Влияние электронных устройств и социальных сетей на психическое здоровье

Ives L. S. E. et al. Impact of screen and social media use on mental health //Anales de Pediatría (English Edition). – 2025. DOI: 10.1016/j.anpede.2025.503909

Авторы статьи: Lefa S. Eddy Ives, Abigail Huertas Patón, María Azul Forti Buratti, Julio Álvarez Pitti, María Angustias Salmerón-Ruiz, Pedro Javier Rodríguez Hernández, Matias Real-López

Оригинал статьи распространяется по лицензии CC BY 4.0

Перевод статьи: ©2026 ООО «Издательство «Открытые системы», распространяется по лицензии CC BY-NC-ND 4.0

Аннотация

Широкое использование цифровых медиа, особенно в детском и подростковом возрасте, вызывает серьезную озабоченность ввиду возможного влияния на физическое, психическое и психосоциальное здоровье и развитие.

Технологии могут быть полезными во многих ситуациях, но текущие варианты использования сопряжены со значительными рисками. В ряде исследований показана связь между использованием электронных устройств и увеличением симптомов тревоги, депрессии и самоповреждения, особенно у людей с ранее существовавшими факторами риска. Проблемное использование интернета, включая взаимодействие с социальными сетями и подверженность кибербуллингу, может усугубить существующие психические расстройства.

Поэтому медицинские работники должны придерживаться профилактической позиции, рекомендуя активное наблюдение и установление ограничений на экранное время. Регулирование использования цифровых устройств должно быть приоритетом в контексте ухода за детьми для защиты физического, эмоционального и психического благополучия детей и подростков в краткосрочной, среднесрочной и долгосрочной перспективе.

Введение

Использование цифровых технологий (смартфонов, игровых консолей, интернета, социальных сетей, онлайн-игр и т. д.) за последнее десятилетие увеличилось в геометрической прогрессии, что вызывает обеспокоенность по поводу их влияния на здоровье и развитие детей и подростков. Параллельно с этим наблюдается рост так называемого «проблемного использования интернета» (ПИИ), понимаемого как использование, порождающее психологические, социальные, образовательные и/или профессиональные проблемы [1]. Акцент делается не на экранном времени, а на проблемах, с которыми человек сталкивается в результате использования цифровых технологий. Помимо чрезмерного использования интернета, термин ПИИ также охватывает проблемное вовлечение в прочие виды онлайн-активности, такие как игры. В этом описательном обзоре обобщены выводы рассмотренных исследований о связи между ПИИ и психическим здоровьем у детей и подростков.

Проблемное использование интернета

Европейская сеть проблемного использования интернета (EU-PUI) предложила рабочее определение различных форм ПИИ (таблица 1). Одна из целей этой классификации заключалась в содействии использованию единой терминологии, позволяющей сравнивать исследования и повышать уровень доказательности [1].

Распространенность ПИИ варьируется в зависимости от множества факторов (таблица 2). По результатам систематического обзора и метаанализа, включавшего 113 эпидемиологических исследований, в которых приняли участие около 700 000 человек из 31 страны, распространенность оценена в 7,02 % [2]. Исследование, проведенное с участием подростков в Испании, в котором приняли участие 41 507 человек, показало распространенность 33 % для ПИИ и 3,1 % для игрового расстройства, особой формы ПИИ, на основании диагностических критериев Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам, пятое издание (DSM-5). Однако при применении критериев Международной классификации болезней 11-го пересмотра (МКБ-11), распространенность составила 2,98 % для ПИИ и 1,8 % для игрового расстройства [3]. Вполне вероятно, что некоторые из факторов, связанных с увеличением частоты ПИИ, обусловлены дизайном онлайн-сервисов. Эти сервисы, начиная со стадии дизайна, включают в себя привлекательные функции, такие как персонализация контента, бесконечная прокрутка и т. д., чтобы привлечь максимальное количество пользователей в единицу времени.

Факторы риска варьируются в зависимости от исследования. По-видимому, у подростков в Испании ПИИ связано с женским полом, более высоким уровнем образования родителей, большим количеством часов, проведенных в интернете, нахождением в сети после полуночи и использованием мобильного телефона в школьные часы. С другой стороны, факторами риска для игровых расстройств, по-видимому, являются мужской пол, нетрадиционная структура домохозяйства или нестабильные условия жизни, большее количество часов, проведенных в интернете, и использование мобильного телефона [3].

