Современные аспекты распространенности и клиники розацеа

Современные аспекты распространенности и клиники розацеа

В данной статье подробно рассматривается распространенность розацеа среди населения, процентные и количественные соотношения заболеваемости в зависимости от пола, расы и фототипа кожи, клиническая картина четырех подтипов и одного варианта розацеа. Розаце




Modern aspects of the prevalence and clinical picture of rosacea E. E. Zhiltsova, K. V. Mezhevaya, S. A. Isakov

This article discusses in detail the prevalence of rosacea among the population, the percentage and quantity of morbidity depending on sex, race and skin phototype, the clinical picture of four subtypes and one variant of rosacea. Rosacea is a topical problem due to the variety of clinical forms and the lack of clear data on the etiology. The presence of cosmetic defects exacerbates the emotional state of the patients.

Розацеа — заболевание, которое характеризуется хроническим рецидивирующим течением, локализуется на коже лица и сопровождается сначала транзиторной, а затем стойкой эритемой, телеангиэктазиями, папулопустулезными элементами и узлами [1, 2]. Наибольший риск развития розацеа имеют лица со светлой, чувствительной к солнцу кожей (I и II фототип кожи по Фицпатрику).

В данный момент до конца не изучено защитное действие меланина против ультрафиолетового излучения у людей с более темным фототипом кожи. Ряд авторов предполагает, что важное значение в патогенезе розацеа имеет генетическая особенность в восприимчивости к розацеа лиц с темным фототипом. Более низкая скорость диагностики розацеа у лиц с 5–6 фототипом обусловлена маскировкой эритемы обильно расположенным пигментом. Распространенность патологии в популяции светлокожих колеблется от 2% до 22%.

У светлокожих жителей Дании, Швеции и Финляндии отмечается самая высокая заболеваемость среди населения земного шара. Наиболее выраженные формы розацеа чаще наблюдаются у лиц ирландского происхождения [3–5].

В России заболеваемость розацеа составляет не менее 5% среди всех нозологий. Как правило, пациенты в первую очередь идут с данной проблемой к косметологам. По их данным процент больных розацеа значительно больше и составляет 20,6%. По данным ряда авторов, розацеа занимает седьмое место по частоте встречаемости среди всей кожной патологии. Англичане именуют розацеа «приливами кельтов» [6].

В поддержании и усугублении симптомов розацеа играют роль такие экзогенные факторы, как горячая, острая пища, алкоголь, ультрафиолетовое излучение, низкие и высокие температуры, неблагоприятные метеофакторы, психоэмоциональные перегрузки. Розацеа протекает в хронической форме, может длиться на протяжении многих лет с периодическими обострениями, сменяющимися стадией ремиссии [7].

В одном из недавних исследований в Германии было опубликовано процентное соотношение пациентов с различными подтипами розацеа. Общая распространенность купероза среди популяции лиц с I–III фототипами составила 12%, эритематозно-телеангиэктатический подтип — 9% и папулопустулезный подтип — 3%. Распространенность поражения глаз у пациентов с розацеа варьирует от 10% до 50%. Розацеа преобладает у лиц женского пола, за исключением фиматозного подтипа розацеа, и обычно диагностируется после 30 лет.

По данным ряда авторов соотношение женщин и мужчин, больных розацеа, равняется 1,5–2,0:1,0 [4].

Розацеа классифицируется на четыре основных подтипа, исходя из первичных и вторичных характеристик: эритемато-телеангиэктатический подтип розацеа, папулопустулезный подтип розацеа, фиматозный подтип розацеа и глазной подтип розацеа. Несмотря на то, что пациенты обычно имеют целый спектр симптомов, в настоящее время многие авторы отдают предпочтение лечению в соответствии с подтипом, а не симптомами [8].

Эритемато-телеангиэктатический подтип розацеа

Данный подтип характеризуется наличием стойкой эритемы. Как правило, стойкая эритема — это последствие транзиторной эритемы, сопровождающейся приливами. Многие авторы считают, что одной из причин появления эритемы является нарушение регуляции кровотока по лицевой вене, а именно венозный стаз в области оттока лицевой вены. В результате воздействия нейрогуморальных механизмов происходит дилатация капилляров кожи и активация кровоснабжения кожи лица [9].

