4,5±1,4). Однако значительное снижение уровня депрессивного эпизода в этой группе отмечалось только после 7-го дня исследования.

Проведенное исследование доказало достаточно высокую эффективность кортексина у пациентов со сформированной алкогольной зависимостью средней степени в постабстинентный период. При проведении курса кортексина были отмечены следующие положительные изменения:

• снижение уровня невротизации (повышение эмоциональной устойчивости и спокойствия, общительности, инициативности и оптимизма);
• снижение тревоги с субклинического уровня до границ нормы к 7-му дню исследования с сохранением уровня этого показателя к 14-му дню (при этом уровень ситуативной тревоги остается достоверно высоким и имеет тенденцию к нарастанию);
• нивелирование депрессивного эпизода, показатель которого снижается в 2 раза к 7-му дню и полностью редуцируется к 14-му дню введения кортексина;
• улучшение самочувствия до уровня хорошего и повышение активности до высокого уровня к концу курса введения препарата, стабилизация колебаний настроения с тенденцией к его повышению до уровня хорошего;
• снижение влечения к спиртным напиткам на 28% к концу курса введения кортексина.

Снижение влечения к алкоголю в период назначения кортексина позволяло в дальнейшем более эффективно проводить курс стационарного лечения и формировать у этих больных ремиссию.

Таким образом, включение кортексина в схему терапии алкоголизма позволяет достаточно быстро достичь тимолептического и анксиолитического эффектов. Отмечена высокая степень переносимости и безопасности препарата и готовность пациентов принимать его в составе комбинированной терапии данного заболевания.

Литература

1. Доброхотова Т. А., Уроков С. В., Зайцев O. С. и др. Кортексин в лечении больных с посттравматическим Корсаковским синдромом // Terra Med. - 2003. - № 1. - С. 7.
2. Кортексин // Terra medica nova: Прил. к журн. - 2004. - № 1. - С. 1-24.
3. Райгородский Д. Я. Практическая психодиагностика (методики и тесты): Учеб. пособие. - Самара: Барбах, 1998. - 672 с.
4. Рыжак Г. А., Малинин В. В., Платонова Т. Н. Кортексин и регуляция функций головного мозга. - СПб.: Фолиант, 2003. - 208 с.
5. Чутко Л. С., Кропотов Ю. Д., Юрьева Р. Г. и др. Применение кортексина в лечении синдрома нарушения внимания с гиперактивностью у детей и подростков: Метод. рекомендации. - СПб., 2003. - 40 с.
6. Алехнович А. В., Иванов В. Б., Ливанов А. С. и др. Острые отравления психофармакологическими веществами и применение кортексина // Кортексин - пятилетний опыт отечественной неврологии. - СПб.: Наука, 2005. - С. 176-184.

В. В. Востриков, кандидат медицинских наук
В. Н. Цыган, доктор медицинских наук, профессор, член-корреспондент РАЕН
Ф. Н. Нурманбетова, кандидат медицинских наук, доцент
П. Д. Шабанов, доктор медицинских наук, профессор
В. В. Соркин

Таблица 1
Опросник Вассермана (уровень невротизации)

Примечание. + — внутригрупповая достоверность (+р<0,001).
* — межгрупповая достоверность (*р<0,05; **р<0,001). 0–10 баллов — низкий уровень невротизации; 11–24 балла — средний уровень невротизации; 25 баллов и более — высокий уровень невротизации.

Таблица 2
7-я шкала MMPI (невротизация)

Примечание. + — внутригрупповая достоверность (+р<0,001).
* — межгрупповая достоверность (*р<0,001). 1–19 баллов — низкий уровень тревоги; 20–25 баллов — средненормативный уровень тревожности; более 25 баллов — высокий уровень тревоги; с 34 баллов — психопатические явления на основе тревоги.

Таблица 3
Шкала тревожности Спилбергера (ситуативная тревога)

Примечание. * — межгрупповая достоверность (*р<0,05; **р<0,01).
До 30 баллов — низкий уровень тревоги; 31–45 баллов — средний уровень тревоги ; 46 баллов и более — высокий уровень тревоги.

Таблица 4
Шкала депрессии Гамильтона

Примечание. + — внутригрупповая достоверность (+р<0,01, ++р<0,001);
* — межгрупповая достоверность (*р<0,001). 0-6 баллов — отсутствие депрессивного эпизода; 7-15 баллов — малый депрессивный эпизод; 16 и выше баллов — большой депрессивный эпизод.