Последствия проблемного использования интернета

Большинство имеющихся в настоящее время данных получено в одномоментных исследованиях, что затрудняет установление причинно-следственных связей. Была обнаружена связь ПИИ с множеством психических расстройств (таблица 3). В свете клинических данных, накопленных на сегодняшний день, результатов когортного исследования когнитивного развития мозга подростков (Adolescent Brain Cognitive Development — ABCD) [4] и исследований, в которых оценивались различные стратегии цифровой детоксикации [5, 6], имеется достаточно данных в пользу того, что эта проблема оказывает значительное влияние в любом возрасте. Первые два десятилетия жизни представляют собой особенно уязвимый период, поскольку головной мозг все еще развивается, и, с одной стороны, это влечет за собой снижение способности к саморегуляции, а с другой — использование экранов влияет на развитие мозга. Проблемное использование интернета влияет не только на психическое, но и на физическое здоровье, а также на эмоциональное и социальное благополучие (таблица 4).

Связь между использованием экранов и симптомами тревоги и депрессии

Связь между использованием экранов и симптомами тревоги и депрессии у подростков зависит от типа использования, индивидуальных и защитных факторов, таких как время на свежем воздухе, спортивные или художественные мероприятия (таблица 5). В нескольких исследованиях была обнаружена связь между экранным временем и симптомами тревоги и депрессии у подростков [12], хотя и со умеренными размерами эффекта, которые варьировались в зависимости от типа использования экранов [7]. Исследования показали неоднородные результаты [10], что указывает на возможное взаимодействие между экранным временем и другими факторами, такими как тип контента или индивидуальные факторы риска [7]. Большинство рассмотренных исследований были одномоментными, что затрудняет установление причинно-следственных связей. Тем не менее, в рандомизированном клиническом исследование [11] показано, что сокращение использования цифровых медиа в свободное время до менее чем 3 часов в неделю в течение двух недель улучшило психическое здоровье детей и подростков. Наблюдалось значительное снижение эмоциональной симптоматики и проблем со сверстниками, а также рост просоциального поведения. Авторы рекомендовали провести исследования с более длительным наблюдением, чтобы определить, являются ли преимущества устойчивыми в долгосрочной перспективе. Кроме того, при рассмотрении только депрессивных симптомов систематические обзоры [12] и полномасштабные исследования [7] показали, что у подростков с ПИИ чаще наблюдаются депрессивные симптомы [13].

Таблица 5. Связь между использованием экранов и тревожно-депрессивными симптомами

Связь между использованием экранов и самоповреждением и суицидальными мыслями

Имеются данные в пользу наличия связи между использованием социальных сетей, кибербуллингом и самоповреждающим поведением (таблица 6). Воздействие изображений самоповреждения через экраны (не только просмотр, но и обмен ими, а также сравнение с другими в духе соперничества) является потенциальным фактором риска самоубийства и самоповреждения, хотя количественная оценка их связи с новыми технологиями пока невозможна [14]. Однако в систематическом обзоре [23] были приведены исследования, выявившие некоторые защитные эффекты, такие как содействие восстановлению после самоповреждения, оказание помощи или просмотр изображений самоповреждения, помогающий некоторым подросткам в саморегуляции и снижающий желание причинять себе вред. Тем не менее, ни в одном из этих исследований не установлена причинно-следственная связь этого положительного влияния и не рассмотрены отдельно потенциальные механизмы, лежащие в основе этих положительных эффектов. Таким образом, данные свидетельствуют о наличии связи между использованием социальных сетей и самоповреждающим поведением у подростков. Однако эта связь сложна и зависит от таких факторов, как тип использования, контекст взаимодействия и индивидуальные уязвимости. Влияние кибербуллинга как фактора риска суицидального и самоповреждающего поведения является особенно значительным, и его сочетание с ПИИ, по-видимому, увеличивает эти риски.