Эритема имеет цвет от розового до синюшно-красного и проявляется преимущественно в области крыльев носа и щечной области. Также для эритематозно-телеангиэктатического подтипа розацеа характерно появление большого количества телеангиэктазий. Субъективно розацеа проявляется зудом, жжением и чувством покалывания [10].

Папулопустулезный подтип розацеа

Папулопустулезный подтип розацеа клинически представлен наличием центральной лицевой эритемы и переменным количеством мелких эритематозных папул и пустул.

Для высыпаний при данном подтипе розацеа характерна ярко-красная окраска и расположение вокруг волосяных фолликулов. Шелушение, как правило, отсутствует. Пустулезные элементы могут быть единичными или сливаться в бляшки при тяжелом течении. Папулопустулезный подтип может развиваться самостоятельно, после эритемато-телеангиэктатического подтипа или одновременно с ним.

По некоторым данным в патогенезе папулопустулезного подтипа розацеа одну из ведущих ролей играют бактерии Bacillus oleronius, которые были выделены у пациентов в ассоциации с клещами Demodex folliculorum (D. folliculorum) [11].

Отличить данный подтип розацеа от акне позволяет отсутствие комедонов и эпидермальных кист [12].

Характерным признаком папулопустулезного подтипа розацеа является солнечный (актинический) эластоз, или фотостарение, что подтверждает негативное воздействие ультрафиолетового излучения на кожу [13].

Фиматозный (гипертрофический) подтип розацеа

Для данного подтипа характерно появление бугристости поверхности кожи, а также утолщение ткани в области поражения. Различают следующие виды фиматозной розацеа: ринофима — локализация процесса в области носа, метафима — локализация в области лба, гнатофима — локализация в области подбородка, отофима — локализация в области ушных раковин. Редкой разновидностью фиматозного подтипа розацеа является блефарофима — поражение кожи век.

Наиболее часто встречается поражение носа (ринофима), что представляет собой гипертрофию тканей, проявляющуюся утолщением кожи и гиперплазией сальных желез [14].

Глазной подтип розацеа (окулярный подтип, офтальморозацеа). Глазной подтип розацеа клинически проявляется воспалением наружной слизистой оболочки глазного яблока и внутренней поверхности век — конъюнктивитом, воспалением краев век — блефаритом, воспалением вокруг мейбомиевой железы и хряща века — халязионом и воспалением видоизмененных сальных (мейбомиевых) желез, открывающихся на краях век, — мейбомиитом. Также имеет место появление телеангиэктазий на конъюнктиве. Субъективно пациенты жалуются на зуд, жжение, ощущение инородного тела в глазах, характерна светобоязнь.

Дифференцирование потенциально опасных кожных заболеваний периорбитальной области (включая базальную и плоскоклеточную карциному, меланому и сальную карциному) от нераковых поражений (плоскоклеточная папиллома, себорейный кератоз, эпидермальные кисты) является необходимой частью комплексного обследования глаз.

Розацеа на коже часто сопровождается изменениями в периорбитальной и орбитальной области. В 20% случаев окулярному подтипу предшествует лицевой. Офтальморозацеа может быть предшественником или триггером дисфункции мейбомиевой железы, а также последствием синдрома сухого глаза.

При розацеа аномальные кровеносные сосуды (телеангиэктазии) выделяют провоспалительные агенты и матриксные металлопротеиназы, тем самым способствуя хроническому воспалению.

По мнению ряда авторов, розацеа кожи лица может быть ассоциирована с блефаритом (воспаление век) и кератитом (воспаление роговицы), каждый из которых является независимым фактором риска для начала воспаления мейбомиевой железы и появления синдрома сухого глаза [15].

Существует несколько путей, по которым розацеа сама может вызвать дисфункцию мейбомиевых желез. Например, по мере увеличения отслойки эпителия мертвые эпителиальные клетки образуют конгломераты, которые могут скапливаться вблизи век и закупоривать отверстия мейбомиевых желез, нарушая тем самым нормальное течение мейбума.