Таблица 6. Взаимосвязь между использованием социальных сетей, кибербуллингом и самоповреждением

Связь между использованием экранов и расстройством пищевого поведения

В подростковом возрасте беспокойство об образе тела является обычным явлением, и воздействие контента в социальных сетях усугубляет давление на внешний вид, способствуя отбору и редактированию фотографий для онлайн-публикации, на что подростки могут тратить значительное время. Кроме того, потребление контента, насыщенного визуальными образами, увеличивает воздействие изображений, связанных с внешностью [24]. Использование платформ социальных сетей с контентом, насыщенным визуальными образами, связано с повышенным риском расстройств пищевого поведения (РПП), других нарушений пищевого поведения (не соответствующим критериям диагностики РПП) и негативным образом тела. Тем не менее, эксперты подчеркивают, что, помимо экранного времени, определенную роль также играет поведение в интернете, причем социальное сравнение и потребление определенных типов контента (питание, вес и образ тела), по-видимому, оказывают особенно выраженный негативный эффект [25]. Переменными, связанными с повышенным риском симптомов РПП, являются экранное время, частота использования онлайн-медиа и обмен видео или мгновенными сообщениями.

Существуют различия в типе использования экранов в зависимости от пола: девочки чаще обмениваются мгновенными сообщениями, просматривают потоковое видео и листают контент о диетах и знаменитостях, а мальчики чаще потребляют контент, посвященный бодибилдингу и видеоиграм [25]. Показано, что онлайн-игры один или более раз в день у девочек повышают риск нарушений пищевого поведения. Имеются данные о том, что использование социальных сетей, обмен мгновенными сообщениями и потоковая передача видео у мальчиков также связаны с повышенным риском расстройств пищевого поведения. Исследование ABCD показало, что риск симптомов РПП (страх набрать вес, снижение самооценки, связанное с весом, компенсаторное поведение и эпизоды компульсивного переедания) увеличивался с каждым дополнительным часом экранного времени или использования социальных сетей. У мальчиков экранное время было связано с риском компульсивного переедания в течение одного года наблюдения [26].

Пандемия COVID-19 и связанные с ней меры самоизоляции, приведшие к расширению использования цифровых технологий, сопровождались значительным ростом частоты РПП у подростков (в 1,5 раза). Отмечено увеличение частоты госпитализации, хотя медиана продолжительности пребывания в стационаре снизилась. В целом наблюдалось ухудшение симптомов РПП, особенно снижения связанных с анорексией познавательных способностей и чрезмерной физической нагрузки [27].

Явление, которое является источником особой обеспокоенности, — это увеличение количества сайтов по расстройствам пищевого поведения, в которых дискурс фокусируется на нормализации симптомов РПП и рационализации их как выбора образа жизни. В некоторых случаях люди потребляют этот тип контента в поисках социальной поддержки, но поддержка, которую они находят в интернете, может быть очень вредной, поскольку может привести к отдалению от близких людей [24].

Связь между использованием экранов и телесным дисморфическим расстройством

Виктимизация по причине собственной внешности (вес, акне и т. д.) и симптомов социальной тревоги связана с развитием телесным дисморфическим расстройством [28]. Социальные сети и их платформы представляют собой пространство социального обучения, где нередко происходят сравнения и даже буллинг. Такой контекст сопряжен с риском развития нереалистичных ожиданий в отношении внешнего вида, что оказывает негативное влияние на самооценку, образ тела и удовлетворенность телом, тем самым увеличивая риск телесного дисморфического расстройства у детей и молодежи. Просмотр идеализированных изображений, редактирование селфи и сравнение внешнего вида определены как факторы риска неудовлетворенности телом [29].

Связь между использованием экранов и вниманием

Использование экранов усугубляет дефицит внимания. Тем не менее, результаты исследований, касающихся вклада экранного времени в риск синдрома дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ), противоречивы. Самый большой метаанализ, проведенный на сегодняшний день, по связи между нарушением внимания и использованием экранов, обнаружил положительную корреляцию между количеством часов экранного времени и риском СДВГ [30]. Другие исследования были сосредоточены на промежуточных переменных. В когортном исследовании был сделан вывод о том, что более продолжительное экранное время у матери на момент, когда ее ребенку было 3 года, связано с повышенным риском развития СДВГ в будущем у ребенка, но не было обнаружено связи между экранным временем у ребенка и вероятностью развития СДВГ [31]. Исследование, проведенное в Канаде, показало, что чрезмерное время, проведенное на экране в раннем детстве, было связано с шестикратным увеличением вероятности дефицита внимания и семикратным увеличением частоты симптомов, соответствующих СДВГ [32]. Чем в более младшем возрасте начинается воздействие экранов, тем выше риск возникновения симптомов СДВГ по сравнению со сверстниками, подвергшимися воздействию в более позднем возрасте. Наконец, в выдающемся исследовании было проанализировано влияние экранного времени на субдомены внимания у детей в возрасте 6–10 лет [33]. В нем не было обнаружено доказательств линейной корреляции между ними. Авторы предложили рассмотреть потенциальное взаимодействие социально-экономических переменных, подчеркнув необходимость долгосрочных исследований.

Особенности использования электронных устройств в клинических популяциях

Использование экранов у детей с СДВГ

Дети и подростки с СДВГ подвержены повышенному риску ПИИ, который оказался значительно более тяжелым по сравнению с контрольной группой без клинических проявлений [34]. Использование цифровых медиа усугубляет основные симптомы СДВГ (невнимательность, импульсивность и гиперактивность), но также связано с оппозиционно-вызывающим поведением, эмоциональными проблемами (тревога, депрессия) и ухудшением исполнительных функций по сравнению с детьми с СДВГ без ПИИ.

Характерная электроэнцефалографическая картина была обнаружена у младенцев, подвергшихся воздействию экранов в возрасте 12 месяцев (1–4 ч/день, чем больше воздействие, тем более выражены изменения), которая, по-видимому, опосредует связь между использованием экранов и нарушением исполнительной функции в школьном возрасте (9 лет) [35]. Исполнительные функции необходимы для саморегуляции, обучения, учебной успеваемости и психического здоровья. Они быстро развиваются в первые годы жизни во взаимодействии с префронтальной корой и очень чувствительны к воздействию факторов окружающей среды.

Использование экранов и расстройство аутистического спектра

Предшествующие исследования показывают, что длительное экранное время у детей с расстройством аутистического спектра (РАС) усугубляет его симптомы с увеличением двигательных итераций и снижением и без того ограниченных социальных взаимодействий. В исследовании, проведенном у детей в возрасте 16–36 месяцев, был сделан вывод о том, что продолжительное экранное время оказывает негативное влияние на социальное развитие детей с РАС, и авторы отметили, что лица, осуществляющие уход за детьми дошкольного возраста, должны контролировать экранное время и предоставлять естественные возможности для развития социальных навыков и коммуникативных способностей детей [36]. Они также предположили, что длительное экранное время может способствовать формированию несоциальных нейронных цепей в критические периоды развития головного мозга, препятствуя развитию социальных нейронных сетей.
В систематическом обзоре раннего воздействия экранов была обнаружена связь между экранным временем и риском развития аутизма, особенно если воздействие началось в возрасте до 2 лет [37]. Однако в предыдущих исследованиях также анализировалась связь между генетическим риском развития аутизма и использованием экранов, и их результаты показывают, что длительное экранное время может быть не причиной аутизма, а скорее ранним признаком расстройства, поскольку детей с аутизмом больше привлекают предметы, чем люди [38].

Фактическая или потенциальная польза использования цифровых медиа

Систематический обзор связи между использованием цифровых медиа и психического здоровья в контексте пандемии COVID-19 [39] показал, что общение один на один, откровенность в контексте взаимной дружбы в интернете и позитивный и забавный онлайн-опыт смягчают чувство одиночества и стресса и, следовательно, улучшают психическое благополучие. Тем не менее, авторы подчеркнули необходимость баланса с физической активностью и отдыхом, а также контроля экранного времени и типа использования социальных сетей.

Существует множество приложений для психического здоровья подростков, но пока недостаточно данных, подтверждающих их эффективность. Рост психических расстройств и ограниченные ресурсы систем здравоохранения для удовлетворения спроса на помощь побудили к разработке цифровых вмешательств в области психического здоровья (DMHI) [40]. В систематическом обзоре по этому вопросу [40] был сделан вывод о том, что компьютеризированная когнитивно-поведенческая терапия была эффективной для лечения тревоги и депрессии, в то время как результаты по эффективности других DMHI были неубедительными. Методы, включающие личное взаимодействие с профессионалом, сверстником или родителем, сопровождались большей эффективностью и приверженностью и менее частым прекращением участия по сравнению с полностью автоматизированными или самостоятельно используемыми методами.