Считается, что цитокины и хемокины, высвобождаемые вновь образовавшимися аберрантными кровеносными сосудами, инициируют воспалительный каскад, который вторгается в мейбомиевы железы через сосуды век. Стойкое воспаление мейбомиевых желез в конечном итоге приводит к их атрофии.

Офтальморозацеа также может быть последствием дисфункции мейбомиевых желез. Отек кожи, часто сопровождающий розацеа, усиливает пролиферацию клещей рода Demodex. Кожные клещи Demodex заражены бактериями Bacillus oleronius. Когда бактериальная нагрузка внутри и вокруг глаз повышается, экспрессия Toll-like рецептора 2-го типа усиливается, таким образом увеличивая выработку антимикробных пептидов, что приводит к воспалению и другим сосудистым изменениям. Кроме того, побочные продукты пролиферации микроорганизмов могут закупоривать мейбомиевы железы и негативно влиять на вязкость мейбума [1, 16].

Гранулематозный вариант розацеа

Кроме классических подтипов выделяют один вариант розацеа — гранулематозный.

Для гранулематозной розацеа характерно наличие плотных папул желтого, красного и коричневого цветов. Элементы могут оставлять рубцовые изменения на коже. Воспаление при данном варианте розацеа, как правило, менее выражено. Папулы локализуются в основном на коже щек. С целью постановки диагноза обязательно проводится гистологическое исследование [10].

Лечение розацеа представляет собой сложную задачу для врачей-дерматовенерологов. Антибиотикотерапия дает, как правило, кратковременное улучшение, а ретиноиды имеют огромное количество побочных эффектов [17].

В последнее десятилетие специалисты сходятся во мнении, что самым безопасным и эффективным методом лечения розовых угрей является интенсивный импульсный свет (IPL — Intense Pulsed Light). Врачи и пациенты отмечают длительную ремиссию после курса лечения [18].

Во время работы IPL-системы фотоны абсорбируются хромофорами, залегающими в коже на разной глубине. Световая энергия переходит в тепловую, температура тканей повышается, и, как следствие, происходит разрушение клеток-мишеней. Необходимо уточнить, что хромофор в данном случае — это гемоглобин [19]. Фототерапия интенсивным импульсным светом признана безопасной, что подтверждается многочисленными исследованиями по всему миру [20]. Улучшение внешнего вида влияет на качество жизни, пациенты чувствуют себя более привлекательными и уверенными [21].

Таким образом, розацеа — это мультифакторный дерматоз с разнообразными клиническими проявлениями. Проблема розацеа является актуальной в результате широкой распространенности данного заболевания, отсутствия четкого представления об этиологии, наличия косметологических аспектов, которые усугубляются психоэмоциональными расстройствами. Новые аппаратные методики лечения приобретают популярность благодаря хорошему клиническому эффекту и отсутствию реабилитации.