Заключение

Данные современной литературы указывают на наличие связи между чрезмерным использованием цифровых технологий, особенно социальных сетей, и наличием симптомов тревоги и депрессии, а также самоповреждающего поведения у детей и подростков. Проблемное использование интернета также связано с РПП, телесным дисморфическим расстройством и нарушениями внимания. В клинических выборках лиц с СДВГ и РАС наблюдается ухудшение симптомов в связи с ИПП. Это требует реализации профилактических мер, таких как программы психообразования по сбалансированному и ответственному использованию технологий, ориентированные на все общество, а не только на детей и подростков, с поощрением физической и социальной активности вне онлайн-среды и стратегиями контроля экранного времени как в школе, так и дома [41].

С другой стороны, некоторые цифровые инструменты, такие как услуги онлайн-терапии и приложения для благополучия, могут служить дополнительными ресурсами, если они должным образом регулируются и используются под наблюдением профессионалов. Хотя текущие данные подчеркивают неблагоприятные последствия неконтролируемого использования экранов, не следует упускать из виду терапевтический потенциал некоторых цифровых инструментов в определенных клинических ситуациях. Необходимы долгосрочные и контролируемые исследования для более надежного определения направлений и величины этих связей.

Список литературы

1. Fineberg NA, Menchón JM, Hall N, Dell’Osso B, Brand M, Potenza MN, et al. Advances in problematic usage of the internet research --- a narrative review by experts from the European network for problematic usage of the inter-net. Compr Psychiatry. 2022;118:152346, http://dx.doi.org/10.1016/j.comppsych.2022.152346.
2. Pan YC, Chiu YC, Lin YH. Systematic review and meta-analysis of epidemiology of internet addiction. NeurosciBiobehav Rev. 2020;118:612---22, http://dx.doi.org/10.1016/j.neubiorev.2020.08.013.
3. Nogueira-López A, Rial-Boubeta A, Guadix-García I, Villanueva-Blasco VJ, Billieux J. Prevalence of problematic internet use and problematic gaming in Spanish adolescents. Psychiatry Res. 2023;326, http://dx.doi.org/10.1016/j.psychres.2023.115317.
4. Jernigan TL, Brown SA, Dowling GJ. The adolescent brain cognitive development study. J Res Adolesc. 2018;28:154---6, http://dx.doi.org/10.1111/jora.12374.
5. Coyne P, Woodruff SJ. Taking a break: the effects of partaking in a two-week social media digital detox on problematic smartphone and social media use, and other health-related outcomes among young adults. Behav Sci. 2023;13:1004, http://dx.doi.org/10.3390/bs13121004.
6. Schmuck D. Does digital detox work? Exploring the role of digital detox applications for problematic smartphone use and well-being of young adults using multigroup analysis. Cyberpsychol Behav Soc Netw. 2020;23:526---32, http://dx.doi.org/10.1089/cyber.2019.057.
7. Mougharbel F, Chaput JP, Sampasa-Kanyinga H, Colman I, Leatherdale ST, Patte KA, et al. Longitudinal associations between different types of screen use and depression and anxiety symptoms in adolescents. Front Public Health. 2023;11, http://dx.doi.org/10.3389/fpubh.2023.1101594.
8. McAnally HM, Young T, Hancox RJ. Childhood and adolescent television viewing and internalising disorders in adulthood. Prev Med Rep. 2019;15:100890, http://dx.doi.org/10.1016/j.pmedr.2019.100890.
9. Oberle E, Ji XR, Kerai S, Guhn M, Schonert-Reichl KA, Gadermann AM. Screen time and extracurricular activities as risk and protective factors for mental health in adolescence: a population-level study. Prev Med (Baltim). 2020;141:106291, http://dx.doi.org/10.1016/j.ypmed.2020.106291.
10. Oswald TK, Rumbold AR, Kedzior SGE, Moore VM. Psychological impacts of ‘‘screen time’’ and ‘‘green time’’ for children and adolescents: a systematic scoping review. PLoS One. 2020;15:e0237725, http://dx.doi.org/10.1371/journal.pone.0237725.
11. Schmidt-Persson J, Rasmussen MGB, Sørensen SO, Mortensen SR, Olesen LG, Brage S, et al. Screen media use and mental health of children and adolescents. JAMA Netw Open. 2024;7:e2419881, http://dx.doi.org/10.1001/jamanetworkopen.2024.19881.
12. Maras D, Flament MF, Murray M, Buchholz A, Henderson KA, Obeid N, et al. Screen time is associated with depression and anxiety in Canadian youth. Prev Med (Baltim). 2015;73:133---8, http://dx.doi.org/10.1016/j.ypmed.2015.01.029.
13. Nagata JM, Al-Shoaibi AAA, Leong AW, Zamora G, Testa A, Ganson KT, et al. Screen time and mental health: a prospective analysis of the Adolescent Brain Cognitive Development (ABCD) study. BMC Public Health. 2024;24:2686, http://dx.doi.org/10.1186/s12889-024-20102-x.
14. McEvoy D, Brannigan R, Cooke L, Butler E, Walsh C, Arensman E, et al. Risk and protective factors for self-harm in adolescents and young adults: an umbrella review of systematic reviews. J Psychiatr Res. 2023;168:353---80, http://dx.doi.org/10.1016/j.jpsychires.2023.10.017.
15. Young E, McCain JL, Mercado MC, Ballesteros MF, Moore S, Licitis L, et al. Frequent social media use and experiences with bullying victimization, persistent feelings of sadness or hopelessness, and suicide risk among high school students ---- youth risk behavior survey, United States, 2023. MMWR Suppl. 2024;73:23---30, http://dx.doi.org/10.15585/mmwr.su7304a3.
16. John A, Glendenning AC, Marchant A, Montgomery P, Stewart A, Wood S, et al. Self-harm, suicidal behaviours, and cyberbullying in children and young people: systematic review. J Med Internet Res. 2018;20:e129, http://dx.doi.org/10.2196/jmir.9044.
17. Bottino SMB, Bottino CMC, Regina CG, Correia AVL, Ribeiro WS. Cyberbullying and adolescent mental health: systematic review. Cad Saude Publica. 2015;31:463---75,http://dx.doi.org/10.1590/0102-311X00036114.
18. Susi K, Glover-Ford F, Stewart A, Knowles Bevis R, Hawton K. Research review: viewing self-harm images on the internet and social media platforms: systematic review of the impact and associated psychological mechanisms. J Child Psychol Psychiatr. 2023;64:1115---39, http://dx.doi.org/10.1111/jcpp.13754.
19. Robinson J, Thorn P, McKay S, Hemming L, Battersby-Coulter R, Cooper C, et al. #chatsafe 2.0. updated guidelines to support young people to communicate safely online about self-harm and suicide: a Delphi expert consensus study. PLoS One. 2023;18:e0289494, http://dx.doi.org/10.1371/journal.pone.028944.
20. Sedgwick R, Epstein S, Dutta R, Ougrin D. Social media, internet use and suicide attempts in adolescents. Curr Opin Psychiatry. 2019;32:534---41, http://dx.doi.org/10.1097/YCO.0000000000000547.
21. Forte A, Sarli G, Polidori L, Lester D, Pompili M. The role of new technologies to prevent suicide in adolescence: a systematic review of the literature. Medicina (B Aires). 2021;57:109, http://dx.doi.org/10.3390/medicina57020109.
22. Kostyrka-Allchorne K, Stoilova M, Bourgaize J, Rahali M, Livingstone S, et al. Review: digital experiences and their impact on the lives of adolescents with pre-existing anxiety, depression, eating and nonsuicidal self-injury conditions --- a systematic review. Child Adolesc Ment Health. 2023;28:22---32, http://dx.doi.org/10.1111/camh.12619.
23. Susi K, Glover-Ford F, Stewart A, Knowles Bevis R, Hawton K. Research review: viewing self-harm images on the internet and social media platforms: systematic review of the impact and associated psychological mechanisms. J Child Psychol Psychiatry. 2023;64:1115---39, http://dx.doi.org/10.1111/jcpp.13754.
24. Saul JS, Rodgers RF. Adolescent eating disorder risk and the online world. Child Adolesc Psychiatr Clin N Am. 2018;27:221---8, http://dx.doi.org/10.1016/j.chc.2017.11.011.
25. Kerr S, Kingsbury M. Online digital media use and adolescent mental health. Health Rep. 2023;34:17---28, http://dx.doi.org/10.25318/82-003-x202300200002-eng.
26. Nagata JM, Iyer P, Chu J, Baker FC, Pettee Gabriel K, Garber AK, et al. Contemporary screen time modalities among children 9---10 years old and binge-eating disorder at one-year follow-up: a prospective cohort study. Int J Eat Disord. 2021;54:887---92, http://dx.doi.org/10.1002/eat.23489.
27. Schlissel AC, Richmond TK, Eliasziw M, Leonberg K, Skeer MR. Anorexia nervosa and the COVID-19 pandemic among young people: a scoping review. J Eat Disord. 2023;11:122, http://dx.doi.org/10.1186/s40337-023-00843-7.
28. Watson C, Ban S. Body dysmorphic disorder in children and young people. Br J Nurs. 2021;30:160---4, http://dx.doi.org/10.12968/bjon.2021.30.3.160.
29. Lavell CH, Oar EL, Rapee RM. Peer relationships and social media use in adolescents with body dysmorphic disorder. Res Child Adolesc Psychopathol. 2025;53:43---55, http://dx.doi.org/10.1007/s10802-024-01245-2.
30. Liu H, Chen X, Huang M, Yu X, Gan Y, Wang J, et al. Screen time and childhood attention deficit hyperactivity disorder: a meta-analysis. Rev Environ Health. 2024;39:643---50, http://dx.doi.org/10.1515/reveh-2022-0262 [cited 2024 Dec 17].
31. Shih P, Liang CT, Lin PI, Lin MY, Guo YL. Attention-deficit hyperactivity disorder in children is related to maternal screen time during early childhood in Taiwan: a national prospective cohort study. BMC Psychiatry. 2023;23:736, http://dx.doi.org/10.1186/s12888-023-05242-5.
32. McArthur BA, Browne D, McDonald S, Tough S, Madigan S. Longitudinal associations between screen use and reading in preschool-aged children. Pediatrics. 2021;147, http://dx.doi.org/10.1542/peds.2020-011429.
33. Liebherr M, Kohler M, Brailovskaia J, Brand M, Antons S. Screen time and attention subdomains in children aged 6 to 10 years. Children. 2022;9:1393, http://dx.doi.org/10.3390/children9091393.
34. Werling AM, Kuzhippallil S, Emery S, Walitza S, Drechsler R. Problematic use of digital media in children and adolescents with a diagnosis of attention-deficit/hyperactivity disorder compared to controls. A meta-analysis. J Behav Addict. 2022;11:305---25, http://dx.doi.org/10.1556/2006.2022.00007.
35. Law EC, Han MX, Lai Z, Lim S, Ong ZY, Ng V, et al. Associations between infant screen use, electroencephalography markers, and cognitive outcomes. JAMA Pediatr. 2023;177:311---8, http://dx.doi.org/10.1001/jamapediatrics.2022.5674.
36. Sadeghi S, Pouretemad HR, Badv RS, Brand S. Associations between symptom severity of autism spectrum disorder and screen time among toddlers aged 16 to 36 months. Behav Sci. 2023;13:208, http://dx.doi.org/10.3390/bs13030208.
37. Sarfraz S, Shlaghya G, Narayana SH, Mushtaq U, Shaman Ameen B, Nie C, et al. Early screen-time exposure and its association with risk of developing autism spectrum disorder: a systematic review. Cureus. 2023;15, http://dx.doi.org/10.7759/cureus.42292.
38. Takahashi N, Tsuchiya KJ, Okumura A, Harada T, Iwabuchi T, Rahman MS, et al. The association between screen time and genetic risks for neurodevelopmental disorders in children. Psychiatry Res. 2023;327:115395, http://dx.doi.org/10.1016/j.psychres.2023.115395.
39. Marciano L, Ostroumova M, Schulz PJ, Camerini AL. Digital media use and adolescents’ mental health during the covid-19 pandemic: a systematic review and meta-analysis. Front Public Health. 2022;9, http://dx.doi.org/10.3389/fpubh.2021.793868.
40. Lehtimaki S, Martic J, Wahl B, Foster KT, Schwalbe N. Evidence on digital mental health interventions for adolescents and young people: systematic overview. JMIR Ment Health. 2021;8:e25847, http://dx.doi.org/10.2196/25847.
41. Vidal C, Lhaksampa T, Miller L, Platt R. Social media use and depression in adolescents: a scoping review. Int Rev Psychiatry. 2020;32:235---53, http://dx.doi.org/10.1080/09540261.2020.1720623.