Литература

  1. Дерматовенерология: учебник / Под. ред А. В. Самцова, В. В. Барбинова. 3-е изд., перераб. и доп. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2016. 280 с.
  2. Дерматовенерология. Национальное руководство. Краткое издание / Под ред. Ю. С. Бутова, Ю. К. Скрипкина, О. Л. Иванова. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2017. С. 669–680.
  3. Gallo R. L., Granstein R. D., Kang S., Mannis M., Steinhoff M., Tan J., Thiboutot D. Rosacea comorbidities and future research: the 2017 update by the national rosacea society expert committee // Journal of the american academy of dermatology. 2018. Vol. 78, № 1. P. 167–170.
  4. Хайрутдинов В. Р. Розацеа: современные представления о патогенезе, клинической картине и лечении // Эффективная фармакотерапия. 2014. № 19. C. 32–37.
  5. Кубанова А. А., Махакова Ю. Б. Розацеа: распространенность, патогенез, особенности клинических проявлений // Вестник дерматологии и венерологии. 2015. № 3. С. 36–45.
  6. Прохоренков В. И., Михель Д. В., Гузей Т. Н.. Розацеа: современные аспекты этиологии и патогенеза // Клиническая дерматология и венерология. 2015. № 1. С. 4–9.
  7. Хэбиф Т. П. Кожные болезни. Диагностика и лечение. 3-е изд. / Пер. с англ., под общей ред. акад. РАМН, проф. А. А. Кубановой. М.: МЕДпресс-информ, 2008. 106 с.
  8. Ekin Mese Say, Okan Gokhan, Gonca Gokdemir. Treatment Outcomes of Long-Pulsed Nd: YAG Laser for Two Different Subtypes of Rosacea // The journal of clinical and aesthetic dermatology. 2015. № 8 (9). P. 16–20.
  9. Diehl C. New insights into rosacea part I. Pathogenesis // Украинский журнал дерматологии, венерологии, косметологии. 2015. № 4 (59). С. 105–116.
  10. Федеральные клинические рекомендации. Дерматовенерология 2015: Болезни кожи. Инфекции, передаваемые половым путем. 5-е изд., перераб. и доп. М.: Деловой экспресс, 2016. 529 с.
  11. Санакоева Э. Г., Масюкова С. А., Ильина И. В., Введенская Э. В., Плиева Д. В., Алиева П. М., Мамашева Г. Д. Современная терапия акне и акнеформных дерматозов // Российский журнал кожных и венерических болезней. 2013. № 6. С. 37–41.
  12. Cribier B. Pathophysiology of rosacea: Redness, telangiectasia, and rosacea // Ann. Dermatol. Venereol. 2011. Vol. 138. P. 117–121.
  13. Cribier B. Rosacea under the microscope: Characteristic histological findings // J. Eur. Acad. Dermatology Venereol. 2013. Vol. 27. P. 1336–1343.
  14. Самцов А. В. Акне и акнеформные дерматозы. Монография. М.: ЮТКОМ, 2009. С. 172–173.
  15. Böhm D. et al. Symptom severity and psychological sequelae in rosacea: results of a survey // Psychol. Health Med. 2014. Vol. 19. № 5. P. 586–591.
  16. Linda K. Oge, Herbert L. Muncie, Amanda R. Phillips-Savoy. Rosacea: diagnosis and treatment // American family physician. 2015. Vol. 92. № 3. P. 188–195.
  17. Бахлыкова Е. А., Филимонкова Н. Н., Матусевич С. Л. Системная терапия у больных с тяжелым течением розацеа // Вестник дерматологии и венерологии. 2016. № 4. С. 68–74.
  18. Ekin Mese Say, Okan Gokhan, Gonca Gokdemir. Treatment Outcomes of Long-Pulsed Nd: YAG Laser for Two Different Subtypes of Rosacea // The journal of clinical and aesthetic dermatology. 2015. № 8 (9). P. 16–20.
  19. Галкина О. А., Скрипкин Ю. К. Анализ эффективности фототерапии розацеа с помощью широкополосного импульсного источника света // Современные проблемы дерматовенерологии, иммунологии и врачебной косметологии. 2006. № 2, т. 2. С. 29–34.
  20. Круглова Л. С., Орлова Е. Н., Котенко К. В. Лазеротерапия и ультразвуковая терапия в лечении больных розацеа // Вестник новых медицинских технологий. Электронное издание. 2014. № 1. С. 96.
  21. Позднякова М. А., Красильникова О. Н., Жильцова Е. Е. Медико-социальные и юридические аспекты косметологической помощи // Наука молодых — eruditio juvenium. 2017. Т. 5. № 4. С. 509–519.

Е. Е. Жильцова1, доктор медицинских наук
К. В. Межевая
С. А. Исаков,
доктор медицинских наук, профессор

ФГБОУ ВО РязГМУ им. академика И. П. Павлова Минздрава России, Рязань

1 Контактная информация: ks_andreeva@hotmail.com

DOI: 10.26295/OS.2019.45.15.017

 

Современные аспекты распространенности и клиники розацеа/ Е. Е. Жильцова, К. В. Межевая, С. А. Исаков
Для цитирования:  Лечащий врач № 9/2019; Номера страниц в выпуске: 80-82
Теги: кожа, фототип, эритема, телеангиэктазии

Купить номер с этой статьей в pdf

Все новости и обзоры - в нашем канале на «Яндекс.Дзене». Подписывайтесь

Актуальные проблемы

Специализации




Календарь событий: